Супруга без изъяна, или Тайна красной ленты - Диана Чемберлен

Анни Чейз пробовалась на роль игривой горничной. Она пришла, чтобы подбодрить подружку, и согласилась на прослушивание, только чтобы та совсем не растерялась. Она поднялась на сцену, когда подошла ее очередь, и ее волосы сразу приковали к себе внимание. Гарри, до этого вольготно развалившийся в кресле, выпрямился и сложил руки на коленях.

– Прошу вас, начинайте, – попросил он.

Анни прочитала пару строчек низким хрипловатым голосом и начала смеяться. Это был звонкий, заразительный смех, «визитная карточка» Анни Чейз. Все в театре повернулись, чтобы взглянуть на нее, на лицах появились улыбки. Пол и сам улыбнулся. Он посмотрел на Гарри. Режиссер тоже смеялся.

– Может быть, попробуете еще раз, мисс Чейз?

– Конечно.

Анни прочитала свой отрывок почти до конца, но потом все-таки не выдержала и снова захихикала. Она выглядела молоденькой девушкой, потерявшей над собой контроль, да и чтение оказалось ничем не примечательным. Но Пол не удивился, когда Гарри дал ей роль.

– Она заворожит аудиторию, – обратился Гарри к Полу, будто тот был его коллегой. – Девчонка завладеет зрителями и больше не отпустит. Нам надо только взять под контроль и ее саму, и ее волосы, но осторожно, чтобы ее жизнерадостность била ключом.

Гарри не о чем было беспокоиться. Лишить Анни Чейз жизнерадостности было совершенно невозможно. Она сияла, она пылала, она привлекала к себе людей, словно магнит.

Пол сразу влюбился в нее. Анни всегда опаздывала на репетиции, но почему-то это никого не раздражало. Как будто все ждали ее прихода с нетерпением. Стоило ей войти в зал, как ее приветствовали улыбками.

По ходу спектакля Пол должен был поцеловать Анни. Он несколько ночей пролежал без сна, представляя этот поцелуй. Ему отчаянно хотелось, чтобы это произошло не при Гарри и остальных участниках спектакля, а наедине.

Когда настал «день поцелуя», Пол мимолетно коснулся ее щеки.

– Еще раз, – раздался с первого ряда голос Гарри. – Перед тобой не младшая сестренка, Маселли, а соблазнительная девушка. Покажи нам это.

Пол склонился к ней, а когда он оторвался от ее губ, Анни улыбалась.

– Ты не должна улыбаться, Анни, – заметил режиссер. – Ты должна выглядеть соблазнительно.

– Простите. – И она снова хихикнула.

– Надо вам побольше порепетировать в свободное время, чтобы у вас все получилось, – Гарри понимающе кивнул Полу.

И они репетировали. Они встречались в его комнате или в ее, репетировали свои роли до сцены с поцелуем, целовались и продолжали репетицию, но уже без прежнего пыла. Потом Пол читал ей стихи, если они сидели в его комнате, или рассматривал созданные ею украшения, если были в комнате Анни. Ей удавалось творить настоящие чудеса. Полу нравилось смотреть, как она работает. Анни подбирала волосы под тугую кожаную повязку, но они постепенно вырывались из плена и падали ей на плечи, пока она работала.

Пол почувствовал, что не может без Анни. Они были знакомы всего несколько недель, но она не выходила у него из головы. Они встречались, репетировали, потом просто подолгу разговаривали. И Полу казалось драгоценным каждое слово, слетевшее с губ Анни. Лежа в постели, он снова и снова прокручивал эти разговоры в голове.

Потом начались подарки. В день премьеры Анни удивила его, подарив золотой браслет собственной работы. А еще через день Анни сама пришла к нему и принесла пояс, выполненный в технике макраме.

– Я не спала всю ночь, вязала его для тебя, – объявила она.

Анни вытащила пояс из его брюк и принялась вдевать новый. Ремень из макраме оказался чуть шире, и ей пришлось повозиться, протягивая его через ушки пояса. Пол почувствовал нарастающее возбуждение. Он отвернулся, смутившись.

Она посмотрела на него снизу вверх, потому что сидела в это время на его кровати.

– Пол… – большие синие глаза смотрели с удивлением. – Ты меня не хочешь?

Он изумленно уставился на нее:

– Я? Хочу… Только я думал, что ты…

Анни застонала, ухватившись пальцами за карманы его джинсов.

– Господи, Пол, я схожу с ума, пытаясь придумать, что сделать, чтобы ты в меня влюбился.

– Я давно люблю тебя, – признался Пол. – Смотри, я могу это доказать.

Он открыл ящик письменного стола и протянул ей поэму, одну из тех, что написал за последние несколько недель. Анни неожиданно расплакалась.

