Боярский сын IV – Офицер Империи - Никита Гримм

ткань соскользнула с лица, открыв побелевшую кожу. Пропал багряный отблеск с черных волос, глаза с багряными радужками были закрыты, шрам, разрубивший бороду, слился с побелевшей кожей. Император и самодержец Всероссийский, хозяин русской земли, Александр Четвертый, именуемый Великим, умер, так и не приходя в сознание. Великий Князь стянул простынь до конца, открывая тело императора. Все тело покрывала паутина новых шрамов, успевших затянуться.

— Причина смерти? — Коротко спросил наследник.

— Выгорание источника. Организм императора не справился с восстановлением. Примите мои соболезнования, Ваше Императорское Величество. — Ответил Балошин.

В морге снова повисла тишина. Великий Князь и Балошин смотрели на Константина, из коридора торчали головы охранки и медсестры из приемного отделения.

— Все верно. — Кивнул Великий Князь, — Император Александр умер. Да здравствует император Константин!

* * *

РИ, пригород Гатчины, новое поместье Волковых, 7 января, 18.00

Период отдыха. Как же хорошо, когда сессия закрыта досрочно. Есть время, которое можно провести с пользой. И отдохнуть. Сейчас мы вместе с Софьей, Марфой Петровной и Василием Ивановичем пили чай в гостиной. Фоном играло радио.

— Завтра поедем на производство? — Спросил Конев, сворачивая очередной блинчик в трубочку и макая в варенье из черной смородины.

— Да. Поздравим работников, проверю документы, заодно нужно проверить, как идет подготовка заказа к передаче союзу Ганзы. С ними мы сможем хорошо заработать и начнем расширение нашего дела в Европу.

— У тебя грандиозные планы. — Усмехнулся Конев.

— Нужно ковать железо, пока оно горячо. — Усмехнулся я в ответ.

— Думаешь, ганзейцы откроют тебе дверь в Европу?

— Нет, конечно, нет. — Я отрицательно покачал головой, — Но они сами откроют нам форточку, а мы уже прорубим на его месте себе дверь.

— Ладно, мы еще посмотрим…

— Внимание! Внимание! Внимание! Срочное объявление! Срочное объявление для всех подданных империи! — Музыка на радио резко остановилась на посередине припева, и начал вещать голос диктора, — Прослушайте обращение Его Императорского Высочества, Великого Князя Михаила Васильевича Рюрикова.

На пару секунд голос диктора замолчал, а после уже включился голос младшего брата императора:

— Уважаемые подданные Российской Империи! Сегодняшний день стал днем траура и скорби для каждого из нас. Будьте сильными, будьте стойкими, будьте отважными. Сегодня утром император и самодержец Всероссийский Александр Четвертый Великий скончался, так и не приходя в сознание после полученных ран. Наследник престола, цесаревич Константин, старший сын почившего императора, уже вернулся ко двору и будет готовиться к коронации. Коронация пройдет до конца месяца. Все дополнительные сведения будут сообщены позднее.

Радио замолчало, музыка так и не начала играть вновь. В гостиной встала гробовая тишина.

— Что теперь будет… — Выдохнула Марфа Петровна.

— Новый император. — Ответил Конев, ставя чашку с недопитым чаем на стол, и повернулся ко мне, — Тебе следует посетить похороны, как подобает наследнику рода старшей аристократии.

Я молча кивнул, еще не до конца переварив услышанное.

* * *

РИ, Санкт-Петербург, Главный Храм Славянского Пантеона, 15 января, 12.00

Люди были везде. Во дворе перед храмом, прямо на дороге перед ним, на прилегающих улицах. Машину нам с Василием Ивановичем пришлось оставить еще четыре квартала назад, впрочем так же пришлось поступить и всем остальным представителям старшей аристократии, судя по кортежам. А причиной тому был первый кортеж и гербами императорской семьи, оставшийся у оцепления.

Создавалось ощущение, что с императором Александром приехала проститься едва ли не половина империи…

— Тут вся империя в столицу приехала⁈ — Проворчал Конев, пробираясь сквозь толпу народа, словно ледокол в северных морях.

— Половина. — Усмехнулся я.

— Ну тогда ладно. Половину мы точно осилим. — Ответил Конев, продолжая продвигаться в толпе.

Вблизи самого храма стояли стройные ряды имперской армии в парадной форме с черными полосами, спускающимися с левого плеча до пояса. Когда мы приблизились, к нам тут же подскочил человек в черном кителе Имперской Канцелярии. Не дожидаясь от него приветствия, я заговорил первым:

— Наследник графа Волкова, Матвей Александрович Волков, прибыл на похороны Его Императорского Величества Александра Великого.

— Приветствую вас, Матвей Александрович, прошу вас пройти за мной. Ваш спутник должен ожидать вас за территорией храма. — Кивнул чиновник в сторону Конева.

Я обернулся к Василию Ивановичу.

— Все нормально, ступай, Матвей, я дождусь тебя здесь. — Кивнул Конев.

Я двинулся вслед за чиновником. Пройдя три ряда армейцев, мы прошли за кованную ограду, окружающую Храм Всех Богов, как его называли «в народе». Поднявшись по ступеням, мы вошли под свод.

— Все представители старшей аристократии будут находиться внутри храма, как и лица, получившие персональные приглашения. За сим спешу откланяться, Матвей Александрович, еще не все прибыли. Прошу меня простить. — Чиновник кивнул и умчался по своим канцелярским делам, не дожидаясь моего ответа.

Я же взялся осматриваться вокруг. Народу внутри храма действительно было огромное количество. Видимо, персональное приглашение получили многие, потому что, даже собрав всех представителей старшей аристократии со всей империи, такой толпы бы не набралось…

Но не присутствующий здесь народ меня впечатлил. Раньше я ни разу не бывал в главном храме Славянского Пантеона, лишь читал о нем. Но увидеть все это в живую было гораздо более… Впечатляюще. Я больше всего удивился огромном статуям в четыре человеческих роста, поднимающимся по двум сторонам от центральной части храма. Левая сторона скульптур была вырезана из черного мрамора, правая — из белого гранита. Темная и светлая стороны пантеона… Оба ряда уходили к алтарю в дальнем от меня конце храма, над алтарем возвышался огромный, рослый, с раскинувшейся пышной зеленой кроной, словно под изумрудной короной, не смотря на господствующий на улице январь, почти трехвековой дуб, символизирующий Рода. Лишь у этого славянского бога не было рукотворных статуй, которые изображали бы его в человеческой форме… Как писали в учебниках по истории, этот дуб был посажен здесь, внутри храма, еще до окончания строительства, и, после того как в первый раз зацвел, листва с него уже никогда не опадала. Это считали благим знамением, которые боги подарили своим верующим…

Перед алтарем сейчас был установлен деревянный постамент, укрытый черным покрывалом, на котором лежало одинокое тело. Черный китель резко очерчивал белоснежную кожу кистей и лица императора Александра. Никаких наград и регалий на кителе не было. Лишь одноручный прямой клинок из серебристого металла без каких-либо украшений, который почивший император сжимал своими бледными руками. Трансформировав глаза, я сразу понял — в руках императора клинок из