Миссия «Сатурн» - Екатерина Викторовна Авсянникова

Дима подался вперед.

– Внизу вообще ничего не видно.

Леша не слушал их болтовню. Вместо бесполезных картинок, передаваемых камерами внешнего наблюдения, он вывел на экран данные радара. Выпустил несущий и рулевой винты:

– Приготовиться к отсоединению парашюта.

«Оса» вздрогнула и начала ускоряться. Не сказать, чтобы быстро, но все же ощутимо. Леша считал секунды.

– Мы падаем? – всполошился Дима.

– Спокойно, – отозвался Леша. Он продолжал считать. Пятнадцать… Двадцать пять… Тридцать…

Наконец включился электромотор. «Оса» завибрировала.

– Нельзя, чтобы винты начинали вращаться, пока парашют не отлетел на безопасное расстояние, – пояснил Леша. – Стропы могли зацепиться за лопасти, и тогда, сам понимаешь, конец нашего приключения.

– Угу… – промычал Дима.

До места посадки долетели быстро. И молча.

«Прититанились»[24].

Посадочные опоры встали ровно. На поверхности было почти темно, но воздух оказался прозрачным и чистым: ни тумана, ни смога. В окрестностях ничего потенциально опасного не просматривалось.

Леша выдохнул с облегчением.

– Отличная работа. – Валик хлопнул его по плечу.

Леша откинулся в кресле, снял гермошлем. Остальные сделали то же самое.

Первым встал Дима. Он уткнулся лицом в иллюминатор и озадаченно произнес:

– Не могу понять, у нас сейчас день или ночь?

– Вечер, – ответил Валик. – Поздний вечер. Только днем намного светлее не будет.

– А вы уверены, что мы на Титане? Меня не покидает ощущение, что все это я уже видел.

– Пожалуй, ты прав. – Валик медленно качал головой из стороны в сторону, разминая шею. – Титан действительно похож на Венеру. Если подумать, одинаковых черт не так уж и мало: плотная, непрозрачная атмосфера, сильные ветры, туман и высокая облачность.

– Не обольщайтесь, – хмыкнул Никита. – На этом сходства заканчиваются.

– А где Сатурн? – Дима продолжал вглядываться в иллюминатор. Даже сделал «шторки» руками, чтобы убрать отражение.

Никита встал рядом с ним:

– Думаю, ты смотришь прямо на него.

Дима перевел взгляд на Никиту. Тот пожал плечами:

– Если бы атмосфера здесь была такая же, как на Земле, нам был бы гарантирован невероятно эффектный вид прямо над горизонтом. Но, увы.

Ни самого Сатурна, ни его грандиозных колец, ни даже Солнца отсюда мы не увидим.

– Ты серьезно?

– Серьезнее некуда.

Дима с тоской посмотрел на оставленный в кресле фотоаппарат.

– Вы как хотите, – произнес Леша. – А я – ужинать и на боковую. День выдался долгий.

– Отличная мысль, – поддержал Валик.

Скафандры убрали в переходный отсек. Поужинали быстро, без ритуалов и лишних слов. Перед сном Леша вышел на связь с «Альфа Ориона».

– «Оса», слышу вас хорошо, – отозвался Юра. – Доложите обстановку.

– Посадка прошла успешно. Текущие координаты: 73° северной широты, 327° западной долготы. Температура за бортом —178 градусов по Цельсию, давление – 150 килопаскалей[25]. Приборы работают в штатном режиме. Показатели жизнеобеспечения в норме. Готовимся ко сну.

– Вас понял, – ответил Юра. – Отдыхайте.

Завтра ждем детальный отчет. Выход на связь через восемь и через шестнадцать часов. За это время нужно оценить возможность выполнения программы в соответствии с графиком. Потом вы на восемь суток уйдете в радиотень. Работать придется автономно.

– Хорошо, – пообещал Леша, – будет сделано.

– И, Лешка, осторожнее там. Мы понятия не имеем, чего ждать от этого мутного парня.

