Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

— Кажется, мы сообщили вашим родственникам все, что знали, — ответил Оуэн.

— Да, все, что необходимо, но не всю правду.

— В чем, по-вашему, я солгал?

— О, не надо представлять дело так, будто я оскорбил вас. Я не говорил о лжи. Я имел в виду то, что не было сказано, ту правду, которую вы утаили.

— Если что-то и не было сказано, то только в общих интересах.

— В общих или только вашего друга Кормака? — спросил Пейтон.

— В общих.

Губы Пейтона тронула легкая улыбка.

— Так сложилось, что Элспет и я были особенно близки с детства. Не бойтесь за вашего друга. Я хорошо знаю, как моя кузина относится к этому глупцу, и, возможно, ей представился случай осуществить свою мечту. Как ни печально, но мне известно также, что ее прекрасный рыцарь не свободен и эта шлюха леди Изабель Дуглас крепко держит его в своих руках. Мне хотелось бы услышать от вас хотя бы намек, что меня ожидает при встрече с моей кузиной.

Оуэн и Пол переглянулись, затем Пол сказал:

— Надеюсь, вы обнаружите, что Кормак спас ее от сэра Колина и этот негодяй мертв. Возможно также, вы узнаете, что Элспет уберегла нашего друга от глупой ошибки.

— Мадди, куда ты собрался? — крикнула Элспет, когда кот неожиданно выпрыгнул из сумки.

Кормак остановился рядом с Элспет, которая слезла с лошади.

— Может быть, ему просто приспичило отлучиться по своим делам.

— О нет, — сказала она, глядя туда, где исчез кот. Затем покачала головой. — Здесь что-то неладно.

— Элспет, — сказал Кормак, не в силах подавить улыбку, — это всего лишь кот.

— Я знаю, по инстинкт подсказывает мне, что надо пойти за ним;

Сокрушенно вздохнув, Кормак тоже спешился, когда она двинулась вслед за котом.

— Глупое животное, — ворчал он, привязывая лошадей. — Наверное, кот увидел какую-нибудь добычу, а я должен идти за ним.

Кормак поспешил вслед за Элспет, тихо проклиная импульсивность, неотъемлемую часть ее натуры. Все это было совсем не вовремя, учитывая, что их преследовал этот безумец. Кормаку казалось, что она наконец поняла, какой опасности они подвергались. Догнав Элспет, он обнаружил, что она стоит на коленях, рассматривая что-то на земле, и взмолился, чтобы это не оказалась еще какая-нибудь несчастная тварь, которую она решила подобрать.

Элспет увидела Мадди, сидящего около какого-то узла ветоши, и слегка нахмурилась, так как кот пристально смотрел на него. Приглядевшись, она заметила среди лохмотьев маленькую пухлую ручонку и услышала тихое гуканье. Оправившись от потрясения, Элспет подошла поближе и разглядела ребенка. Посмотрев вокруг, она не обнаружила ничего, кроме старой тряпки, в которую он был завернут.

Никого из людей поблизости не было видно, кроме хмурого Кормака, шагавшего к ней.

— Ах ты, несчастное дитя, — нараспев произнесла Элспет, разворачивая тряпки и не находя никаких повреждений на тельце ребенка. — Тебя, похоже, бросили? — Снова завернув младенца, она взяла его на руки.

— О нет, только не ребенок, — взмолился Кормак, подойдя к ней.

— Кто-то оставил его здесь. — Голос Элспет дрожал от возмущения. — Просто бросил, kjjk кучу грязного тряпья.

— Почему ты так смотришь на меня? — спросил Кормак, когда она оторвала взгляд от ребенка.

— Я жду, когда ты скажешь, что я ошибаюсь или говорю глупости. Что никто не может просто так оставить несчастного младенца.

Кормак вздохнул и схватился за голову. Элспет выглядела крайне взволнованной и страдающей. Он мог понять ее потрясение, но не боль, которая отразилась на ее лице, словно этот жестокий поступок поразил ее в самое сердце. Она чрезвычайно болезненно переживала за этого младенца, который еще не мог осознать, что с ним произошло.

— Может быть, его мать и отец всего лишь отлучились на минуту. — Это была жалкая попытка скрыть ужасную правду, но Кормак испытал странное чувство удовлетворения, когда Элспет широко улыбнулась ему и поцеловала в щеку.

— Ты прелесть, Кормак, — сказала она, затем снова помрачнела. — Теперь, когда первое потрясение прошло, я поняла, что произошло. Кто-то намеренно оставил младенца здесь умирать, Какая жестокость! Почему нельзя было оставить ребенка у церкви, где его могли бы подобрать? Наверное, ему было бы нелегко в этой жизни, но все-таки была бы жизнь. Все лучше, чем стать кормом для зверей.

— Странно, что бросили мальчика. Чаще отказываются от девочек, если в семье много голодных ртов. — Кормак вздохнул. — Элспет, мы не можем взять ребенка с собой.

— И оставить его здесь тоже не можем.

— О нет, я не это имел в виду. Но ведь мы спасаемся от преследования, что небезопасно для младенца. Он не кот, которого можно засунуть в сумку.

— Ребенок скорее всего попал сюда из деревни, — предположила Элспет, кивнув в сторону ряда домишек у подножия холма, на котором они сейчас находились.

— Похоже, что так. Вероятно, он незаконнорожденный и какая-нибудь из девиц тайно избавилась от него.

— Он не только что родился, Кормак. Да, девушка могла скрыть свою беременность, но почти невозможно скрыть появление младенца на свет. Новорожденные — очень шумные создания. — Элспет снова взглянула на деревню. — Кто-нибудь там внизу знает его происхождение. Если же не удастся это выяснить, может быть, кто-то захочет воспитать здорового ребенка мужского пола.

Кормак с облегчением услышал о намерении Элспет найти приют для малыша.

— Ты уверена, что он здоров?

— Да, я осмотрела его. Мальчик очень хорош. Пухленький, со здоровым цветом кожи и, думаю, покладистым характером. У него есть родимое пятно, похожее на звездочку, в нижней части животика.

Когда Кормак заглянул в черные сверкающие глазки младенца, его почему-то охватило тревожное чувство. Здорового ребенка мужского пола просто гак не бросают. Может быть, это несправедливо, но мальчики всегда ценятся больше, чем девочки. Элспет права, говоря, что его мог бы кто-нибудь взять на воспитание, но почему раньше никто не сделал этого?

Скрыв свои сомнения, Кормак помог Элспет вернуться к лошадям. Он подержал ребенка, пока она сажала кота в сумку, а затем сама садилась на лошадь. Передавая ей мальчика, он не переставал думать о том, что, как ему кажется, теперь их компания пополнится еще одним членом — совершенно беспомощным младенцем, требующим особой заботы.

Въехав в деревню, Элспет нахмурилась. Сначала люди здесь встретили их довольно доброжелательно, но, когда одна из местных жительниц, приветствуя их, заметила ребенка, все вокруг примолкли и насторожились. Они смотрели на Элспет так, словно она совершила смертный грех, принеся ребенка в их мирную деревню. Казалось, они боялись этого беспомощного младенца, и это было совершенно непонятно. Какой здравомыслящий человек может бояться такого малютку?