Как закалялась сталь - 2057. Том 4 - Елизавета Огнелис

хаос и мрак и ничего, что будет потом. Кто вообще эти члены Межгалактического совета, черт бы их подрал? Неужели нельзя просто прийти и сказать, и сделать так, как надо, без вот этой дурацкой… тряхомудии!

- Голосуем за этот проект, - поднялся и прервал мысли Марата Да Лунь. – Если все будут «за» или все будут «против» - будем думать дальше. Нам нужна критика, нужны думающие наоборот люди. Нужен взгляд со стороны. Нужны противники. Но я сам «за». Кто против?

Марат оглядел присутствующих.

Конечно же, Арджун Рам был против. Потом поднялась еще одна рука, и еще, и вот…

- Да, я тоже против, - с кривой усмешкой произнесла Люгер. – Просто потому, что вы все это скинете на меня. И подсчет рейтингов, и баллы. Все это будет висеть на мне. Уже висит, точнее…

- Кто «за», - глухо сказал Большой дракон, и первым поднял руку.

- Кто воздержался? – спросил в свою очередь Марат через двадцать секунд.

- При семи голосах против, четырех воздержавшихся и шестидесяти двух за решение принято, - подвела итог Люгер.

- Это все, - сухо произнес Да Лунь. – Через семь дней снова соберемся, и уже детально поговорим о частных случаях. Вполне возможно что-то потребуется закрепить законодательно… Всем спасибо за участие.

Марат даже поморщился. А еще говорят, что китайцы чуть ли не рабы традиций. Каково бы там не было, Большой Дракон даже по европейским меркам был человеком резким и без лишних сантиментов. Не совещание совета, а штаб армии какой-то.

- Пойдем? – спросил Марат Юту. – Я тут придумал и приглядел одну штуку…

- Опять трахаться? - с какой-то странной интонацией сказала Юта. – У меня такое ощущение что тебе от меня только секс и нужен.

- Няша, - как можно мягче сказал Марат. – Ты же знаешь что это не так. Просто у нас так мало времени чтобы быть друг с другом… Неужели ты не соскучилась?

- Конечно соскучилась, - и она прижалась к нему всем телом. – И я хочу секса с тобой… Только давай по быстрому, - поморщилась Юта.

Честно говоря, Марату очень не нравилось, когда она так говорила. Почему "по быстрому"? Зачем? Ведь он любил ее, и с каждым годом все больше и больше. И гордился ею...

Через полчаса, лежа совершенно обнаженные на широченной кровати (которую Юта называла - "траходром"), Марат начал разговор, который давно хотел поднять, но все было не до этого...

- Котенок, - ласково задумчиво начал Марат. - А тебе не кажется странным, что мы словно не на своем месте?

- Что? - с мурлычущими интонациями спросила супруга, и оперлась локтем Марату на грудь. - О чем это ты?

- Ну вот ты же знаешь меня как облупленного, - развивал он мысль дальше. - Я же по жизни - "человек-разрушение". Могу разрушить все. Абсолютно все. Но здесь, на "Терре", я играю роль "созидателя". Постоянно что то создаю. Металлы, реактивы, дерево, ткань, весь этот корабль и все это... Теперь посмотри на нашего китайского друга. Ведь Большой Дракон - типичный "человек-медитация". Спокойствие в каждой позе и даже движении. И вот он управляет термоядерной энергией, запредельные скорости, безумные траектории.

- А я? - спросила Люгер. - Кто я?

- Ты - человек непоседа, - рассмеялся Марат. - Тебе на одном месте не сидится. Тебе постоянно нужно куда то влипнуть...

- При этом здесь и сейчас, - продолжал он после небольшой паузы. - Ты выполняешь роль организатора и контролера.

- И что это значит? - спросила Юта.

- Я не знаю, - ответил Марат. - Мне кажется, что это тоже испытание, для нас, капитанов. Может быть, именно мы представляем для человечества наибольшую опасность. Ты знаешь, котеночек, у меня ощущение, что именно наши ангелы, которых мы оставили на Земле... именно они и уничтожили человечество.

- Вполне возможно, - спокойно сказала Люгер. Марата всегда восхищала особенность Юты спокойно относится к самым страшным вещам. В самой безумной ситуации она сохраняла спокойствие, адреналин действовал на них успокаивающе, точнее, заставлял все тело и мозг работать на полную катушку, жить полной жизнью. Но сейчас... какой к черту адреналин? Марат даже не знал и не очень понимал - осталось тело прежней Юты при ней, или то, что он видит, обнимает и целует - лишь скопище хорошо организованных магнитных полей? Точно так же как у него самого - только из темной, подвластной ему материи. Тело, похожее на человеческое, выполняющее все человеческие функции - и при этом совершенно неуничтожимое, неуязвимое, обладающее колоссальной энергией и невероятными возможностями.

- Тебе как от этой мысли? - спросил Марат, обхватывая в свою очередь восхитительное тело супруги обеими руками. - То что мы и стали причиной и орудием уничтожения человечества? Я иногда думаю об этом... и вспоминаю одно из своих "испытаний". Там был "Привратник", который каждому обратившемуся выдавал свою версию, как все это произойдет.

Юта легко освободилась от рук Марата, соскользнула с постели, встала во весь рост, обнаженная и прекрасная.

- Все происходит так, как и должно случиться, - сказала она спокойно. - Не думаю, что если бы мы остались... то все было бы по другому. Эти существа, они не шутят, я это сразу почувствовала. Слабину в них искать нечего, у них все серьезно. Ты лучше проконтролируй завтра, чтобы Сабрина поела перед садиком нормально, творожок съела до конца. И проводи ее. Ребенку это нравится.

- А ты то куда? - с легким удивлением спросил Марат, заметив что жена начинает укутывать себя в электромагнитный костюм, сейчас похожий на шикарное вечернее платье. С чересчур обнаженной спиной, да и по длине... и слишком уж облегающее...

- Обещала подруге, быть на ее дне рождения, они тут рядом, в соседнем кластере будут праздновать...

- Тебя проводить? Или встретить? - спросил полушутливо Марат. Он прекрасном понимал что здесь, на "Терре", Юте ничего не грозит. Скорее наоборот. Сами капитаны представляют здесь максимальную опасность.

- Да у нас там девишник. Без парней, - с улыбкой сказала Юта.

- Конечно, - отозвался Марат. Он целиком и полностью доверял супруге. В некоторых вопросах - больше чем себе. Он то прекрасно знал свои особенности, слабые места, куда можно ударить и сделать больно. Но Юта у Марата пользовалась абсолютным доверием. Он и представить не мог, что она может променять его