Перворожденная - Юстина Южная

Предупредив девушек, чтобы на всякий случай держались настороже, Финеас направил коня в междугорье.

Ущелье, впрочем, казалось мирным, и вскоре Исилвен и Мара уже озирались по сторонам, впитывая суровое очарование поздней осени: неприветливые каменные завалы, падающие жгутики листьев, корочки льда на мелких запрудах.

«А она оживает», – подумал вдруг Финеас, глядя на порозовевшие щеки эльфийки, на то, как весело подгоняет она серую кобылу, как шепчет ей что-то на ухо, от чего та фыркает и дергает головой. Уже нет прежней матовой бледности, и в глазах поубавилось обреченной покорности судьбе. Оживает. От этой мысли почему-то потеплело на сердце. Мимолетная улыбка на секунду тронула губы.

Остановились все трое одновременно. Потянул повод маг, оборачиваясь на дорогу, замерла эльфийка, прислушиваясь к надвигающемуся шуму, развернула лошадь суккуба, втягивая воздух ноздрями.

– Люди, – сказала Мара.

– Много и движутся быстро.

– Вооруженный отряд.

Финеас одним цепким взором охватил все ущелье.

– Так, уходим наверх, вон по тому склону. Живо! – скомандовал он.

Наддав пятками по бокам коней, они взобрались к подножию громадного валуна и укрылись за ним, уповая на то, что деревья, пусть даже наполовину облетевшие, заслонят обзор скачущей дружине. Разумеется, это могли быть безобидные ратники местного князя, но недаром же всем троим мнилось в их приближении нечто недоброе. Темный маг предпочел положиться на чутье.

Отряд появился довольно скоро, всадники скакали, растянувшись по тропе длинной вереницей. Доспехи, одежда, оружие…

– Это они, – вполголоса произнесла Исилвен, прижавшись к камню и оглаживая лошадь, чтобы та стояла смирно.

Финеас кивнул. Он тоже ощутил струйки знакомой уже чуждой магии, колышущиеся в воздухе.

От кавалькады оторвался наездник, проскакал несколько ярдов вбок и остановился прямо напротив того места, где затаились путешественники. Бросил взгляд на осыпавшиеся со склона камни, к чему-то принюхался. Финеас напрягся, готовясь к худшему, но всадник, очевидно сочтя оползень естественным, дернул поводья и присоединился к товарищам. Не колдун, просто человек.

Едва отряд растаял вдали, маг и его спутницы вывели лошадей и пустились за ним следом. Медленно, чтобы ненароком не догнать.

– Разведка, – констатировал Финеас. – Из тех, что испытывает противника боем. Нападают на селение или крепость, проверяют готовность врага и возвращаются на доклад к военачальникам.

– Они уже здесь, – Исилвен потрясенно покачала головой.

– Споро, ага, – согласилась Мара. – Не ожидала я от солдатиков такой прыти. Эдак они за пару месяцев по всему материку пройдутся, и прощай, земля родная.

– По всему не пройдутся, но дел наделать успеют. Долго нам до той таверны, Мара?

– Не таверны, постоялого двора. По идее, еще пару дней езды. Может, сутки, если поднажмем.

– Значит, поднажмем.

Выбравшись из ущелья, Финеас вздохнул с облегчением: отряд ушел гораздо южнее, чем собирались ехать они. Путь был открыт.

К гостинице подъехали затемно. «У трех дорог» – гласила потрепанная вывеска, намалеванная в столь незапамятные времена, что краски уже успели давно выцвести. Здесь и впрямь сходились тракты из Галлии, Алемании и Гельвеции, так что название свое вывеска оправдывала более чем полностью.

Оставив лошадей в конюшне под присмотром шустрого хозяйского пацана, маг со спутницами вошел в трактир на первом этаже. В лицо сразу пахнэло горячим, ароматами жареного мяса, испарениями эля, а также запахами людей, находившихся в долгой дороге и только-только присевших отдохнуть. Трактир был забит почти до отказа, это тебе не милая уютная гостиница в Лютеции, а настоящее перевалочное место. Но один свободный стол нашелся. Уселись за него все втроем. Эльфийка не снимала капюшона, Финеас тоже не спешил распускать завязки, чтобы не демонстрировать меч на поясе (посох пока оставался в чехле), и только Мара ничтоже сумняшеся скинула плащ, тряхнула короткими локонами и вольготно расположилась, обозревая собравшуюся публику.

Публика, преимущественно мужская, ответила суккубе заинтересованными взглядами, смешками, а самая смелая ее часть – даже подмигиванием. Мара на все это лишь фыркнула.

– Ну, заказывать-то будем? – требовательно воскликнула она, поворачиваясь к Финеасу. – Я голодная, хоть вепря целиком сожрать готова!

