9-я книга. Тарат Зурбин - Алекс Карр

Признаться, в тот момент меня гораздо больше интересовало то, что на Фроймиле я смогу вернуть себе молодость и это было очень неплохим стимулом еще для нескольких тысяч моих сотрудников. Поэтому мы развернули работы еще до старта и уже прикидывали как скоро сможем создать на Фроймиле клиники клеточной регенерации. Когда же вместо Фроймила мы оказались невесть где, то именно на эту клинику мы и возложили первоначально все свои надежды, считая, что довольно скоро космофизики и астрономы нашего корабля смогут найти путь домой. Не оставили мы своей мысли и тогда, когда Бэмми впервые высказал мнение о том, что, возможно, нам придется ждать несколько тысяч лет, прежде чем сканерам удастся отыскать в просторах вселенной галактику Хизан. Когда же Великий Бэмми высказал уверенность что пройдет не менее восьмидесяти двух тысяч лет прежде, чем мы сможем найти путь домой, мне пришлось задуматься.

Это заставило меня снова вспомнить о гафтарие, вернее о том, что их можно превратить в вечные биологические носители информации, – крулосы, так как всем нам прожить восемьдесят тысяч лет в таких напряженных условиях было практически невозможно. Хотя у нас были перед глазами примеры, ведь те же майруми жили свыше ста тысяч лет и ничего, с ума не сходили, но в том то и дело, что к этому их цивилизация шла миллион лет, а мы были к этому просто не готовы.

Вместе с этим, в силу чисто генетических причин, мы не могли создать полноценной цивилизации, так как были обречены на медленное, но неизбежное вырождение. В этом отношении интари были куда более слабой расой чем любая другая разумная раса галактики Хизан. Менять свой биологический вид и становиться совсем другими существами, мы не захотели.

Вот тогда-то я и вспомнил о крулосах. Если мы не могли выжить в обычном порядке, то почему бы нам не воспользоваться помощью другой расы разумных существ? Когда я доложил об этом административному совету, главный военный администратор, так и не состоявшейся, колонии Фроймил Оорк Элт, приказал мне немедленно развернуть научные исследования в этой области. Так, спустя десять лет после катастрофы я стал единственным руководителем экспедиции.

После того как на Ратитайрисе была подготовлена база, мы спустились на поверхность этой планеты и занялись исследованиями. Уже буквально через три года я смог с полной уверенностью сказать, что из тех высших животных, которые обитали на этой красивой, девственной планете никогда не выйдет расы разумных существ. Поначалу у меня сложилось более оптимистическое мнение на их счет. Однако, тщательные исследования мозга неандертальцев вскоре привели нас к выводу, что это просто очень сообразительные животные. У неандертальцев не было развитых лобных долей мозга, что лишало их аналитических способностей, а потому они не были способны развиваться…

Неизвестная галактика, звездная система Илана, третья планета Ратитайрис, остров Атлантида, дом Эмиила Бор Заана на берегу океана.

Примерные координаты во Вселенной:

Не известны

Галактические координаты:

Не известны

Планетарное время:

3 день месяца ирн,

23415 года Звездной Эры

8 часов 00 минут

по часовому поясу Сартуаза

Продолжение рассказа Эмиля Борзана.

Эмиль Борзан подошел к пульту и сам вызвал на экран изображение небольшого дома, похожего раковину моллюска рапана с яркой, радужной окраской, наполовину врытую в землю. Камера, снимавшая эту типично интайрийскую постройку, стоявшую на пологом берегу морского залива с высоты птичьего полета, стала плавно снижаться и влетела внутрь, под вычурно очерченный навес. Интерьер этого дома был необычен, так как внутри была всего одна, но зато очень большая комната, единственное огромное окно которой было обращено к океану. Вернувшись на бортик, огораживающий пульт управления, Эмиль Борзан сказал:

– Это мой дом на Атлантиде, в котором я прожил почти две с половиной тысячи лет, любуясь прекрасными восходами солнца над океаном. Именно здесь я принял решение о создании человека. Это произошло спустя семь лет после нашей высадки на Ратитайрисе. Было раннее летнее утро и я проснулся в прекрасном настроении. Накануне мои сотрудники положили мне на стол отчет о последней серии опытов с крулосами и результаты оказались очень впечатляющими.

Информация, записанная на крулосы посредством передачи электромагнитного сигнала на ультракоротких радиоволнах, полностью сохранилась в течении ста пятидесяти тысяч лет и при этом не было утеряно ни единого байта информации. Это было весьма обнадеживающим известием, ведь на пять тысяч крулосов было записано с помощью сложнейшего математического кода более двухсот тысяч терабайт информации, в которой не повторялось ни одного единого фрагмента, состоявшего всего из пятидесяти байт информации, записанной двоичным кодом. Нам уже можно было начать думать о том, в какой среде такие носители информации смогли бы выжить в течении восьмидесяти с лишним тысяч лет.

Поэтому я и пригласил к себе на завтрак Оорка и Кайора. Оба явились ко мне ровно в восемь часов утра и даже вырядились по этому поводу в парадные мундиры. Поспешу заверить вас, Джейн, что Вирати в то время на наших заседаниях никогда не присутствовала. Мне стоило больших усилий заставить обоих администраторов позавтракать. Оорк проявлял очень большое нетерпение и потому, едва попробовав блюда, приготовленные мной на завтрак, спросил меня:

– Старина, я внимательно прочитал отчет, составленный твоими ребятами и из него следует то, что эти слизняки, крулосы, способны хранить огромные массивы информации практически вечно. Что дальше, Эмиил?

– Да, профессор, что за этим последует? – Куда более спокойным образом поинтересовался Кайор.

Отодвинув от себя тарелку, я молча поставил перед собой три пустых бокала различной формы и взял в руки кувшин с соком и сказал:

– Нам нужно всего лишь выбрать сосуд, господа администраторы, в котором крулосы с нашей памятью смогут пройти сквозь время. К сожалению, мы не можем создать такие установки, которые будут способны в течении восьмидесяти тысяч лет поддерживать оптимальные условия, необходимые для их жизни. Из тех пяти тысяч крулосов, которые мы месяц назад загрузили в камеры темпоральных ускорителей, в живых осталось всего сто сорок семь, а это вовсе не тот результат, который поможет нам всем выжить.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});