Воланд де Морт - Константин Владимирович Денисов

— Здравая мысль, — сказал я, — кстати, ты как? Приступов клаустрофобии не испытываешь? А то на меня накатывает лёгкими волнами.

— Пока ты не сказал, не испытывала, — раздражённо сказала Маша, — а теперь испытываю! И как ты умудряешься всё время мне жизнь отравлять?

— Не всё время, тебе просто сейчас так кажется, потому что у тебя депрессивный период. Он пройдёт, и ты поймёшь, что я просто пупсик, который о тебе нежно заботится, — сказал я.

— Ты меня своими заботами скоро угробишь, — сказала Маша, — можешь перестать это делать?

— Мы просто превозмогаем трудности, и когда дойдём до апогея, то испытаем катарсис и начнётся новая эра. И тогда, ух, заживём! — сказал я.

— Я половину слов из того, что ты сказал, не поняла, — сказала Маша и поползла вперёд, осторожно перебирая локтями.

— Не успела выучиться как следует до всех этих событий, — с сожалением сказал я, — что же будет со следующим поколением? Мы деградируем, и это не остановить. Сначала разрушилась материальная цивилизация, а теперь рушится и духовная.

— Хватит умничать, — обернулась на меня Маша, которая уже уползла вперёд на полкорпуса, — ползи лучше! Я собой дорогу разведывать не подписывалась.

Я быстро её догнал, и дальше мы ползли рядом. Крохотные светочи летели перед нами, хоть немного освещая пространство. Хорошо хоть не полностью блокировали использование магии. А то, в кромешной темноте, в сильно ограниченном пространстве, мы бы могли и запаниковать.

Уклон этого лаза едва заметно шёл вниз. Через некоторое время в тусклом свете мы заметили впереди отблески. И чем ближе мы подползали, тем этих отблесков становилось больше. Вскоре, уже не оставалось никаких сомнений, что перед нами вода.

— Дерьмо! — уже привычным тоном сказала Маша, — кто бы сомневался!

— Видишь, как всё относительно! — философски заметил я, — нам казалось, что всё плохо, но мы наткнулись на лужу, и оказалось, что может быть ещё хуже. Теперь мы уже хотели бы, чтобы то плохо, которое было до этого, просто сохранилось, и тогда это было бы хорошо!

— Заткнись! — сказала Маша.

— Я просто пытаюсь поддерживать в тебе бодрое расположение духа, — возмутился я.

— Чем? Тем, что каждым словом пытаешься меня взбесить? — она повернула ко мне голову.

— Зато ты не сникаешь! — парировал я, — и то хорошо!

Мы доползли до лужи. В этом лазе стояла вода, и поскольку он шёл под уклон, то было видно, что и уровень воды постепенно повышается.

— Чёрт, мы даже развернуться здесь не сможем, чтобы поползти обратно! — с досадой сказала Маша.

— Обратно нельзя, там крокодайл нас поджидает, — сказал я, — ты главное помни. Нас пока что убивать не хотят. Нужно, чтобы мы играли в их игру, и порадовали этим зрелищем местную публику. Чтобы всем было интересно, игра должна быть сложной.

— Всем, кроме нас, — поправила меня Маша.

— Естественно, — согласился я, — а в том, чтобы просто ползти по этому узкому тоннелю сложностей мало. Точнее, эта сложность очень скучная и унылая. Так что, постепенно условия должны ужесточаться. Но, в то же время, быть выполнимыми, чтобы мы не слились сразу и не испортили им в очередной раз шоу.

— А что за радость от того, что мы будем ползти по воде? — удивилась Маша, — это что, зрелищно? Опасно? Интересно хотя бы? Это же бред какой-то! Либо придумывали это тупые идиоты, либо я чего-то в этой жизни не понимаю!

— Конечно, ты просто чего-то не понимаешь! — сказал я, — я тоже не понимаю. Но ведь мы не знаем сценарий. Сразу навешивать на нас серьёзные трудности, это неверно по законам драматургии.

— По каким законам? — удивлённо посмотрела на меня Маша.

— Если это для них должно быть представлением, то есть определённые правила, по которым всё должно развиваться. Нет никакого смысла, сразу на нас вываливать весь арсенал испытаний, которые они приготовили. Так, всё слишком быстро закончится. Нужно постепенно вести нас по маршруту, усложняя жизнь с каждым шагом и с каждым метром пути.

— Ты так говоришь, как будто сам такие штуки организовывал, — подозрительно спросила Маша.

— Да нет, просто это вещи очевидные, — сказал я, — на этом строится любое зрелище. Развитие должно идти постепенно, потом высшая точка, потом финал… ну, может быть, я не всё знаю и есть ещё какие-то промежуточные этапы, но основной принцип такой.

— И что нам теперь делать? Ползти брюхом по воде? Мокнуть? — спросила Маша.

— Боюсь, что намокнуть, это не самое страшное, из того, что нас сегодня ждёт, — сказал я.

— Да уж, и зачем я пошла за тобой, когда ты зачем-то решил меня забрать? — вздохнула Маша.

— Не думай, что если бы ты осталась, то избежала бы этой участи. Наверняка и твоим друзьям тоже есть место в этом сценарии. Ну, или в другом сценарии. Одно можно сказать точно, отпускать их никто не собирается, — сказал я.

— Всё равно это ты во всём виноват! — упрямо сказала Маша, — и если бы мне магию не прижали, прям вот сейчас прибила бы!

И она, высвободив руку, взмахнула ей в этом тесном пространстве, чтобы меня ударить. Ударить, естественно, не на поражение, а просто от досады пихнуть в плечо. Но подняв руку, она вынуждена была и сама приподняться немного, и задела головой потолок, а он, как бы странно это ни звучало — звякнул. Как будто крышка подпрыгнула на кастрюле.

Мы с Машей посмотрели наверх, а потом друг на друга.

— А может, и не придётся мокнуть, — улыбнулся я.

12. Играть, чтобы жить?

Мы легли на спину и упёрлись руками в «потолок». В этом месте его роль исполнял лист металла. Но раньше это точно было не так, потому что пока мы ползли, я периодически задевал головой верхний свод, и там был бетон. В этом я был абсолютно уверен! А вот здесь, прямо перед водой, было что-то вроде люка.

Лист металла был от стены до стены в ширину, и метра два длиной. Мы это всё определили на ощупь, прежде чем заглянуть и узнать, что же там такое наверху. Без предварительной подготовки сразу высовываться было боязно. Наверняка