– Будем, – отозвался маг. И не двинулся с места.

Кто есть кто в этом сборище и как среди них опознать адептов неведомого Хедина? Вопрос! Он в раздумье постучал пальцами по столешнице. Пожалуй, для начала надо поговорить с хозяином.

– Да потом разберемся, – угадала Мара его мысли. – Перво-наперво еда!

Молоденькая девчушка в зеленом переднике, с двумя косами за спиной, улыбаясь, подскочила к ним:

– Чего желают господа?

– Мяса. Кто у вас там, кролик, кабан? И то и другое подойдет. Кувшин красного вина. – Мара подумала еще секунду. – А земляная груша есть? Картошка то есть. Вот ее.

Диковинный овощ картофель, привезенный мореплавателями три или четыре столетия назад, произвел фурор в княжеских домах, а следом завоевал любовь и простого люда. Как его только не называли: то земляным орехом, то земляным яблоком, то диковинным заморским словом «папас». Поначалу выращивали ради цветов, но быстро распробовали клубни, и теперь картофельные поля встречались по всему свету.

Финеас был краток:

– Мясо. Эль.

– А вам, госпожа?

– Воды. Простой воды из колодца, – попросила Исилвен.

Девчушка посмотрела на нее с любопытством. Не столько из-за просьбы, сколько из-за голоса. Переливчатый эльфийский говор нечасто звучал под этой крышей.

– Сейчас все будет готово, благоволите подождать.

Она обмахнула стол передником и исчезла, растворившись где-то в недрах кухни. Ждали недолго, девушка вернулась вскоре, нагруженная кружками, бокалами и кувшинами, а сбегав за стойку второй раз – мисками с горкой аппетитных дымящихся мясных ломтей.

Вылавливая из тарелки куски посочнее и запивая их элем, Финеас присматривался к постояльцам и странникам, заглянувшим на огонек. Трое у окна – паломники, судя по отличительным знакам, едут в Салим, поклониться великому храму Единого Всевышнего, или в Рим, если до иудейских земель здоровье не позволяет – вот бедолаги, далеко им не уйти. Парочка в углу – купцы, эти уже менее безобидны, торговые тракты учат бдительности и умению за себя постоять. Компания посередине зала разношерстна, тут и ремесленники из ближайших селений, и наемники с орочьими физиономиями (некоторые – в буквальном смысле), и серьезный гном, вон его топор стоит, прислоненный древком к скамье. Эти могут быть опасны. Чуть больше жженого вина, эля или скоттишского ячменного виски, один недобрый взгляд – и драка обеспечена.

Но внимание мага гораздо больше занимали двое. Оба сидели за отдельными столами, в одиночестве. Молодой варяг неторопливо поцеживал глегг из толстостенной кружки. Соломенные волосы, забранные в хвост, не скрывали свежего шрама, тянущегося со лба к уху. Временами северянин косился на Исилвен и Мару, но дальше этого дело не шло. Чем пристальней Финеас его рассматривал, тем больше он казался ему странно знакомым. Вот если мастеру Диару сбрить бороду и скинуть десяток лет… Да нет, вряд ли, просто все эти викинги, как стертые медяки, на одно лицо.

Второй же, старик с одутловатыми щеками и мутным взглядом, похожий на опустившегося бродячего актера, закутанный в толстый плед и тоже хлебающий какое-то пойло, вроде ничем особенным не выделялся. Но маг никак не мог отделаться от ощущения колдовского налета на спокойной, насквозь обыденной ауре незнакомца. Он продолжал невольно посматривать в его сторону, пока зрачок в левом глазу старика не разбился вдруг мозаикой на четыре осколка, каждый из которых уставился на Финеаса глубоким угольным провалом. Маг тряхнул головой. Зрачки немедленно собрались в один. Так, все, кто-то выпил слишком много эля, пора завязывать.

– Финеас, – неожиданно позвала Исилвен. – Думаю, я поговорю с хозяином сама. Так будет проще.

Маг вскинул бровь, но отговаривать не стал. В конце концов, она лучше знала Диара и его дела с этими хединитами, или как там они себя называют.

Девушка подошла к стойке. Хозяин трактира и гостиницы, статный мужчина пятидесяти лет, с серебром на висках и плечами человека, способного без особых усилий поднять и протащить на себе откормленного теленка, был там. Легким прищуром зеленых глаз скользнув по Исилвен, он чуть поклонился:

– Чего желает эльфийская леди?

Девушка поняла, что скрываться не имеет смысла, подняла голову:

– Я и мои спутники хотели бы остановиться здесь. Найдутся ли у тебя для нас комнаты?

– Разумеется. А если нет, кто-нибудь из моих охламонов переночует на сеновале, – ответил мужчина, кивнув на двух мальчишек, крутящихся в зале.