Анахорет - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Час от часу не легче, - проворчал Олег, роясь в аптечке. - Что еще там умеют эти волки? На лошадях ездят и из ружей стреляют? Города строят, а это у них пикник на природе, выезд за свежим и натуральным деревенским мясом?

Грязная, пропитанная кровью одежда, Олег задумался на мгновение, оставлять ее или выбросить в сторону, чтобы не усугублять заражение. Он взял с собой много и в то же время мало, резать ткань лодки на накидку для женщины не хотелось. Тут следовало бы промыть не только раны, но и все тело, и Олег оглянулся, но не нашел ручьев.

Река оставалась где-то далеко на западе, и Олег принял решение.

— Походи пока в этом, а доберемся до дома - выброшу и сожгу.

Он обрабатывал одежду беглецов от всяких паразитов и те не успели нахвататься новых, но все равно, вид одежды вызывал брезгливость. Обнаженное женское тело оставило его равнодушным, по совокупности причин, первой из которых были страшные раны. Как она вообще выжила, когда остальные умерли... листья помогли?

— Ну а ты, - повернулся он к раненому бойцу, - что нам скажешь о своей выносливости?

Тот молчал, продолжая пребывать без сознания. Обработка ран заняла какое-то время и действие стимулятора закончилось, все заболело и начало ныть. Обошлось без открытых ран и сломанных костей, и в то же время медицинский модуль бил тревогу, тут не нагружай, здесь не наступай, и прочее в том же духе.

Олег, убедившись, что обработал все раны у выживших, уселся и привалился спиной к камню, глядя на трупы людей и волков. Следовало похоронить первых и прибить к деревьям вторых, в назидание всем, кто посмеет жрать людей. Усталость и слабость, но Олег знал, что они скоро пройдут и он встанет, выроет общую могилу и потащит на самодельной тележке двух уцелевших.

Потащит туда, откуда они бежали, чтобы снова спасать этих неблагодарных глупцов.

— Проклятье, - пробормотал он.

Надо было сидеть дома, не высовываться, но. Олег выдохнул устало, встряхнулся, ощущая, как на него накатывают воспоминания из прежней, земной жизни. Он долго боролся с привычкой вспоминать только плохое в прошлом, и вроде даже победил, но все равно, в моменты сильной усталости и плохого настроения, те прорывались.

Словно вспышка молнии, освещающая темные закоулки памяти. Темный проулок между зданиями, и некто в тени, с окровавленным ножом и коробкой-холодильником для органов в руке. Детские тела, одно из которых некто только что закинул прочь, в груду мусора, словно копившуюся тут годами. Другие обитатели помойки, пытающиеся спастись и отползающие прочь, даже не пытаясь помочь друг другу.

Олег ринулся вперед и ударил, промахнулся и ощутил, как в тело ему входит нож, лазерный скальпель, предназначенный для скорейшего разрезания плоти. Боль и ярость, он впился зубами в руку, ударил еще раз, вызывая службу спасения. Еще удар скальпелем и Олег расцепил зубы, заорал, и снова ударил. Сквозь багровую пелену и тьму он видел, что ублюдок не успел порезать всех на органы, только одного и отступи сейчас Олег, точно довел бы до конца свое грязное дело.

Кому-то потребовались детские органы, и темные уроды вышли на свой гнусный промысел.

— Он никто!

— Я и сам никто! - заорал Олег в ответ.

Удар и что-то хрустнуло, некто бросился бежать, бросив коробку и скальпель. Все кружилось и плыло перед глазами, медицинский модуль заходился в хрипе и призывах срочно лечиться.

— Кредовый, - голос-шепот из помойки.

— Корпорат, - ответный голос.

— Я не..., - голос Олега сорвался.

Те, кого он спас, вылезли из помойки, начали его бить, пользуясь тем, что он ранен, начали стягивать одежду, обувь и деньги, кто-то выхватил скальпель из раны.

— Вырежем его импланты!

Появление службы спасения спасло и Олега, помойные крысы удрали во все стороны. Ребенка спасти не удалось, а сам Олег долго лечился от физических ран, скрывая душевную боль от такой неблагодарности.

Своими детьми Спицын так и не обзавелся.

— Хорош сидеть! - вынырнул он из воспоминаний. - Раненые сами себя не доставят!

Он поднялся, хекнув, едва не застонав и вскинул меч, готовясь вылезать небольшую тележку. Не волокушу, чтобы не травмировать зря тела, но и не антигравитационную тележку, дабы не тратить зря батареи. Так, самодельная тележка, да вещи снизу для амортизации.

Сам Олег вместо лошади.

Он впрягся и повез, легко и просто по сравнению с тем разом, когда тащил чуть ли не два десятка. Даже усталость и боль в теле почти не мешали, а выискивание дороги среди деревьев ничем не отличалось от прокладки пути по скалам и камням, особенно в том, что эту задачу Олег спихнул на устройства.

Он шагал и думал о детях, мелких шумных раздражающих созданиях, которые всегда выводили его из себя. В тоже