Она встала, чтобы поцеловать его. Это был совсем другой поцелуй, нежели тот, которым они обменивались на сцене. Потом Анни подошла к двери и заперла ее на ключ. Пол почувствовал, как в нем нарастает робость. Получится ли у него?

– Я никогда раньше не занимался любовью, – прошептал он, краснея от собственного признания. В старших классах у него были подружки. Он писал им стихи и оставался девственником.

Но Анни давно покончила с этим.

– Так вот в чем дело? – улыбнулась Анни, словно его слова все объясняли. – Ничего, я занимаюсь этим с пятнадцати лет, поэтому тебе совершенно не о чем беспокоиться.

Сначала ее слова шокировали Пола, разочаровали его. Но потом он испытал облегчение, потому что, когда она начала целовать и ласкать его, он сразу понял: Анни хватит опыта на двоих.

– Тебе ничего не надо делать, – приговаривала Анни, снимая с Пола трусы и переворачивая его на живот. Она села к нему на спину и начала делать массаж. Сначала ее руки были нежными и прохладными, но вскоре они разогрелись от прикосновений к его коже. Анни перевернула Пола на спину, сняла с себя футболку и лифчик. Пол протянул руку, изнемогая от желания коснуться ее молочно-белой груди, но она перехватила его руки и прижала их к его бокам.

– Смотри, но рукам воли не давай, – объявила Анни. – Я же сказала, ты должен просто лежать. Сегодня вечером все только для тебя.

Она дарила ему любовь, как делала все в жизни, – щедро, без оглядки, ставя его наслаждение превыше собственного.

В последовавшие за этим вечером недели Пол понял, что Анни готова отдавать все до капельки, но не может принять любовь. Когда они занимались любовью и он пытался прикоснуться к ней, Анни отталкивала его руку.

– Тебе незачем это делать, – говорила она, и очень скоро Пол понял, что это не кокетство. Анни становилась сама не своя, ей было не по себе, она раздражалась, когда он пытался что-то дать ей в постели или вне ее.

Однажды Пол купил Анни цветы, просто так, без всякого повода, и ее улыбка сразу увяла, как только он вручил ей букет.

– Для меня они слишком красивы. – Она покраснела до корней волос. В тот же день Анни отдала цветы другой девушке, которой они очень понравились.

На день рождения Пол купил ей шарф, и на следующий же день Анни вернула шарф в магазин, а полученные двенадцать долларов сунула ему в карман брюк.

– Не трать на меня деньги, – попросила она и не стала слушать его возражений. А сама продолжала засыпать Пола подарками, и от этого он чувствовал себя все более неловко.

Как-то раз Пол и Анни обедали в кафетерии, когда к ним подсела хорошенькая брюнетка, с которой Анни познакомилась еще в начальной школе.

– Привет, рада тебя видеть, – сказала она Анни, потом повернулась к Полу: – Анни была у нас самой популярной. Обычно таких хочется ненавидеть, настолько они успешны во всем и с ними невозможно соперничать. Но Анни была такой хорошей, что ее невозможно было не полюбить.

В ту ночь Анни лежала рядом с Полом и рассказывала ему, как она заработала свою популярность.

– На карманные расходы мне давали крупную сумму. – Ее голос звучал еле слышно. – Я покупала другим детям игрушки и сладости. Это сработало.

Пол прижал ее к себе.

– А ты не думаешь, что тебя любили бы и без этого?

– Нет. Думаю, я была некрасивой маленькой девочкой с кошмарными рыжими волосами. Моя мать выходила из себя каждое утро, причесывая их. Она все приговаривала, что они просто ужасны и что я ужасно выгляжу. Дело кончилось тем, что каждое утро по дороге в школу я плакала.

– Ты такая красивая! Как она могла так поступить с тобой? – возмутился Пол.

– Hу, видишь ли, – Анни пожала плечами, – я не думаю, что мать хотела меня обидеть. Она просто… Полагаю, у нее были свои проблемы. Как бы там ни было, когда я перешла в старшие классы, я запаниковала. Там было столько незнакомых ребят, с которыми я должна была познакомиться. Я понимала, что игрушки и сладости мне уже не помогут. Я должна была найти способ заставить этих ребят полюбить меня.

– И тебе это удалось?

– Да.

– И как же?

– Я придумала, что надо делать, чтобы меня полюбили хотя бы мальчики.

– О Анни!

– Теперь ты меня возненавидишь.

– Я люблю тебя! – Пол погладил ее по щеке. – Теперь у тебя есть я, и тебе незачем этим больше заниматься.

– Я знаю. – Анни теснее прижалась к нему. – Обними меня покрепче, Пол.

Что он и сделал, благодарный ей за ее откровенность. Пол решил, что это подходящий момент, чтобы задать ей вопрос, мучивший его с того вечера, когда они впервые занимались любовью.