Джинн и воины-дьяволы - Филипп Керр

Мадам Софи сняла очки и промокнула глаза носовым платком.

— Я не могу сделать то, о чем вы просите, — сказала она. — Либо я утратила свой дар, либо на той стороне происходит что-то неладное. За последние несколько недель я пробовала говорить с духами много раз. Но практически безуспешно. Словно там вообще никого нет. Я с таким явлением никогда прежде не сталкивалась.

— Что это значит? Как это — никого нет? — удивился Нимрод.

— Никого нет. В загробном мире пусто. — Мадам Софи высморкалась и сунула носовой платок за манжету платья. — Обычно с той стороны слышно много голосов, там довольно шумно. А сейчас тишина. Духи, с которыми я обычно разговариваю здесь, в Риме, больше не отзываются.

— Странно, — сказал Нимрод.

— Еще как странно! При этом в последнее время все музеи и древние храмы в нашем городе постоянно сообщают о паранормальных явлениях, число которых увеличивается с каждым днем. Музейные смотрители не хотят больше дежурить в залах. Все бастуют.

— То же самое происходит в Нью-Йорке, — сказала Филиппа.

— Для грабителей полное раздолье, — заметила мадам Софи.

— В самом деле? — спросил Нимрод. — Что вы имеете в виду?

— Здесь, в Италии, во время забастовок уже ограбили множество музеев, — пояснила мадам Софи. — И есть еще одна странность. Крадут каждый раз одно и то же. Изделия из нефрита.

— Нефрит? — переспросил Нимрод. — Занятно.

— Для меня драгоценные камни никакой ценности не имеют, — объявила мадам Софи.

Филиппа подумала, что мадам несколько лукавит, поскольку на ее длинной шее красовалось ожерелье с бриллиантами.

— Но если меня лишат общения с духами, жизнь моя станет пустой и бесцельной, — добавила мадам Софи. — Я даже ходила к форуму. Хотела побеседовать с самыми старыми духами Рима. Но не смогла их дозваться. Они словно боялись со мной заговорить. — Она пожала плеча, ми, — Или их там вовсе нет.

— Люди, с которыми я желаю войти в контакт, на самом деле не мертвы, — сказал Нимрод. — Это бестелесные джинн. Мой племянник Джон Гонт и мой друг, господин Ракшас, с которым, как мне кажется, вы знакомы.

— Они нас не услышат, — со знанием дела сказала мадам Софи. — Раз они не мертвы, они не привыкли к миру духов и не знают его законов. Впрочем, если они поступили здраво и вошли в мир духов через особую дверь, например через портал храма, то возможно…

— Они так и сделали, — вмешалась Филиппа. — Они вошли через храм Дендур. В Нью-Йорке. Это — египетский храм, посвященный богине Исиде, а построил его римский император Август.

— В таком случае они наверняка выбрали себе проводника по миру духов. В каждом египетском храме есть Ка-слуга. Надо попробовать с ним связаться. Уши любого Ка-слуги настроены особым образом: он всегда слышит, если его зовут с другой стороны. Да, надо с ним связаться… если, конечно, он там еще существует.

Мадам Софи привела их в просторную комнату и пригласила за стол. Усевшись, они, опять же по знаку мадам Софи, взялись за руки. Она набросила на голову черную кружевную накидку, сняла свои непомерно большие очки, закрыла глаза и начала делать глубокие вдохи, раздувая ноздри крупного носа. Через несколько минут Филиппа была абсолютно уверена: мадам Софи спит! Девочка взглянула на Джалобина и еле удержалась, чтобы не фыркнуть, — уж очень забавную рожу скорчил он в ответ.

Спустя какое-то время дама выпрямилась и произнесла:

— Я обращаюсь к Ка-слуге храма Дендур, что прежде находился близ Асуана в Египте, а теперь на Манхэттене в Нью-Йорке. Если ты слышишь меня, о проводник духов, прошу тебя откликнуться. Радом со мной — друзья господина Ракшаса и Джона Гонта, и они желают с ними поговорить.

Прошла еще одна минута, и постепенно Филиппа начала различать лившийся откуда-то слабый звук, точно где-то вдали включили радио. И вдруг она поняла, что звук идет из открытого рта мадам Софи! А спустя еще пару секунд она почувствовала, как волосы у нее на голове встают дыбом, потому что изо рта мадам Софи донесся чужой голос. Он говорил медленно, с иностранным акцентом, точно заново учился произносить слова после жизни на безмолвных горных вершинах какой-то далекой-далекой страны. Голос звучал, а губы мадам Софи при этом не двигались.

— Я — Ка-слуга храма Дендур, — произнес голос. — Меня зовут Лео Полита. Радом со мной племянник Нимрода Джон и его подруга Фаустина, Мы находимся в храме в нью-йоркском музее.

— Это они! — Филиппа даже взвизгнула — Слава богу, у них все хорошо!

— Замечательно. — Мадам Софи сжала руку Нимрода. В ее глазах снова стояли слезы, но на этот раз это были слезы счастья. — Ну же, — сказала она Нимроду своим собственным голосом. — Поговорите с ним. Он услышит вас через мои уши.

Джон и Фаустина как раз собирались снова покинуть храм, когда Лео почесал пухлыми пальцами ухо и дал им знак задержаться.

— Ко мне обращается голос. С той стороны, из реального мира, — сказал он. — Эта дама — медиум, а рядом с ней находятся твой дядя и твоя сестра, Джон.

— Я ничего не слышу. — Джон вздохнул и горестно покачал головой. После гибели господина Ракшаса он, похоже, разучился видеть и слышать. У него отказали все чувства. И неудивительно. Но он испытал большое облегчение оттого, что Нимрод вышел на связь. Дядя наверняка подскажет, что делать.

— Тссс, — сказал Лео. — Ваши уши пока не улавливают голоса, предназначенные для духов. Именно поэтому ты ничего не слышишь. Я буду посредником в вашем общении. Подождите несколько мгновений, а потом говорите. Они услышат вас через меня.

Лео закрыл глаза и, глубоко вдохнув, вошел в состояние, похожее на легкий транс. Рот его открылся, и оттуда донесся звук. Странный, холодящий сердце звук, который — Джон это инстинктивно почуял — исходил уже не от Лео. Помнится, именно такой звук производит отсос, которым зубные врачи пользуются для откачивания лишней слюны изо рта пациентов. Но звук нарастал и постепенно стал похож на жужжание кофеварки, которая готовит капучино. Потом — на рев пылесоса. А потом вдруг наступила тишина, и эту тишину прорезал человеческий голос. Очень знакомый голос.

Джон оглянулся.

— Следи и дай знак, если вернется зомби, — попросил он Фаустину.

— Джон? — Голос Нимрода лился из неподвижного рта Лео. — Ты меня слышишь?

— Слышу! — завопил Джон. По правде говоря, голос Нимрода был очень слабым и далеким, поэтому мальчик решил, что надо кричать, чтобы его самого было лучше слышно на том конце этой незримой телефонной линии. — Как здорово, что ты… позвонил!

— Фаустина с вами?

— Да, она здесь.