Кровь не вода - Василий Седой

Иногда казалось, что я только и живу рано утром и поздно вечером, настолько выматывался, загруженный бесконечными делами по полной программе.

В слободском убежище, куда мы на следующий день сходили со Святозаром и бабушкой, пришлось выкопать и оборудовать полноценную землянку. Правда, именно с земляными работами мне помогли постоянно дежурившие там два деда-казака, которые сменялись на своём дежурстве раз в две недели и буквально умирали от скуки. Собственно, они же помогли и с обвязкой стен внутри так называемым забором (это когда между установленными столбами в заранее выдолбленные пазы укладываются друг на друга тонкие стволы деревьев) и устройством кровли.

Благодаря этим дедам с устройством жилища я справился ну очень лихо и уже через неделю случись что, можно было бы без проблем перевозить семью.

Кстати сказать, это место, где казаки, по сути, построили еще одно скрытое поселение, напоминающее партизанский лагерь времен Великой Отечественной войны, находилось далеко не на берегу озера.

Чтобы добраться до этого лагеря, расположенного в глубине бурелома, от озера нужно было топать ещё пару километров, притом по очень извилистой тропе, которая в нужный момент могла менять свою конфигурацию.

Говоря по-другому, в мирное время тропа имела один вид, а в случае напряга очень быстро превращалась в полосу препятствий, обильно сдобренную множеством хитрых ловушек, способных не только покалечить незваного гостя, но и убить. Устроили здесь все казаки настолько здорово, что я не мог не восхититься их смекалкой. В некоторых местах достаточно было просто передвинуть на полметра ствол валяющегося рядом сухого дерева с ветками, чтобы на этой тропе внезапно появилась тщательно замаскированная волчья яма. Таких ловушек здесь было как-то запредельно много, и теперь стало предельно ясно, что имел в виду Святозар, когда говорил, что здесь казаков так просто не взять.

Честно сказать, после постройки землянки я задолбался перетаскивать припасы, пришлось ведь по полной программе при этом напрягать раненую ногу. Наверное, поэтому она не торопилась окончательно заживать и ныла иногда по ночам тянущей болью со страшной силой.

Как бы там ни было, а первостепенную задачу я решил и не только. Как-то в процессе этой деятельности для меня фоном прошла подготовка к копчению пойманной семьёй рыбы, само копчения и даже восторг местного населения, которым посчастливилось поучаствовать в дегустации получившегося шедевра.

Про шедевр ни разу не шутка.

Дело в том, что здесь вполне себе знали о копчении и активно его использовали, но делали это очень уж примитивно.

Для понимания — над обычным очагом вешали перекладину, к которой крепили несколько кусков мяса или сала и просто подбрасывали в костёр сырые дрова.

Понятно, что получалось что-то вроде горячего копчения и такого себе качества. Кстати, рыбу почему-то не копили, мясом и салом больше забавлялись.

Надо ли говорить о разнице нашего продукта с тем, к чему здесь привыкли.

Святозар, после того как бабушка выделила ему несколько копченых карасей, попробовал их в компании старейшин и на следующий день пришёл с предложением, от которого было бы глупо отказаться.

Дело в том, что он прекрасно знал и даже видел, как все происходило с копчением первой партии, так что сделал определённые выводы и нашёл вариант взаимовыгодного сотрудничества. Предложил он ни много ни мало, а помощь казаков для работы непосредственно во время копчения (сутки непрерывного дежурства у коптильни) и гарантированный выкуп части продукции казачьими кругом.

Правда, о плате деньгами за рыбу речь не шла — обмен на другие продукты и никак иначе.

Понятно, что я был обеими руками за подобное сотрудничество, тем более что рыбная диета за последнее время изрядно поднадоела, а тут появился шанс разбавить рацион питания тем же мясом с салом или молочными продуктами, по которым я реально соскучился.

В общем, все у нас наладилось и вошло в нормальное русло, только вот беда, что ненадолго.

В один из дней в поселение примчался гонец от отряда, ушедшего встречать ногаев, с очень плохими новостями.

Глава 8

Всё-таки не зря я кипишевал и переживал из-за схрона и убежища, со мной всё-таки осталась не раз выручавшая меня в прошлой жизни чуйка, и это радует.

Казак, примчавшийся в поселение, на самом деле привёз сразу две новости: хорошую — о том, что казаки разгромили идущих к нам ногаев и даже потерь при этом особо не понесли, и плохую.

От плененных ногаев им удалось узнать, что этим летом в набег на стремительно набирающее силу московское княжество, пойдёт крымская орда, а это очень серьёзно.

Дело в том, что в подобные набеги крымчаки ходят большими силами, пусть и не через наши земли непосредственно, но краем зацепить все равно могут. Зачастую орда насчитывает пару десятков тысяч всадников, и это сила, с которой приходится считаться. По пути следования она рассылает в разные стороны довольно сильные отряды и за счёт этого идёт широким фронтом.

Вот появление как раз таких отрядов татар, с которыми не факт, что получится справиться имеющимися у нас сейчас силами, более чем вероятно, а скорее даже стопроцентно.

Понятно, что специально татары именно в наших краях не станут искать приключений на известные места, но прихватить и разграбить зазевавшихся не постесняются.

В общем, при таком раскладе, как по мне, чем раньше мы забьемся куда-нибудь подальше, где нас не найдут, тем лучше.

Правда, местное население так не считает и относится к этой информации пофигистически, рассуждая, что дозоры предупредят о приближающемся неприятеле, и времени, чтобы укрыться, хватит с лихвой.

Может, это и так, но вот память предшественника подсказывает, что он не раз слышал рассказы о вырезанных под корень поселениях, захваченных врасплох.

Да и поведение местных, несмотря на браваду, все равно изменилось.

Как-то быстро стала куда-то исчезать многочисленная живность, через реку активно начали сновать лодки, и даже проказничающих напропалую детишек в слободе как-то вдруг стало значительно меньше.

В общем, народ, храбрясь друг перед другом, тем не менее активно начал готовиться к неприятностям.

Я, понятное дело, тоже не стал сидеть на попе ровно и включился в гонку со временем.

Первым делом, несмотря на сопротивление бабушки, перевез её с детьми в свежепостроенную лесную землянку. Второе: начал вывозить все припасы и другое наше добро, только не в общий лагерь, а в самолично найденное место. Рассудил, что затаренного в общем убежище по-любому хватит месяца на полтора или два, а значит нефиг складывать все яйца в одну кубышку.

Хоть и умаялся