– Не волнуйся, Юрка, все под контролем!

Леша отключил радиоприемник и закрыл глаза.

Глава 24. Первооткрыватели

После завтрака и короткого сеанса связи Леша, Никита, Дима и Валик начали готовиться к выходу. На Титане решили пренебречь правилом, требующим, чтобы на борту «Осы» постоянно присутствовал хотя бы один из членов экипажа. Какой в этом смысл, если полгода здесь придется жить и работать вообще без «Осы»?

Первая вылазка тестовой называлась весьма условно. Задачи перед ней ставились вполне конкретные и важные. Помимо стандартного набора: ритуальное водружение флага, взятие проб, общие измерения – требовалось протестировать скафандры и «пчел».

От использования на Титане громоздких скафандров, в которых работали на Меркурии, решили отказаться. Предназначенные для выхода в открытый космос, они во многом избыточны для Титана с его хотя и плотной, но очень похожей на земную атмосферой. Давление – всего в полтора раза выше, чем на Земле. Воздух в основном состоит из азота. Если бы его немного разбавить кислородом, вместо скафандров вообще можно было бы обойтись одеждой и масками с подогревом. Однако кислорода здесь не было, поэтому пришлось адаптировать аварийно-спасательные скафандры. Легкие и удобные, они подходили для Титана лучше. Основных нюансов с их использованием виделось два: терморегуляция и обеспечение кислородом.

Первый решался костюмами водяного охлаждения. Только в них пришлось усилить функцию обогрева. А вот кислородных баллонов у аварийно-спасательных скафандров изначально не предусматривалось: эти скафандры включались в систему жизнеобеспечения корабля. Баллоны пришлось сделать внешними, как у аквалангистов. По два для каждого скафандра: основной, рассчитанный на восемь часов работы, и резервный, при необходимости дающий еще восемь часов.

В баллонах находился чистый кислород, но дышать космонавты должны были не им, а специальной дыхательной смесью (кислород плюс азот). Азот брался напрямую из атмосферы, очищался от посторонних примесей, смешивался с кислородом и подогревался до «комнатной» температуры.

Люк переходного отсека открылся с легким щелчком. Леша осторожно спустился на поверхность. Сделал несколько шагов и остановился.

Ледяной мир Титана на первый взгляд не казался таким уж холодным и страшным. В теплом скафандре Леша чувствовал себя вполне комфортно. Было темно, но не как в безлунную ночь, а скорее как в предрассветные сумерки. Вокруг лежала плоская равнина. Вдалеке чернели невысокие горы. Под ногами – толстый слой оранжевокоричневой пыли. Леша ковырнул пыль ботинком – наткнулся на твердый грунт. Вероятно, водяной лед.

К нему подошел Дима:

– Ну что, готов?

– К чему?

– Как к чему? – Дима протянул футляр с флагом.

– Погоди, неплохо бы осмотреться.

– Э нет! Мы должны застолбить за собой право первооткрывателей!

– Боишься, нас кто-то опередит? – хохотнул Никита. Он встал по другую сторону от Леши.

– Может, обойдетесь без меня? – Леша указал флагом на Никиту.

– Ни в коем случае, – возразил Дима. – Мы единогласно решили: честь водрузить флаг Квадрантиды на Титане возлагается на тебя!

– Ладно. – Леша двинулся в направлении гор. Отойдя от «Осы» метров на сто, он остановился. Вынул из футляра флаг, расправил полотнище. Сильно ударил древком о поверхность, но пробить твердый ледяной панцирь хотя бы на пару сантиметров не смог.

– Я же говорил, – напомнил Никита, – при такой температуре лед становится прочнее гранита. Придется бурить.

Из связки инструментов Леша достал небольшой лазерный бур – своеобразный аналог коловорота с лазерным наконечником.

Из лунки взяли пробу. Потом Леша установил флаг, улыбнулся на камеру (хотя за стеклом гермошлема это едва