Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

На козлах восседал еще один монах. Лезть в зарешеченную будку не хотелось, но отступать как-то глупо.

К счастью, никаких злобных планов в отношении меня брат Аркадии не строил, и, действительно, в комнате без окон я увидел бьющегося в путах бесноватого. Работа оказалась совсем простой: какой-то беспризорник схлопотал мелкого духа, и случилось это совсем недавно. Способности трансформироваться эта парочка еще не выработала. А вычислили мальца потому, что свеженький бесноватый вел себя непривычно буйно. Переживать за него и прятать от скорбников было некому, так что соседи быстро вызвали городового, а тот бесогонов, кои прибыли незамедлительно. Бедолагу для моего удобства переместили на пол лицом вниз, а затем растерянного и рыдающего от облегчения пацана вывели из комнаты. На этом моя миссия была закончена, и я засобирался домой, унося с собой странные ощущения.

Пока занимался духом, мельком осмотрел ауру брата Аркадия и увидел там очень сложную гамму чувств. Не уверен, что понял их правильно. Монах явно испытывал ко мне презрение, брезгливость и, что самое удивительное, зависть. Причем ненависти почти не было. Чудны твои дела, Господи! То, что бесогон утратил желание изничтожить меня, уже хорошо. Может, и остальное наладится, когда бесноватые, которых в своих фургонах увозили бесогоны, не станут, как прежде, пропадать неведомо куда, а со временем вернутся из монастырей после долгих молений для укрепления своего духа.

Если честно, такой расклад устраивал меня больше, чем беганье за бесноватыми по канализации. Приехал, потратил пять минут на извлечение духа – и обратно домой. Красота! Но что-то подсказывало, что настолько спокойную жизнь я пока не заслужил. И не ошибся. Еще через два дня под самое утро мой незапланированный отпуск прервал очередной посетитель. Был он куда солиднее остальных и весть принес неожиданно-шокирующую. Когда ночью в парадную дверь начинают не только звонить, но и стучать, скорее всего даже ногами, становится тревожно. Я прихватил револьвер и, натянув лишь штаны, как есть босой, побежал к лестнице. Перед тем, как спуститься, крикнул выглянувшим из своих комнат домашним:

– Запритесь и на выходите, пока не позову. Дима, не заставляй меня повторять!

Акира уже выбрался из своего подвала. В отличие от меня, он был одет в боевое кимоно, но там и одеваться всего ничего. Примечательно, что в руках нихонец вместо своего меча сжимал дробовик. И правильно, верность традициям, конечно, дело хорошее, но шесть выстрелов картечью куда солиднее. К счастью, за дверью врагов не обнаружилось. Впрочем, я догадывался, что так и будет. С чего бы врагам звонить и стучать?

Открыв дверь под контролем Акиры, я увидел знакомого полусотника княжьей дружины.

– Леонид Федосеевич, какими судьбами? – спросил я, увидев нахмуренное лицо Ветрова.

– Несчастливыми, Степан Романович. Беда у нас. Княжну схитили.

На меня тут же нахлынуло ощущение нереальности происходящего. Вспомнилось, как недавно фантазировал о спасении княжны, подобно героям бульварных романах. Но книжки-то были завирально-сказочными, как и мои фантазии. А может, я просто еще не проснулся и все это бред?

Незаметно ущипнув себя, убедился, что не сплю, и тут же отошел в сторону, дабы пропустить гостей внутрь. Вместе с полусотником к нам явился угрюмый мужчина в одежде и снаряжении отдаленно и похожем на то, что носил дружинник, но все же с некоторыми отличиями. Стиль эдакого ушкуйника-скромняги. На дружинника или сына боярского не похож, но револьвер носил открыто.

– Проходите, Леонид Федосеевич. Может, чаю? – на всякий случай проявил я гостеприимство.

– Не до чаев нам, Степан Романович. Времени совсем нет. В городе сейчас переполох. Мы пытаемся изловить всех сообщников татей. В погоню ушли три десятка лучших дружинников второй сотни, а меня князь направил к вам. Поговаривают, вы как-то сумели спасти девушку-язычницу из лап таких же безбожников. Это так?

Ешки-матрешки! Узнаю, кто разболтал, накажу.

– Да, было дело. Думаете, княжну украли язычники?

– Нет. Мы точно знаем, что это сделал боярин Свиридов. Сотник Буйнов уже встал на след. Они ушли на север. Но гарантий, что смогут угнаться за боярином по лесам, где затаились нечисть, нет. А вот предатель сможет. Он спутался то ли с язычниками, то ли вообще с колдунами.

Упоминание колдунов неприятно царапнуло сознание, но больше меня волновало другое:

– Почему князь решил, что я смогу как-то помочь?

– Ничего он не решал, – раздраженно дернул головой полусотник. – Просто хватается за любую соломинку. Надеюсь, мне не придется вас уговаривать? Если сумеете как-то помочь, князь в долгу не останется.

Упомянув пряник, полусотник обозначил кнут лишь выразительным взглядом, так что я поспешил сказать:

– Конечно, я приложу все силы, хотя и совершенно не надеюсь на успех. Возможности у меня не такие уж большие.

На самом деле определенные наметки уже вырисовывались. Если похитители действительно ушли на север, то Воруха вполне сможет отыскать их. А что касаемо трех десятков дружинников, бросившихся в погоню прямо ночью, то мне парней откровенно жаль. Лес – это не город, где на окраинах иногда попадаются бесноватые. Там дикая чаща. Как вспомню призванного воздыхателем Василисы духа, так сразу не по себе становится. А ведь деревню язычников защищали намоленные идолы. Хорошо, что Васька на растерялась и отогнала опасного гостя. Про разбуженного дриадой высшего лешего и вспоминать не хочется.

– Вам нужно золото для подготовки? – уточнил полусотник.

– Нет, у меня всего достаточно.

– Хорошо. Еще одно. С вами пойдет Всеволод.

– А вот это уже лишнее, – тут же запротестовал я. – Чужак в деревне язычников будет только мешать.

– Он безбожникам не совсем чужак, – позволил себе легкую улыбку полусотник. – Всеволод – тайный язычник. Доверенный человек и подсыл сотника Буйнова.

О как. Прямо страсти шпионские, но меня слова Леонида все равно не убедили. Хотел возразить, но Ветров не дал, перейдя на доверительный тон:

– Поверь, Степан. Дело касается княжны, и лучше, если с тобой будет кто-то, кто сможет подтвердить твои слова. К тому же обузой он точно не станет.

Тот, кого мы обсуждали, молча стоял у двери и невозмутимостью пытался превзойти Акиру, который с недобрым прищуром смотрел на чужака. Возразить мне было что, но мнению полусотника я доверял, поэтому промолчал. Не в том смысле, что поверил его словам о полезности язычника, просто не сомневался в его знании характера князя и повадок княжеского окружения. Если с княжной случится что-то совсем плохое, а мы в это время окажемся поблизости, князь может начать поиски виновных, хоть и не совсем причастных. И что самое важное – было у меня подозрение, что нам удастся добраться до похитителей раньше идущего по следу отряда.

– Хорошо, пусть идет