Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

— Лучше сдавайся, — сказал Кормак наемнику, вытирающему рукавом лицо, тщетно пытаясь остановить кровь.

— Он мертв? — спросил тот.

— Кто? — Уголком глаза Кормак заметил Элспет, направляющуюся к лагерю, и движением руки приказал ей остановиться.

— Этот дьявол мертв?

— Ты имеешь в виду кота? — Трудно было понять, почему, стоя перед тремя вооруженными врагами, угрожающими ему смертью, наемник интересовался судьбой кота. — Не бойся, он больше не прыгнет на тебя, если ты беспокоишься об этом. Лучше подумай о том, что перед тобой три меча против «твоего одного и ни у кого из нас глаза не залиты кровью.

Наемник долго смотрел на них, и Кормак подумал, что он ждет, когда прояснится то ли его зрение, то ли разум. Затем вдруг наемник внезапно метнул свой меч. Друзья отскочили в сторону, и смертоносное оружие приземлилось там, где только что стоял Кормак. Мужчина бросился бежать и исчез за деревьями.

— Может быть, догнать его? — спросил Оуэн.

— Нет, — с мрачным видом покачал головой Кормак, вытирая свой меч о короткую юбку Уилла и вкладывая его в ножны. Он испытывал отвращение к сэру Колину, видя, какой ценой приходится расплачиваться людям за его упрямое стремление обладать Элспет. — Все кончено.

— Но ведь он может вернуться к своему хозяину и навести его на твой след, — возразил Оуэн.

— Возможно, хотя он должен понимать, что тот может круто обойтись с ним за эту неудачу. Кроме того, он истекает кровью, безоружен и ему потребуется немало времени, чтобы добраться до сэра Кол и на, если он все-таки решит вернуться к нему. — Кормак посмотрел на своих друзей и устало улыбнулся, — К тому же, боюсь, ни у кого из вас нет охоты гоняться за ним по лесу.

— Это верно, — согласился Оуэн. Он поморщился и задрал кверху рубашку, осматривая рану на правом боку.

— О Боже, Оуэн, тебе едва не выпустили кишки, — пробормотал Пол и покачал головой. — Пусть Элспет осмотрит тебя.

Кормак взглянул туда, где в последний раз видел Элспет, но ее там не было. Затем он увидел ее. Она медленно приближалась к Мадди, а потом на коленях подползла к нему. Друзья проследили за взглядом Кормака и вздохнули.

Позднее Кормак понял, что это выглядело очень забавным, но он слишком беспокоился за Элспет и устал от сражения, так что ему было не до шуток. И все же на лице его промелькнула улыбка, когда он заметил, что Оуэн и Пол замерли, не отрывая взгляда от Элспет. Они были закаленными в боях воинами и только что сражались, уложив четверых противников. Однако сейчас они чувствовали себя неуверенно, боясь встретиться взглядом с этой хрупкой зеленоглазой девушкой, которая, видимо, обнаружила, что ее безобразный кот мертв. Кормак глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и направился к Элспет, заметив, что друзья неохотно двинулись вслед за ним.

Элспет стояла на коленях рядом с котом. Казалось, он не дышал, но это еще не означало, что кот мертв. Внешне на нем не было видно никаких ран. Элспет осторожно протянула к коту руку, чувствуя за своей спиной присутствие мужчин, их напряженное дыхание и тревогу — возможно, в большей степени за нее, чем за кота. Сделав глубокий вдох и испытывая ужас оттого, что тело животного может оказаться холодным под ее рукой, Элспет погладила кота.

