9-я книга. Тарат Зурбин - Алекс Карр

Поэтому, хорошенько изучив с низкой орбиты поверхность планеты и особенности её атмосферных вихрей, мы осторожно пошли на посадку. Не будь "Ксириз" столь огромным и не имей он ионно-вихревых двигателей такой мощности, нам бы пришлось очень туго, ведь помимо своего химического состава атмосфера Удинахи отличалась вихрями просто чудовищной скорости и мощи. Хорошо было еще то, что на этой планете был гористый ландшафт со множеством не слишком активных вулканов и в горных долинах не было таких сквозняков, как на высоте в пятнадцать километров.

Удинаха была огромным химическим реактором, в котором, при температуре в восемьдесят градусов выше нуля, с неба почти постоянно лилась сложная смесь кислот, а от поверхности поднимались вверх ядовитые и, чертовски агрессивные, испарения. В широких долинах, окруженных невысокими горами, было множество неглубоких озер, в которых кишело огромное количество различных примитивных живых существ. В основном они все были невелики, не более полутора метров в длину и представляли они из себя в простейшие ракообразные создания, но зато как же велико было их разнообразие. Эти шустрые и проворные рачки постоянно пожирали друг друга и всех прочих обитателей озер.

Жизнь на Удинахе уже начала выбираться на сушу. Пологие берега озер и близлежащие холмы и горы, уже были покрыты толстым ковром из яркого мха и лишайников, в которых тоже кишело предостаточное количество всякой проворной живности. В основном это были животные, которых можно было сравнить с земными насекомыми, похожих на мокриц и сороконожек, но среди них встречались и такие, которые больше походили на крупных слизней и даже на тритонов и разноцветных, громадных лягушек.

Как раз именно лягушки на Удинахе и были самыми крупными существами и частенько возвращались в озера, чтобы поохотиться там на рачков. Все это невероятное скопище живых существ ползало, прыгало, карабкалось по берегам и непрерывно поедало друг друга. Темп жизни на Удинахе был просто невообразимым и некоторые, даже довольно крупные существа успевали за три-четыре месяца вырасти, повзрослеть и даже дать потомство.

Такой предстала перед нами Удинаха и поначалу эта планета показалась мне скучной и неинтересной, но я решил выдерживать график исследовательских работ и мы приготовились провести там ровно один год. Однако, когда мы стали изучать этот мир, то нам пришлось полностью пересмотреть все свои планы, ведь мы столкнулись на этой планете именно с тем, что искали, с такими формами кремний-углеродной жизни, которые могли жить и развиваться в кислородной среде.

Те существа, которые жили в донном иле озер Удинахи, воды которых состояли из дьявольской смеси плавиковой, фтористой и азотной кислоты, относились к числу самых древних животных этого мира и представляли из себя плотные, овальные комочки желе, из кремний-углеродной протоплазмы различного цвета и размера. Слой донного ила представлял из себя густую, вязкую жижу из кремнезема и алюмосиликатов и достигал в толщину от десяти, пятнадцати метров в небольших озерах, до полукилометра в крупных.

Существа, живущие в иле, пронизывали его сверху донизу и вели себя куда более миролюбиво в отличии от тех, которые обитали в самих озерах и по их берегам. Подобно земным голотуриям, они прокачивали через себя донный ил и извлекали из него питательные вещества, пожирая себе подобных, но совсем крохотных существ. Поначалу их можно было принять за простейшие одноклеточные существа, но на самом деле они были устроены много сложнее.

Самым удивительным было то, что эти живые организмы могли существовать в трех средах и при этом имели ярко выраженную способность к перерождению. Если их, каким-то образом, выносило из ила в смесь кислот, составляющих воды озера, а таких способов было довольно много, начиная от несильных, но весьма частых землетрясений, до термальных источников, попадающихся на дне озер, то они быстро превращались в таких же ракообразных, которые обитали в озере, если их не успевали сожрать раньше. Когда же эти желеобразные комочки выбрасывало на сушу, то они так же довольно быстро уплотнялись и вскоре превращались в наземных животных.

В первое время нам было очень трудно проследить и определить кто и от кого произошел, а разнообразие этих живых существ было столь велико, что даже не поддавалось точной классификации, но вскоре мы убедились в том, что природа на Удинахе сыграла еще одну шутку. Довольно быстро мы заинтересовались донным илом и стали ставить эксперименты над желеобразными существами, которых мы назвали – гафтарие, что можно перевести на язык земных понятий, как прототипы.

Мы выяснили, что если взять даже сотню гафтарие одинакового размера и окраски и перенести их в водную среду, то они могли превратиться в сотню самых различных существ в зависимости от того, с кем они соседствовали. Если же им всем создать одинаковые и максимально безопасные условия, то схожесть трансформаций была просто потрясающей, даже если мы брали двух гафтарие с разных концов планеты.

Когда же эти существа давали потомство, то можно было только удивляться тому, сколь велика была разница между родителями и их детками. Самым впечатляющим, на мой взгляд, был эксперимент, поставленный с целой колонией гафтарие, выращенных в небольшом, тщательно изолированном от остальной планеты, озере. Мы вырастили в нем несколько тысяч крупных, тихоходных созданий, похожих на трилобитов, которые неспешно фильтровали в озере смесь кислот с плавающими в ней мелкими рачками. Когда трилобиты дали потомство и оно достигло размеров своих родителей, мы перенесли деток на огороженный и специально подготовленный участок суши и вот тут-то нас поджидал удивительный результат. Все трилобиты превратились в огромных мокриц, которые охотно поедали мох и лишайники.

Это никак не походило на процесс эволюции. Мы столкнулись с трансформацией биологических существ, которая проходила с невероятно высокой скоростью и была словно заранее запрограммирована. Одинаковый результат можно было получить от двух совершенно различных гафтарие, схожих только по размерам и в то же время можно было получить сотни различных живых форм от совершенно одинаковых гафтарие, помещенных в различные условия обитания.

Прямо на наших глазах природа ставила свой самый удивительный эксперимент, пытаясь создать удивительно совершенные существа. Удинаха была миром биологических существ-трансформеров, которые непрерывно изменялись и совершенствовались и, вместе с тем, и в этом мире был свой островок стабильности – флора Удинахи, ее мхи и лишайники, которые стремились не спеша завоевать всю ее сушу. Можно было только гадать, во что превратится этот мир через несколько сотен миллионов лет.