Джинн и воины-дьяволы - Филипп Керр

— Да, она здесь.

— И господин Ракшас рядом? Мне надо с ним поговорить.

— Нет, его нет… — сказал Джон. — С ним случилось страшное… Тут ходит зомби… Он его поглотил. Ракшас исчез. — В горле у Джона стоял ком, он выдавливал каждое слово с неимоверным горьким усилием, словно вот-вот задохнется.

— Поглотил? Как так?

— Не знаю. Это случилось здесь, в музее. Туг ходит зомби, он похож на какого-то древнего китайского воина. Он распугивает всех остальных призраков. А если кого догонит, он их просто… всасывает, втягивает в себя. Короче, поглощает. Так и произошло с господином Ракшасом. — Джон сглотнул слезы. — Нимрод, я не знаю, жив он или мертв.

— Говоришь, зомби-китаец? — Нимрод задумался. — Я о таком никогда не слышал.

— Я ничего не выдумываю. Господин Ракшас исчез в одну секунду: был и нету.

— Послушай, Джон, — твердо сказал Нимрод. — Я хочу, чтобы вы с Фаустиной немедленно отправились домой и проверили его тело. Не исключено, что у него были серьезные основания так неожиданно исчезнуть, чтобы затем вернуться в собственное тело.

— А что, если его там нет? Что, если он погиб? И как мне самому разобраться? Я ничего в этом не понимаю. Как я отличу по его телу, в порядке его дух или нет?

— Если дух Ракшаса не вернулся в тело, тут уж ничего не поделаешь. Просто оставь его тело лежать, где лежит. А вы с Фаустиной садитесь в самолет и летите сюда, в Италию. Только тело твое должно остаться дома, Джон. Помни, что проклятие Мафусаила еще действует. Если твое тело и твоя джинн-сила разом покинут Нью-Йорк, отец снова начнет стареть.

— Ладно, прилетим, — уныло согласился Джон. — В Италию… Но почему в Италию? Я думал, вы в Лондоне.

— Пришлось поменять планы, — ответил Нимрод. — Тело Фаустины оказалось в Италии. Скажи ей, что с телом все хорошо, Фаустина по-прежнему красива.

— А где вы в Италии? — спросил Джон.

Но ответа не было. Тишина.

— Джон, — сказал вдруг Нимрод. — Почему ты решил, что ваш зомби — китаец?

Джон рассказал ему о катаклизмах в мире духов, о том, как Фаустина оказалась в Сиане, древней столице Китая, и о том, что зомби из музея был точно таким же, как те зомби, которых она видела в Китае.

— Честно говоря, Фаустина точно не знает, кто это на самом деле. Может, и не зомби. Просто слышала это слово в Китае. Эти… существа его сами произносили. Но на самом деле они могут оказаться кем угодно.

— Понятно, Джон, — сказал Нимрод. — Слушай меня внимательно. Я прошу вас с Фаустиной приехать в Венецию. Мы будем ждать вас в гостинице «Палаццо Гравелли». В мире духов явно происходит что-то очень и очень странное, и полагаю, чем раньше мы выясним, что это, тем лучше.

— В Венецию? — переспросил Джон. — Почему в Венецию?

— Потому что в Венеции находится одно из лучших собраний древних книг о Китае. Я попробую разузнать побольше об этом вашем зомби.

— Джон! — закричала Фаустина. — У нас гости.

Обернувшись, Джон увидел, что зомби-китаец уже шествует своей механической походкой по музейному залу. Прямиком к ним.

— Дядя, прости, нам надо идти! — закричал Джон Нимроду. — Зомби вернулся! Встретимся в Венеции… Надеюсь.

Он схватил Фаустину за руку, и они со всех ног побежали прочь из зала.

Глава 13

Вундеркинд

С тех пор как Дыббакс покинул Лас-Вегас, он обретался в Нью-Йорке и наслаждался жизнью. Британец Адам Аполлониус посвятил ему все свое время и усилия всей своей команды. Он создавал из мальчика новую звезду. Дыббаксу предстояло блистать в собственном шоу «Вундеркинд» — в прямой трансляции на всех каналах.

— Для начала мы полностью изменим твой имидж, — объявил Аполлониус. — Создадим тебя заново. Чтобы ты выглядел как звезда. Поскольку звездой тебе и быть. И очень скоро.

— Давайте сразу поменяем мне имя, — сказал Дыббакс. — Я всегда хотел от него избавиться.

— Я как раз считаю, что Дыббакс звучит очень неплохо, — заметил Аполлониус. — Это означает…

— Я и без вас знаю, что это означает, — оборвал его Дыббакс. — И я это имя ненавижу, я хочу зваться как-то иначе.

— Ладно, пусть будет другое имя, но такое чтоб ассоциировалось с волшебством и магией. — Аполлониус фыркнул. — Например, Дэвид Половина магов и фокусников в мире зовутся Дэвидами. Ты замечал?

— Терпеть не могу имя Дэвид, — заявил Дыббакс. — Мне нравится ваше имя.

— Прости, дружок, но я пока своим пользуюсь.

— Ну, я имел в виду… имя такого типа. Немного… этакое…

Аполлониус задумался.

— Как тебе Джонатан Таро? Знаешь, есть такие карты, Таро? С их помощью предсказывают будущее. Предсказания, разумеется, липовые, но имя таит в себе что-то волшебное, верно? Что скажешь?

— Джонатан Таро… — повторил Дыббакс, пробуя имя на зуб. — Мне нравится.

— Значит, Джонатаном Таро тебе и быть! — Аполлониус хлопнул в ладоши и довольно потер их в предвкушении дальнейших событий. — Ну а как ты предпочитаешь выглядеть?

— В смысле?

— Ну, сам понимаешь. Каким ты себя видишь?

Внешнему виду Дыббакс никогда не придавал особенного значения. Он редко причесывался, редко стригся и редко мыл голову. Ходил почти всегда в футболке, черных джинсах и мотоциклетных ботинках. Он сделал свой выбор раз и навсегда и больше об одежде не думал, во всяком случае о своей. А глядя на других, в основном морщился от отвращения и жалел идиотов, которые вынуждены так выпендриваться.

— Может, ты хотел бы выглядеть, как я? — предложил Аполлониус, горделиво поглаживая свою бородку клинышком и теребя серьгу в ухе.

На сцену и для телесъемок Аполлониус обычно надевал белые блузы с короткими рукавами, чтобы — как он сам утверждал — люди видели, что он ничего не прячет в рукавах. Дыббаксу казалось, что из-за белого цвета одежды Аполлониус больше похож на зубного врача или на повара, чем на фокусника. Он вежливо улыбнулся и покачал головой.

— Мне тут пришла в голову одна идея, — сказал он. — Я хочу быть похожим на Элвиса Пресли в фильме «Да здравствует Лас-Вегас!». В белом костюме с орлами, с мерцающими фальшивыми бриллиантами, с высоким стоячим воротником, с жабо, с большим плащом и в белых ботинках.

— А тебе не кажется, что Элвис все-таки из другой эпохи? Разве он не символ шестидесятых — семидесятых годов двадцатого века? — спросил Аполлониус.

— Такой прикид сейчас снова в моде, — заявил Дыббакс. — И семидесятые годы заодно.

По правде говоря, он вовсе не знал, так ли на самом деле, да и не очень заморачивался по этому поводу. Опыт и здравый смысл подсказывали: взрослые обычно не спорят с детьми, если, те говорят им, что именно теперь модно и круто.