Глава 8

Мадди замурлыкал, и Элспет почувствовала, как на ее глаза навернулись слезы. Она начала более тщательно обследовать кота и слегка улыбнулась, когда услышала за спиной вздохи облегчения. Затем она была награждена тремя тяжелыми подбадривающими похлопываниями по плечу, и мужчины ушли. Когда Мадди, шатаясь, поднялся на ноги и затряс головой, Элспет села на траву и взяла его на колени. Поглаживая кота, она продолжала обследовать, нет ли у него серьезных повреждений, наблюдая при этом, как мужчины оттаскивали мертвые тела.v Четыре трупа — это никак не укладывалось у нее в голове. И все же она не могла жалеть этих людей, так как знала, что они без колебаний могли убить Кормака, Оуэна и Пола. Ей было трудно понять, что сэр Колин послал этих наемников убивать или быть убитыми только для того, чтобы затащить ее в постель. При этом он вряд ли получил бы удовольствие, так как она не желала принадлежать ему, и он знал это.

Когда Кормак и его друзья уселись у костра, Элспет сообразила, что у них, очевидно, есть раны, которые надо обработать. Принеся Мадди к костру, она усадила его на одеяло, которое поспешил постелить Оуэн, и раскрыла свою лекарскую сумку. Казалось, прошли часы, в течение которых Элспет промывала раны, накладывая мазь на незначительные и зашивая более глубокие. Бесконечно уставшая, она взяла Мадди и села рядом с Кормаком, положив кота себе на колени.

— Он сильно пострадал? — спросил Кормак, видя печаль в ее глазах.

— О нет. — Элспет погладила кота, чье ритмичное мурлыканье действовало на нее успокаивающе. — Просто он очень устал.

Кормак засмеялся, его поддержали Пол и Оуэн.

— Значит, этот кот просто спит.

— Он любит поспать, — сказала Элспет и тоже улыбнулась. — У него прежде была тяжелая жизнь, и теперь он наслаждается сном.

Внезапно заметив кровь на когтях Мадди, Элспет содрогнулась и быстро взяла тряпку, чтобы вытереть ее. Как ни странно, но после того, как она видела четыре трупа и обрабатывала кровавые раны у троих мужчин, ее ужаснул вид крови на лапах ее любимца. Смочив тряпку водой, она быстро отчистила когти Мадди.

— Никогда не думал, что кот может броситься на защиту кого-нибудь, — сказал Оуэн.

— Да, это необычно для кошачьей породы, — согласилась Элспет, отбросив тряпку и продолжая гладить Мадди. — Кошки вообще не отличаются особой привязанностью, но бывают исключения. Моя мама однажды помогла котенку, такому маленькому, что он не мог даже мяукать и только пищал. Потом он ходил за ней повсюду. И вот случилось так, что она, собираясь рожать моего младшего брата, пошла поискать в кладовой какие-то необходимые ей травы. Мама упала и настолько сильно повредила ногу, что не могла идти, и именно в этот момент ребенок решил, что пришло время появиться на свет.

Элспет заметила, с какой охотой все трое мужчин слушали ее, и поняла, что они, как и она, стремились забыть о тех убитых, которых только что унесли и похоронили.

— Мама оказалась совсем одна и достаточно далеко, чтобы позвать на помощь и привлечь чье-либо внимание. Она говорила потом, что в голову ей пришла нелепая мысль обратиться к котенку, чтобы тот позвал отца. Маленький Эмбер — так мы прозвали его за желтый цвет шерсти и глаз — быстро убежал. Он вернулся в холл, забрался по ноге отца к нему на колени, затем на грудь и несколько раз ударил его лапами по щекам. Потом спрыгнул на пол и побежал. Отец не последовал за ним. Тогда котенок повторил то же самое еще и еще раз, пока отец не встал и не пошел за ним. Отец говорил, что чувствовал себя ужасно глупо, следуя за маленьким желтым котенком, словно за охотничьей собакой, но почему-то не мог просто отмахнуться от него. Маленький Эмбер привел его прямо к моей матери. После этого случая, наверное, не было на свете кота, которого бы так баловали всю жизнь. А когда он умер, его похоронил в маленькой аккуратной могилке на ухоженном кладбище для животных.