Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

Все обошлось благополучно. Противнику не позволили нарушить торжественность момента. Вручение знамен во всех частях прошло организованно и запомнилось на всю жизнь. Командиры потом докладывали о настроениях личного состава и отмечали при этом большое мобилизующее значение торжественного акта.

После завершения всей работы по вручению боевых знамен (а на это ушло две недели) мы возвращались с правого фланга армии от южного побережья Онежского озера в сторону Алеховщины. Сидя на заднем сиденье в машине командующего армией, мы с порученцем старшим лейтенантом Осиповым находились под сильным впечатлением того, что только что пережили вместе с бойцами и командирами частей. Генерал Крутиков был поглощен своими мыслями. Боковые стекла машины затянуло изморозью, а это мешало наблюдать по сторонам.

- Ну, молодежь, не замерзли? - неожиданно спросил нас командарм. И, не ожидая ответа, он остановил машину. - Давайте разомнемся. - И первым двинулся по дороге, заложив руки за спину. Мы с Осиповым последовали за ним.

Командующий посетовал на плохие дороги, а потом перевел разговор на волновавшую тогда всех тему - скоро ли погоним гитлеровцев с советской земли. И хотя особо веских доказательств он не приводил, но высказался вполне определенно: перелом в войне наступил, придет и наш черед, всему свое время.

Беседу прервали пронесшиеся две пары истребителей. Они шли к правому флангу нашей армии.

- Товарищ Бунаков, свяжитесь по радио с командным пунктом армии и выясните обстановку, - распорядился генерал Крутиков.

На КП находился полковник Кутняков. (Ранее работавший в оперативном отделе полковник Казанцев отбыл на преподавательскую работу в Военную академию имени Фрунзе, а на его место с должности начальника штаба стрелковой дивизии назначили полковника Кутнякова.) Он сообщил, что в полосе обороны армии происходит обычная перестрелка. В районе Ошты самолеты противника бомбят огневые позиции нашей артиллерии. Туда направлены две пары истребителей.

Командующий выслушал доклад об обстановке, поинтересовался слышимостью по радио и снова зашагал по дороге. И вдруг вопрос:

- Как идет служба, товарищ Бунаков?

Отвечаю, что объем работы освоил. Многое уже повторяется. Хотелось бы на самостоятельную в войска. Генерал внимательно посмотрел на меня, раздумчиво сказал:

- Да, да, я вас понимаю. Но пока надо работать здесь, в оперативном отделе. Однако ваше желание буду иметь в виду.

Среди нас не было курящих. Командующий посмотрел на часы и распорядился садиться по местам. Тряска по фронтовой дороге продолжалась.

Партизанский трофей

Я спешил на узел связи для очередной корректировки обстановки в частях армии и все же остановился, увидев черную легковую автомашину у входа в землянку разведывательного отдела армии. Подойдя к ней, прочел латинские буквы - "Шевроле". На кузове зияли пулевые пробоины, заднее стекло было разбито. Как машина могла оказаться здесь?

Из землянки разведотдела вышел лейтенант Вигонен, переводчик. Я поинтересовался у него, откуда этот трофей.

- А, это привезли партизаны, - пояснил он - Вместе с машиной доставили много документов. Сейчас разбираемся в них. Есть много интересного по Карельской армии противника.

Я недоумевал: как это на легковой автомашине через Онежское озеро?

- Да, да, я серьезно вам говорю. Так оно и было, - убеждал меня Вигоней. - Если есть время, то зайдите посмотреть карты, записи, различного характера справки и фотографии противника.

Я ответил, что буду свободен после 22 часов. Если не помешаю работе, то хотел бы полюбопытствовать.

- Будьте любезны, заходите, - пригласил лейтенант еще раз.

Я был поражен прочитанным и увиденным. Но прежде лейтенант Вигоней рассказал, как была доставлена трофейная автомашина.

Наши партизаны действовали в тылу Карельской армии финнов южнее и юго-западнее Петрозаводска. На участке шоссейной дороги Петрозаводск Вознесенье, проходящей вдоль западного берега Онежского озера, они перехватили легковую автомашину. В ней

ехали полковник и капитан. За рулем сидел солдат. Полковник оказал сопротивление и был убит на месте. При нем оказался портфель, набитый картами и различными справочными данными. Капитана и шофера партизаны связали и посадили на заднее сиденье.

Трое партизан сели в машину. Один из них - за руль. Двинулись в южном направлении. По наезженной дороге они свернули на лед Онежского озера и взяли курс к нашему, восточному, берегу. Вначале все складывалось удачно. Но потом на пути появились снежные заносы. Партизаны вынуждены были остановиться и надеть на задние колеса цепи противоскольжения, которые оказались в автомашине.

Наша охрана восточного берега Онежского озера заметила эту автомашину на льду озера примерно за 10-12 километров, когда ее начал обстреливать внезапно появившийся самолет противника. Машина, петляя, продолжала движение. Самолет три раза заходил в атаку. Потом машина остановилась. Самолет еще раз обстрелял ее. Никто из автомобиля не выскакивал. Сделав над ним круг, самолет улетел в западном направлении.

Наш патруль в составе отделения лыжников немедленно направился к машине. И вот что оказалось, когда бойцы достигли места происшествия. Двое в финской военной форме (капитан и рядовой) были убиты и находились на заднем сиденье автомобиля. Рядом с ними оказался тоже убитый в такой же форме, как удалось выяснить у раненого шофера, наш партизан. На переднем сиденье рядом с шофером пуля настигла другого партизана, переодетого в форму майора армии противника. Шофер оказался тяжело раненным. Машина была на ходу, и патруль доставил ее на свой берег. В дальнейшем ее перегнали в Алеховщину. Шофер находился в госпитале. От него и узнали все подробности.

В портфеле оказался очень важный для нас материал. Я, конечно же, заинтересовался данными о войсках противника против левого фланга армии моего направления. Узнал, когда 163я пехотная дивизия немцев была отведена на Кандалакшское направление. Были и другие данные, которые уточняли наши сведения о расположении частей противника. Из документов, обнаруженных у капитана, следовало, что он зимой и летом 1942 года действовал в составе карательного отряда в Смоленской области. Теперь же на его

карте были указаны предполагаемые районы дислокации партизан севернее реки Свирь.

Подошел лейтенант Вигонен и посоветовал более внимательно посмотреть пачку других бумаг и фотографии. Тут были служебные заметки, письма, справки. Из них следовало, что капитан, ранее прикомандированный к немецким войскам, действовавшим на смоленском направлении, направлен для прохождения дальнейшей службы в состав Карельской армии на свирское направление. Пакет с фотографиями дописал биографию этого выродка. "Встреча Нового года в Смоленске", - прочитал я переведенную надпись па фотографии. Хозяин ее - на фоне новогодней елки с бокалом вина в руке. На другой фотографии - капитан с овчаркой крупным планом. "Лыжный отряд в походе" запечатлела третья фотокарточка...