Кровь не вода - Василий Седой

напрочь, но справился с перевозками за три дня, после чего сразу занялся строительством капитального схрона. Мало спрятать припасы, их ещё сохранить надо, чтобы зверь не попортил. И если от мелких грызунов продукты защищены бочками и ящиками вроде сундуков (обычная практика хранения продуктов), то от относительно крупного зверья подобное может и не помочь. Тут, если что, этого самого зверья хватает, в том числе и серьёзного.

В общем, пришлось возводить капитальное строение, благо проблемой это не стало.

Нехоженые места мне достались, которые были сверхщедрыми на сухую, пригодную к строительству древесину, да и место, подходящее для моей стройки, я присмотрел заранее.

Здесь, естественно, я решил обойтись без земляники, да и необходимости такой не было.

Для строительства выбрал чуть не самый густой бурелом. Просто очень уж удачно там свалились четыре дерева, своими толстыми ветвями образовав подобие каркаса, пригодного стать основой небольшого помещения.

Собственно, мне только и нужно было, что очистить внутри эту будущую комнату от кучи лишних веток, потом то же самое сделать снаружи, как бы формируя контур жилища, а потом просто переплести пустоты нарезанными здесь же тонкими ветвями и обмазать все это глиной.

Конечно, можно было бы обойтись и без обмазки глиной, геморойная всё-таки работа, но тогда этот схрон не получится использовать в качестве временного жилья, да и с устройством кровли возникнут проблемы, поэтому я решил заморочиться и из-за этого пропал для всех почти на неделю.

Домой вернулся одновременно с казаками, которые были в походе, и сделал это, как выяснилось скоро, очень вовремя.

Просто казаки взяли неплохую добычу, и дядька Матвей присмотрел для меня сразу две лошади, которые настоятельно рекомендовал купить, тем более что продавали их из-за богатой добычи чуть не за полцены.

Святозар, кстати, поддержал дядьку Матвея, объяснив, что именно сейчас это будет очень уместно, притом я, можно сказать, купив этих лошадок, убью сразу двух зайцев. Мне все равно нужно будет к смотру приобретать коня, а ведь нужно ещё и ездить на нем учиться.

На самом деле парень, в тело которого я попал, умел передвигаться верхом, да и я в прошлой жизни вырос в деревне и маленько умел, но это не то. Одно дело — просто поскакать или тихим шагом проехать какое-то расстояние и совершенно другое — идти в бой верхом. Две очень большие разницы.

Вот и получается, что мне эти лошади сейчас пригодятся для учёбы, а в следующем году — ещё и для смотра.

В общем, реально в тему пришлась эта покупка, которая потянула за собой и ещё одну, из-за которой я напрочь разругался с бабушкой и на которую потратил весь имеющийся у нас запас наличности, вообще весь без остатка.

Просто с приобретением лошадей уже ребром встал вопрос косы.

Заготавливать сено с помощью серпа — это застрелиться и не встать, а ждать, пока у Кузьмы получится хоть что-нибудь подходящее для изготовления косы, может оказаться себе дороже, да и не факт, что он сможет сделать что-то действительно стоящее.

В общем, я решил выкупить у дядьки Матвея доставшуюся ему в качестве доли от добычи простенькую саблю, на изготовление которой пошло железо неплохого качества, и перековать её в косу.

Как уговаривал бабушку выделить мне серебро на эту покупку, даже вспоминать не хочу, с трудом мне это удалось.

Потом, после покупки ещё и от дядьки Матвея чуть по голове не получил, когда он случайно узнал, зачем я приобрел это оружие.

Так уж получилось, что он зачем-то зашёл на подворье кузнеца Кузьмы как раз в момент, когда мы договаривались об изготовлении косы. Ярости казака не было предела, когда он узнал, что я собрался поганить вполне себе неплохое оружие. Реально думал, что он меня прибьет.

— Ты что же это удумал, поганец мелкий? Как можно хороший клинок портить? Это же оружие, от которого жизнь зависит! — с праведным негодованием и очень экспрессивно выговаривал дядька Матвей и при этом, не отдавая себе отчёта, медленно надвигался на меня с неумолимостью идущего в атаку танка.

— Так у меня есть же ещё две сабли, — неслабо ошарашенный его напором попытался оправдаться я, но, похоже, не особо получилось, потому что он ещё больше вызверился

— И что? Это оружие, как ты не понимаешь? Нельзя оружие портить!

— Матвей, ты не горячись и лучше постарайся понять, что малец задумал сделать, — вмешался в разговор Кузьма, видя, что добром наша перепалка может не закончиться.

В общем, чуть не час нам на пару с кузнецом пришлось объясняться с, как выяснилось, прямым до безобразия дядькой Матвеем, который в принципе понять не мог, как это можно перековать путевый клинок в хрен пойми что.

С трудом отбились. Обсудить, что и как делать, мы с Кузьмой смогли только после того, как наставник, махнув в сердцах рукой и пробормотав что-то вроде «тьфу на вас, вредителей», покинул подворье кузнеца.

Я на будущее зарекся обсуждать при свидетелях что бы то ни было, связанное с переделкой оружия, маньяки потому что здесь живут оружейные.

Но это не вся эпопея с косой, образец ведь я так и не подготовил, а объяснить по-прежнему не получалось. Но в этом плане нам, можно сказать, повезло. В какой-то момент, устав от объяснений, я просто предложил Кузьме:

— Посмотри внимательно на саблю.

Он глянул на неё и буркнул:

— Посмотрел, и что?

— Ничего, мне нужна такая же форма, только заостренная не снаружи, а изнутри и толщиной… — тут я сорвал толстенкую травинку и сунул ему в руку, — … вот такой. С обратной стороны от заточенного края должен быть бортик… — в этот раз я сорвал уже ветку и сунув её в руку Кузьмы, — … высотой и толщиной, как эта ветка.

С местом крепления косы к косовище было уже проще, и я смог объясниться довольно быстро.

В итоге с Кузьмой мы договорились не только об изготовлении косы, но ещё и о ноже для рубанка и двух стамесках разной ширины. Просто после перековки сабли оставался лишний металл, вот мы и пустили его в дело.

С возвращением казаков жизнь в поселении оживились, а мне с приобретением лошадей добавилось головной боли.

Только кажется, что иметь лошадей — это просто. На самом деле они, как и любая другая живность, требуют внимания, заботы и ухода. Помимо всего прочего для казака конь — это ещё и друг, а чтобы он и правда стал другом, внимания ему требуется уделить дофига и больше. Но это только одна сторона медали,