Мальдивская загадка - Тур Хейердал

В груде камней к западу от холма лежали длинные плоские плиты, на которых искусные мастера вырезали не солнечный диск, а цветки. Солнечные цветки! Рельефные изображения маленьких изящных цветков выстроились в ряд под волнистым краем плит, возможно служивших частью дверных или оконных перемычек. Цветки чередовались с причудливым символом; по-разному оформленный, он состоял из вертикальных палочек и был очень похож на цифры майя в доколумбовой Мексике, отличаясь от них лишь тем, что палочки помещались по обе стороны точек. Кстати, цветок в качестве символа или орнамента я также видел на древних майяских храмах, но еще чаще - в религиозном искусстве индусов.

- Погляди на орнамент "черепаха"! - воскликнул я, показывая Бьёрну на высеченную параллельно цветкам, палочкам и точкам широкую полосу языковидных выпуклостей.

Вспомнив каменную черепашку, выкопанную вместе с головами демонов у жертвенника на Мале, мы с Бьёрном подумали было, что на камне изображены черепашьи щиты с гребнем и задними ластами. Но почему-то не были показаны голова и передние ласты, и, поразмыслив, я понял свою ошибку. Никакие это не морские черепахи, а цветок лотоса, типичный для декора великих древних цивилизаций Старого Света. Еще один "пальцевый отпечаток" в мальдивских джунглях! На Мальдивах, в том числе и на этом острове, хватает морских черепах, однако лотос здесь не растет. Как декоративный символ, он представлен в искусстве древнеегипетской, финикийской, месопотамской и индусской цивилизаций. Задолго до того, как он проник в Европу и украсил капители греческих колонн, лотос прочно утвердился в орнаментах культовой архитектуры Ближнего Востока и Юго-Западной Азии, символизируя восходящее солнце.

Солнечные диски, солнечные цветки и цветки лотоса!

Нужны ли еще свидетельства? Все говорило за то, что ни мотивы декора, ни приемы строительства не родились на этом или каком-либо другом мальдивском атолле, - они ввезены в готовом виде мореплавателями из дальних стран.

"Хозяина" острова беспокоила мысль о судьбе обнаруженных нами камней с декором. Все предметы, относимые к языческому наследию, напомнил он, уничтожаются. Что верно, то верно... Достаточно было вспомнить, как быстро обезглавили прекрасное изваяние Будды, исчезновение скульптур на Фуа - Мулаку. Лучше уж доставить эти камни в надежное место - музей на Мале. Все равно ведь они найдены не там, куда их укладывали строители. Общими усилиями мы отнесли в лодку тринадцать камней, оставив один на следующий день.

Хотя лучи солнца не проникали сквозь полог листвы, тускнеющий свет говорил нам, что светило прошло над хавиттой и склонилось к западу. Возвращаясь к лодке, мы свернули на боковую тропу, чтобы осмотреть старое мусульманское кладбище. Некоторые плиты в оградах явно были взяты из кладки какого-то более древнего, немусульманского храма. Никто не присматривал за могилами; плиты с великолепной резьбой и арабскими письменами были либо разбиты, либо наполовину засыпаны землей. "Хозяин" острова показал нам щедро орнаментированную плиту на могиле священного деятеля, утвердившего ислам на этом острове. Странно было мне, что островитяне без всякой робости и почтения относятся к реликвиям, связанным с их собственной верой.

Сразу за кладбищем мы наткнулись на остатки каменного забора. В зарослях кругом были заметны следы обитания.

- Замок буддистов, - сказал "хозяин" острова, указывая кивком вправо и влево.

Какое бы строение ни находилось здесь прежде, его разрушили до основания, и лишь поросшие травой бугорки напоминали о нем.

Мы сели в лодку и пошли на веслах к селению на Гааф - Гаду. Гааф - Ган опять обезлюдел; единственными представителями мира теплокровных животных остались огромные летучие мыши, которые начали парить над лесом.

Старые добрые керосиновые лампы освещали нашу комнату, когда "хозяин" Гаду, выполняя свое обещание, привел двух старцев. И каких старцев - один из них ходил и говорил с трудом. Но когда их усадили на деревянные кресла, мы убедились, что голова у обоих работает, хоть и со скрипом.

Ибрахиму Фута, по его словам, было 104 года; Дону Фута исполнилось 102. На вопрос, что они знают о Гане, оба ответили, что, когда там появились большие кошки, одни жители острова погибли, другие бежали. Большие кошки это ферета, чудовища, помесь кошки и человека, которые в прошлом приходили из-за моря. Из нынешних островитян никто не видел ферета.

Большую хавитту построили редины. Но редины были людьми, а не ферета, и они были изгнаны не большими кошками, а другими людьми, которые населяли остров после рединов, но до появления ферета. Правила этими людьми королева по имени Хан-зи. Она построила малые хавитты, однако пользовалась и большой, воздвигнутой рединами. Она отличалась темной кожей и высоким ростом. Ее сына звали Ханзи Боду Такуру, у него был очень громкий голос.

Бьёрн, которому довелось жить среди санталов в Индии, шепотом объяснил мне, что Такур - имя их древнего доброго божества; кроме того, в индийском языке это слово означает "жрец". Мы уже знали, что "воду" значит "большой". Что же до общего для королевы и ее сына имени Ханзи, то его можно было понимать либо как королевский титул, либо как фамилию.

Старики еще раз подчеркнули, что Ханзи была правительницей на острове. Ее люди были такие же высокорослые, как она сама. Они жили на Гане до прихода сингалов, которые их изгнали. Люди Ханзи перебрались на остров Ваду в том же атолле. Некоторое время Ган оставался во власти сингалов; они основали там "королевство кошек". В конце концов они отправились на Ваду и перебили всех людей Ханзи.

Хотя никто из наших собеседников впрямую не отождествлял сингалов с большими кошками, вывод напрашивался. Ведь было же сказано, что "королевство кошек" возникло после того, как сингалы изгнали с Гана людей Ханзи. Вот и получалось, что "королевство кошек" было королевством сингалов, "львиного народа".

Прямо какая-то детективная история... Напрашивалось предположение, что рослые темнокожие люди Ханзи, назвавшие своего принца Такуром в честь индийского бога, были индусами. И вполне возможно, что индусских поселенцев вытеснили исповедовавшие буддизм сингалы с Шри-Ланки; мы же сами видели археологические свидетельства того, что оба народа оставили свои изделия на Мальдивах.

Но если люди Ханзи - выходцы из Индии, а ферета - "львиные люди" с Шри-Ланки, то кто же тогда редины, первыми прибывшие на эти острова и соорудившие большие холмы?

В легендах о Ханзи и "кошачьем народе" речь шла о племенах, которые воевали между собой на Мальдивах до утверждения здесь в 1153 году мусульманской веры. Иначе говоря, так давно, что эти предания можно было бы отнести в разряд сказок, не окажись на островах буддийские и индусские скульптуры. Обратившись к своей записной книжке, я убедился, что обе бронзовые фигурки, хранимые вместе с большими каменными головами в кладовке музея Мале, обнаружены на Гааф - Гаду - том самом острове, где мы теперь находились. Индусская фигурка старше, повреждена эрозией больше, чем буддийская. Это говорило в пользу гипотезы, что индусы (по преданию - люди Ханзи) пришли сюда раньше буддистов, или "кошачьих людей".