Боярский сын IV – Офицер Империи - Никита Гримм

я. Я не буду требовать от вас веры в мои решения и приказы, однако, требовать от вас подчинения и исполнения — мое право. Если вы откажетесь от исполнения моих приказов — я найду тех, кто займет место каждого из вас. Надеюсь, я понятно выразился?..

Первыми поднялись на ноги именно те, кто все это время молчал и ждал окончания слов молодого императора. Трубецкой, Задунайский, Юсупов, Богомолов и Островский поднялись со своих мест и низко поклонились императору. То же самое сделал и Михаил Васильевич. Следом в тишине начали подниматься и остальные и склоняться в поклоне молодому государю.

— Прекрасно. А теперь, когда мы решили такой вопрос, давайте перейдем к обсуждению деталей. — Император Константин уселся обратно в кресло, нисколько не смущаясь сгоревшей в призрачном пламени столешницы.

Первым руку поднял глава рода Юсуповых. Великий Князь улыбнулся в бороду. Все прошло именно так, как они и спланировали два дня назад.

* * *

ВТОРАЯ ВЫКЛАДКА:

РИ, Санкт-Петербург, Университетская набережная, Санкт-Петербургск ий Университет его Императорского Величества Константина V «Багрянородного», 1 февраля , 14.00

Занятия начались всего неделю назад, а нас уже сегодня собрали в одном из актовых залов университета. Никто ничего подобного не ждал. Просто в обеденный перерыв по громкой связи прошло объявление, что все студенты, находящиеся сейчас в университете, обязаны прибыть в указанный актовый зал для срочного объявления. Далее перечислились актовые залы для каждого из факультетов, после чего объявление закончилось. Мы, конечно, удивились, но распоряжение добросовестно выполнили.

Нас объединили как раз с юридическим факультетом, так что мы с Сашей Кобылиным вместе разместились на краю одного из центральных рядов, ожидая того самого «срочного объявления». Саша тоже не присутствовал на коронации молодого императора Константина, как и я не получил приглашения для рода Волковых. Мы весело над этим посмеялись, порадовавшись, что нам обоим не пришлось тащиться во дворец.

— Как думаешь, из-за чего нас так срочно собрали? — Спросил Саша, глядя как рассаживается четвертый курс его факультета, который только зашел в актовый зал.

— Не знаю. — Пожал я плечами, — Возможно, вышел какой-то новый указ императора, который потребовали срочно довести и до нас. Может быть, что-то, касающееся сферы образования…

В этот момент на сцену к трибуне вышел ректор Императорского Университета, Петр Александрович Задунайский. Вместе с ним к трибуне вышел, встав вровень с ректором, мужчина в черном кителе Императорской Канцелярии и золотым погоном коллежского советника, который можно было бы приравнять примерно к званию полковника в армии или капитана первого ранга на флоте.

— Дамы и господа, рад приветствовать вас в новом учебном семестре. Все мы пережили новые трагические и радостные события с началом нового календарного года. Но сегодня к нам прибыл коллежский советник Канцелярии Его Императорского Величества Константина Восьмого, Антон Пахомович Довлатов. Господину коллежскому советнику поручено довести новый указ императора до всех студентов и преподавателей нашего славного университета, так как он может коснуться и кого-то из нас. За сим я уступаю слово Антону Пахомовичу.

Ректор отошел от трибуны, уступая место коллежскому советнику. Тот быстро занял предложенное место, с благодарностью кивнув Задунайскому.

— Добрый день, судари и сударыни. Я благодарю вас всех за то, что вы все так быстро откликнулись на приглашение уважаемого всеми нами Петра Александровича. Петр Александрович, я благодарю и вас за столь оперативное реагирование на нужды Канцелярии Его Императорского Величества Константина. — Советник вновь повернулся к Задунайскому и коротко поклонился, вернувшись лицом снова к залу, он продолжил: — Сегодня я прибыл к вам, чтобы довести до студентов и преподавателей Санкт-Петербургского Университета его Императорского Величества Константина V «Багрянородного» новый указ, подписанный Его Императорским Величеством всего несколько дней назад. Прошу вас выслушать меня.

Коллежский советник положил перед собой на трибуну папку из черной кожи, которую до сих пор держал только в руках, и распахнул:

— Мы, Император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, царь Польский, царь Сибирский, царь Херсонеса Таврического, царь Грузинский; государь Псковский и великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; государь и великий князь Новагорода низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея северныя страны повелитель; и государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли и области Арменския; Черкасских и Горских князей и иных наследный государь и обладатель, государь Туркестанский; наследник Норвежский, герцог Шлезвиг-Голштейнский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский, Хозяин земли русской, Константин Восьмой, вняв мольбам и просьбам подданных наших из краев и губерний разных государства Российского, проведя в беседах с членами Государственного Совета время потребное нам для решения, решение сие принимаем с тяжелым сердцем, но понимаем, что каждый подданный империи нашей, богами всеми благословлённой, готов встать на защиту её от врагов внутренних и внешних, дабы сохранить ее существование и целостность.

По сему, мы, Константин Восьмой, Император Всероссийский, повелеваем: как самых верных и первых средь равных призвать на службу к исполнению долга ратного перед отчизной Первый и Второй Стрелецкие Полки в полном их составе и передать их во ведение Военного Приказа сроком службы на полгода с 3 февраля по 3 августа сего года. От дел мирских и работы мирной сих подданных освободить, а семьям им предоставлять поддержку всяческую, дабы призванные были покойны о родне и собственности своей и с честью служили на благо отчизны. Указ сей требуем довести до каждого подданного Российской Империи…

Я сидел и уже не слушал. Меня будто пыльным мешком по голове ударили. Мобилизация гвардии. Значит, все гораздо хуже, чем я думал… И как быть мне? Я подлежу призыву или нет? Дед в коме, по идее, я — единственный наследник… Но тут не все понятно… Распространяется это право на указ императора?.. А как быть с поисками Яны?.. А как все мои тут без меня?..

Коллежский советник все продолжал вещать, но я его уже даже не слушал, все гоняя в голове новые и новые вопросы. Лишь спустя полчаса я вернулся в реальность.

— За сим, подводя итог, озвученные мною губернии перешли с сегодняшнего дня в режим чрезвычайной ситуации, аномальные зоны подлежат изоляции и изучению по решению Государственного Совета. Благодарю за внимание, судари и сударыни, свой доклад окончил. — Советник кивнул головой, отходя от трибуны, которую тут же занял Петр Александрович.

— Мы все благодарим вас, Антон Пахомович,