Кровь не вода - Василий Седой

Глину саму по себе копать трудно, а без нормального инструмента так и вовсе проблема проблем. Пришлось ножом рыхлить, матерясь на чем свет стоит, и керамической миской выкидывать глину из медленно и печально растущей ямы.

Исплевался напрочь.

Правда и пользу от этой работы нашёл немалую. Глина, которую я доставал из ямы, была жирная, хоть на хлеб мажь, и естественно, при виде ее у меня в голове появилась куча идей, где ее можно использовать. В первую очередь мысли свернули в сторону тиглей, всё-таки отсутствие нормального инструмента не напрягает, а реально бесит, поэтому поневоле задумаешься, как это исправить.

Хрен его знает, такая глина нужна или другая, но начинать с чего-то надо, так почему бы не использовать уже добытое.

Всё-таки не раз и не два убеждался, что мысль материальна, вот и сейчас, как мне показалось, я подпрыгнул выше своей же головы от неожиданности, услышав чей-то вопрос:

— А что это ты тут делаешь?

— Твою маму знаю, нельзя же так пугать! — на автомате выпалил я, развернулся к незаметно подобравшемуся ко мне кузнецу Кузьме и спросил уже осознанно:

— Ты сам как здесь оказался?

— Тебя искал. Соседи ваши видели, как ты шел к реке, вот и подсказали, где тебя искать.

— Понятно, а зачем искал?

Кузьма как-то слегка замялся, потом встряхнул головой и ответил:

— Казаки все ушли, и у меня появилось свободное время. Вот вспомнил твой рассказ о хитром способе выделки хорошего железа и подумал, что сейчас самое то будет попробовать.

— Так сразу не получится, нужно сначала сделать горшок, в котором будет вариться это железо, а я точно не знаю, как его делать.

— Ты мне расскажи, что знаешь, а я уже сам потом покумекаю, как и что сделать.

Кузьма, глядя на меня с хитрецой, буквально затаил дыхание в ожидании ответа. Я же про себя подумал: «может, оно и к лучшему, если кузнец самостоятельно будет заниматься всем этим, мне ведь все равно некогда».

— В принципе расскажу, почему и нет, — сказал я и, видя, как лицо облегченно выдохнувшего кузнеца расплывается в улыбке, добавил: — Только давай предварительно договоримся, если у тебя получится добыть хорошее железо моим способом, ты найдёшь время на выполнение моих заказов и сделаешь их по вменяемой цене.

— Да я… — начал было говорить кузнец, но я его перебил.

— Ничего лишнего не обещай, чтобы потом нам с тобой не разругаться, просто запомни этот уговор и потом не забудь.

Кузьма на это сначала кивнул, а потом коротко добавил:

— Договорились.

Дальше я больше часа убил, рассказывая ему действительно все, что только смог вспомнить о тигельной варке стали. В принципе схватывал он все на лету ещё и потому, что когда-то по молодости помогал одному мастеру в работе с бронзой и знает не понаслышке, что такое тигель. Более того, он даже знает, где можно приобрести готовые тигли, правда, изготовленные для работы с бронзой, но, может, и для варки стали они подойдут.

В любом случае Кузьма решил сначала попробовать изготовить горшки самостоятельно, только опираясь на мои слова. Если не получится, тогда уже нужно будет пробовать использовать покупные.

Получив от меня уйму новых знаний, кузнец унесся творить, я же продолжил земляные работы и копал до самого вечера, даже пропустив обед. Просто очень уж хотелось все закончить одним днем. Не успел, но осталось не то чтобы много. Если ничего не помешает, есть все шансы справиться за полдня.

По дороге домой, хоть и уставший был напрочь, но на одном упрямстве все равно крутил в руках топор, перекидывая его из руки в руку. Понятно, что получалось не очень, вернее, очень неуклюже все получалось, но все равно продолжал, помню ведь, что кисти нужно укреплять.

Знал бы, чем эта моя тренировка закончится, тысячу раз подумал бы, надо ли мне это.

Просто дома обнаружил Святозара, о чем-то увлеченно беседующего с бабушкой, и вот он, когда я подошёл поближе, увидел, как я обращаюсь с топором, и сначала поморщился, будто лимон откусив, а потом, похоже, решил чуть поучить меня уму-разуму.

— Семен, неправильно ты играешь с железом, дай покажу, как надо, — протянул он ко мне руку, но тут вмешалась бабушка, буркнув что-то типа «нечего топор ломать, вон палки ваши», и указала Святозару на мои дубинки, с которыми я пытался тренироваться.

Святозар взял их в руки, примерился, как-то плавно что-то сделал, будто крутанув их в руках, при этом я готов голову дать на отсечение, что руки у него даже не шевельнулись, а дубинки будто живые сами по себе провернулись вокруг кистей рук. После чего он хмыкнул и спросил:

— А ещё двух таких палок у вас тут нет?

— Нет, — снова буркнула бабушка. — Если надо, иди вон и сруби, а то… — и дальше что-то прошептала неразборчиво.

— Не злись, Мария, и угомонись наконец, сама же понимаешь, что от судьбы не уйдёшь.

Похоже, бабушка так и не может успокоиться, не нравятся ей воинские забавы, а особенно то, что я в них участвую, вот и ворчит по малейшему поводу.

Святозар между тем аккуратно положил палки подальше от очага и кивнул мне.

— Пойдём, Семен, подыщем подходящие деревяшки, покажу тебе, как правильно с ними обращаться.

Искали недолго. Святозар в пару движений срубил первое попавшееся более-менее подходящее по диаметру деревце, тут же отделил от него два одинаковых обрубка и начал говорить поучительным тоном:

— Матвей правильно велел тебе укреплять запястья. Дело в том, что обучать тебя стрелять из лука большого смысла нет, время уже упущено. Нет, научим, конечно, но серьёзным стрелком тебе не стать. Поэтому тебе придется стать бойцом ближнего боя, и здесь ещё не все потеряно. Конечно, лучше бы начинать обучать обращению с железом раньше, но и так, думаю, справимся, видел я, как ты двигался в круге, задатки у тебя есть, но работать придётся не на страх, а на совесть.

Пока он все это говорил, мы успели вернуться, где он, не прекращая своего монолога, вручил мне мои старые дубинки и велел смотреть внимательно, как правильно с ними работать.

Вроде показывал он все медленно, и в принципе я уловил, как правильно держать палки и каким образом их нужно крутить, чтобы максимально эффективно нагрузить запястья, но все равно работа Святозара с этими простыми деревяшками была сродни магии. Казалось, они привязаны у него к рукам невидимыми нитями, не позволяющими им улететь в неведомые дали в моменты, когда он по