Приключения Питера Джойса - Емельян Ярмагаев

Люди при виде этого зрелища застыли у бортов. Капитан и его свита остановились посреди шкафута. Не узнать было того, над кем глумилась команда! Властным солдатским голосом капитан объявил именем короля, что считает команду в состоянии мятежа, и потребовал немедля сложить оружие и выдать зачинщиков. Он оказался не трус, этот картежник и пропойца. И это сразу почувствовали люди!

Среди мертвой тишины раздался стук: кто-то первый малодушно бросил мушкет на палубу. Затем к ногам капитана полетели кортики, топоры, пистолеты, кинжалы… Неспешной, чинной походкой, уперев руки в бедра, в лихо сдвинутой набок шляпе с красным пером, вдоль строя обезоруженных прошлась леди Лайнфорт. За поясом ее торчали пистолеты, в руке оказалась подзорная труба.

— У тебя корабль глухих, капитан, — засмеялась она ему в лицо. — Кричу, зову… Глупость это — швыряться оружием! Скоро оно понадобится. Взгляни-ка сам!

И бесцеремонно приставила к глазам капитана подзорную трубу. Капитан взял ее в руки, всмотрелся. «Парус?» — пробормотал он с изумлением.

— Парус! — ропотом пробежало по толпе.

— Да, парус, — со странным торжеством сказала леди. — Что же вы стоите как столбы?

Штурман тоже осмотрел горизонт, подошел к леди и капитану, и они начали совещаться. «Не с этим сбродом!» — вырвалось у капитана, и он быстрыми шагами прошел шкафут, шканцы и поднялся на палубу ахтеркастеля. Штурман и леди последовали за ним. Боцман и другие остались у оружия.

Марсовый, спустившись с площадки, на расспросы отвечал почему-то с запинкой: да, в миле отсюда с подветренной стороны парус, черт его знает, скользит будто по воздуху, и это, он думает, неспроста. Немедля по вантам полез новый наблюдатель. Кто-то из команды стал напевать: «Встретить в море не к добру парус леди Киллигру» — и в толпе матросов начали поговаривать о скверной примете увидеть чужое судно в момент неурядицы на борту. Казалось бы, что особенного? Азорские острова — пункт, посещаемый многими кораблями, если они в ладу с португальским флагом. Но настроение команды, и без того отвратительное, помогло быстрому распространению тревоги. А может, это и впрямь леди Киллигру? Тогда мертвецы возьмут нас на абордаж! Тем временем юнга вызвал меня наверх.

В капитанской каюте собралось все начальство. Главенствовала леди Элинор.

— Капитан, вот это единственная трезвая башка! Говорите, Джойс: что делают, встретясь с пиратами?

— А кто установил, что это пират? — возразил я. — Судно просто идет параллельным с нами курсом — его паруса видели через мыс, только и всего.

— Какого типа это судно, вы разглядели?

— Говорят, что люгер. Косые паруса без рей. Очень подвижное, отлично маневрирует.

— Я вам говорю: это пират! — закричала леди в непонятном восторге, — Они любят этот тип кораблей. Ставлю десять гиней… впрочем, у меня их нет. Ладно, а если это пират, — как вы поступите, капитан?

— Начну с того, что забью в кандалы этого молодчика, — сказал капитан, сурово окинув меня взглядом. — Пока других пиратов я не вижу, годится и этот — и черт побери все ваши люгеры и маневры!

Явился юнга и выпалил одним духом:

— Капитан, судно показалось из-за мыса и перешло на другой галс. Оно, похоже, гонится за нами, сэр!

— Убирайся к дьяволу! — взревел капитан. — Штурман, займитесь этой чертовой лоханью, узнайте, зачем ей понадобилось повиснуть у нас на хвосте. Убей меня бог, не пойму, леди Элинор: вам-то для чего эта новая игра?

— Чтоб отыграться! — вскочила с места эта неистовая женщина. — По-джентльменски, капитан, это мое право! Люгер этот — пират, или мне не стоять больше на мостике!

Робко заглянул юнга с новым сообщением:

— Сэр капитан, штурман говорит, оно не отстает, оно догоняет нас, сэр!

Оставив капитана в каюте, мы вышли на мостик. Наш флейт все еще находился на траверзе Азорских островов, впереди виднелся новый мыс, а в двух кабельтовых от нас, легко и красиво, почти наравне с нами, шло узкое, небольшое судно с наклонно поставленными мачтами. Его изящно несли похожие на крылья альбатроса паруса, и при скорости, которое оно могло развить, наш флейт неминуемо должен был остаться позади.

— Классная добыча, — бормотала леди, не отрываясь от подзорной трубы. — Вот она, Питер, моя выигрышная карта: трюмы, полные награбленного добра, быть может золота и драгоценностей, да и само судно… только бы его взять!

Я возразил, что, если нам навяжут бой, с нашей командой мы будем не в выигрыше.

— «С нашей командой»! — передразнила леди. — Кто говорит об этих трусах? Я вызвала наверх моих пуритан!

Из каюты на мостик снова вышел капитан.

— На твердой земле с десятком королевских драгун я не боюсь и сонмища пиратов, — сказал он угрюмо, — но с этими мятежными негодяями…

Капитан еще не знал о каторжниках. Они попрятались где попало, как только положение изменилось. Зато появились пуритане. Из люков показались конусообразные шляпы, черные плащи, решительные лица. Один за другим на палубу вышли пуритане, с ружьями за плечами, и встали единым черным строем, одновременно стукнув прикладами о дерево палубы. Это была действительно сила, которая могла ни с кем не считаться, и все это почувствовали. Из их рядов вышел Том Бланкет и твердыми шагами подошел к нам.

— Леди Лайнфорт, — начал он, — говорят, за нами гонятся католики, что жгут людей нашей веры на кострах и ползают на брюхе перед папой римским. И эти фарисеи воображают, что англичане уступят им в море дорогу?

С неописуемым торжеством леди посмотрела на капитана:

— Ну что, ты еще сомневаешься? Том Долсни, согласен ли ты драться насмерть?

— Ставьте меня к борту, миледи, увидите!

— А ты, Роберт дель Марш?

— Показать им, кто хозяин в море? Согласен!

— Уил Кентерлоу?

— Господь меня воодушевит, как Иисуса Навина… [109]

— Что, если ядро разорвет тебя, Боб ле Мерсер?

— На том свете сошьют, миледи!

Леди снова повернулась к капитану. Потребовала:

— Выбирай же, капитан: атакуем — или просим пощады?

Капитан все еще стоял в нерешительности. В этот момент что-то бухнуло, просвистело, тяжело раздвигая воздух, шлепнулось в воду у штирборта [110], подняв фонтан брызг. Почти тотчас же на мачту люгера взмыл странный флаг. Он весь состоял из множества разноцветных полосок, так что невозможно было определить национальность судна.

— Кто мне не верил, взгляни! — спокойно сказала леди, опуская подзорную трубу. — Флаг из тринадцати полосок — чертова дюжина — значит, на люгере головорезы всех национальностей. От таких пощады не ждут, капитан!