Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

— Мама оказалась совсем одна и достаточно далеко, чтобы позвать на помощь и привлечь чье-либо внимание. Она говорила потом, что в голову ей пришла нелепая мысль обратиться к котенку, чтобы тот позвал отца. Маленький Эмбер — так мы прозвали его за желтый цвет шерсти и глаз — быстро убежал. Он вернулся в холл, забрался по ноге отца к нему на колени, затем на грудь и несколько раз ударил его лапами по щекам. Потом спрыгнул на пол и побежал. Отец не последовал за ним. Тогда котенок повторил то же самое еще и еще раз, пока отец не встал и не пошел за ним. Отец говорил, что чувствовал себя ужасно глупо, следуя за маленьким желтым котенком, словно за охотничьей собакой, но почему-то не мог просто отмахнуться от него. Маленький Эмбер привел его прямо к моей матери. После этого случая, наверное, не было на свете кота, которого бы так баловали всю жизнь. А когда он умер, его похоронил в маленькой аккуратной могилке на ухоженном кладбище для животных.

— На кладбище для животных? — переспросил Пол.

— Да, это место, где мы хороним животных, заслуживших особую любовь. Оно даже освящено.

Подкрепляясь простой пищей, друзья обменивались историями из своего детства. Элспет заметила, что в основном говорили Пол и Оуэн, а Кормак предпочитал слушать, как будто ему нечего было вспомнить или он не хотел говорить о вещах, касающихся его семьи. Элспет надеялась, что верно последнее, поскольку ей не хотелось думать, что у него было несчастливое детство.

— Я думаю, надо послать весточку твоей семье, Элспет, — сухо сказал Кормак.

— Было бы неплохо дать им знать, как я поживаю. — Она глубоко вздохнула. — И еще им надо сообщить о том, что произошло с Пейтоном. Сэром Пейтомом Мюрреем, — пояснила Элспет Оуэну и Полу, когда те вопросительно посмотрели на нее. — Это мой кузен.

— О, сэр Пейтон, — пробормотал Оуэн. — Это тот самый красавчик, от которого все женщины без ума?

— Что ты имеешь в виду?

Оуэн покраснел, поняв, что бестактно отозвался о родственнике Элспет, который, возможно, погиб, защищая ее.

— О, сэр Пейтон Мюррей — весьма достойный рыцарь. Я лично не знаком с ним и видел его лишь мельком, но слышал о нем много хорошего. Его даже воспевают менестрели.

— Кого? Пейтона? — Элспет рассмеялась. — Надо рассказать об этом всем нашим родственникам. Неужели менестрели действительно слагают о нем песни? — Она засмеялась снова, когда Оуэн кивнул. — О, Мадди, извини, — сказала Элспет. Кот недовольно взглянул на нее, спрыгнул с ее колен и устроился на коленях у Оуэна. — Трудно поверить, что Пейтона так восхваляют, словно он император Священной Римской империи. — Она покачала головой. — Боже, его воспевают менестрели!

— Разве он не достоин этого?

— Да, он действительно красив, но каким же он должен быть, если его родители тоже были красивыми? И у него доброе сердце. Но он мой кузен, и я знаю его с самого детства. Я помню, каким он был прыщавым и долговязым юнцом и как соревновался с моими братьями и другими кузенами, кто громче рыгнет. Они состязались также и в извлечении других звуков, о которых стыдно говорить. Помню и то, как однажды он довел свою мать до того, что она мс удержалась и вылила ему на голову ведро воды. Трудно поверить, что менестрели поют о парне, который хвастал, что напишет свое имя на снегу лучше моего брата Кон-нора. — Элспет покраснела, когда мужчины, улыбаясь, сказали, что им известно, чем воспользовались мальчишки вместо пера и чернил. — Да, и этот хвастун соревновался с двумя другими дураками, кто больше выпьет пива с водой, пока ему не удалось доказать свое превосходство. — Элспет вздрогнула, и ее веселое настроение вмиг улетучилось, когда она вдруг вспомнила, каким видела Пейтона в последний раз.

Кормак взял ее за руку, догадавшись, о чем она подумала.

— Однажды ты сказала мне, что если кто и способен избежать злого рока, так это он.

— Да, конечно.

— Думаю, все-таки надо сообщить о нем твоим родственникам. Оуэн и Пол могут поехать к ним, чтобы рассказать о твоих злоключениях. Они могут также объяснить, куда ты направляешься, чтобы кто-нибудь приехал за тобой.

Последние слова больно задели Элспет, однако она решила, что сейчас не время переживать из-за того, что Кормак все еще не думал об их совместном будущем.

— После того, что произошло сегодня, ты считаешь разумным отпускать двух опытных бойцов?

— Она права, Кормак, — сказал Пол. — Пожалуй, нам нельзя оставлять вас.

— Полагаю, мы с Элспет сможем двигаться дальше без сопровождения. Завтра мы выйдем на главную дорогу, ведущую к королевскому двору. В это время года там оживленное движение, так как многие едут либо просто посетить двор, либо продать свои товары. На этой дороге вряд ли может произойти то, что случилось сегодня здесь. Похоже, я заблуждался, полагая, что мы избрали самый безопасный маршрут. Даже с вашим сопровождением, — добавил он, улыбкой поблагодарив друзей за помощь, — нас слишком мало.

— Никто из родственников Элспет не успеет присоединиться к вам до того, как вы закончите свое путешествие, — возразил Пол.

— Верно, но они могут прибыть ко двору и встретить нас там. Если сэр Колин не оставил своей затеи, Элспет и при дворе будет нуждаться в помощи. Сэр Колин и его люди могут легко проникнуть туда, смешавшись с толпой. Если же мы не прибудем к назначенному времени, Мюрреи будут готовы с оружием отправиться на поиски Элспет.

— В таком случае почему ты до сих пор не вызвал ее родственников? — поинтересовался Пол.

— Потому что не мог найти человека, которому можно было бы довериться. Мое сообщение могло легко попасть к сэру Колину и привести его прямо к нам.

Элспет поднялась, усталая и все еще уязвленная тем, что Кормак с такой легкостью говорил об их предстоящем расставании.

— Полагаю, я вам не нужна при обсуждении дальнейших дел. Я иду спать.

— Но, ангел мой, ты согласна с моим планом? — спросил Кормак.

— Меня никогда не преследовали прежде, а ты с этим сталкивался не раз, поэтому я доверюсь твоему опыту.

Элспет ненадолго исчезла в кустах, а затем расстелила постель неподалеку от костра. Завернувшись в одеяло и повернувшись спиной к мужчинам, она слышала их приглушенные голоса, обсуждавшие ближайшие планы, и это действовало на нее успокаивающе. Вскоре она почувствовала, как Малли устроился сзади, и его тихое урчание и приятное тепло позволили ей расслабиться.

Усталость взяла свое, и Элспет начала засыпать. Последние часы она чувствовала себя так, словно в груди у нее вместо сердца был тяжелый холодный камень. Несколько человек погибли только потому, что сэр Колин во что бы то ни стало хотел обладать ею. Элспет не покидало чувство вины, и она с горечью думала, что, вероятно, могла бы предотвратить все это.