Когда земли окутает мрак - Вуд Яна

Тихо шумел водопад. Солнечные лучи, проникая сквозь густую листву, окутывали Хейту и Брона загадочным сине-лиловым светом. Внезапно губы Хейты тронула улыбка. За шумом водопада она различила стук. Сильный и быстрый стук сердца оборотня. Но улыбнулась она не поэтому. Ее собственное сердце билось ровно в такт.

Мар вскарабкался на вершину холма. Вид открылся такой, что дух захватило!

С лилово-синего склона сбегала река, серебристая, как слезы пастырей вод. Тонкой блестящей змейкой петляя меж замшелых берегов, бежала она по камням и неожиданно широко разливалась по высоким каменным ступеням, а после, словно бы по волшебству, превращалась в шумную полноводную реку и загадочно исчезала вдали.

Внезапно у подножия холма упырь приметил Брона и Хейту. Он хотел окликнуть их, но потом пригляделся, поразмыслил и не стал.

«Неизвестно, как скоро им снова удастся побыть вдвоем, – подумалось ему. – Да еще в таком сказочном месте. Пусть насладятся покоем хотя бы еще чуть-чуть».

Мар обернулся, шагнул не глядя и едва не налетел прямо на Харпу. Та оттолкнула его без лишних церемоний.

– Ты чего это? – удивленно бросила она. – Совсем не слышал, как я подходила?

Мар пожал плечами.

– Нет, не слышал.

Харпа, казалось, хотела было выдать еще что-то, но вдруг, точно опомнившись, отвела взор, ковырнула носком сапога влажную землю и на диво дружелюбно проговорила:

– Я за тобой пришла. Пойдем. Нам… это… обратно пора.

Упырь невольно оглянулся. Девушка тотчас оживилась.

– И что тут тебя так увлекло? – пытливо бросила она, взбираясь повыше. – Лес этот, что ли? – Харпа недоверчиво хмыкнула. – Ты вроде никогда особой любви к природе не проявлял.

– Быть может, – задумчиво отозвался Мар, – ты просто не замечала?

Харпа пристально оглядела долину и цокнула языком.

– Так вот они где, пропавшие!

Она тут же было открыла рот, чтобы окликнуть Хейту и Брона, но Мар ухватил ее за рукав.

– Не надо. Оставь.

– Почему это? – недоуменно вытаращила глаза та и вдруг хитро прищурилась. – Мешать им не хочешь? Во имя этой, как ее там, любви?

– Может, и так, – тихо ответил упырь.

Харпа едко хмыкнула и, обернувшись, крикнула так громко, что Мар невольно поморщился.

– Брон! Хейта! Хватит здесь торчать. Обратно пора. Пастыри вод что-то там порешали.

Волк-оборотень и девушка недоуменно вскинули головы. Приметив Харпу и Мара, согласно кивнули и принялись торопливо спускаться с валуна.

Неожиданно Харпа брякнула в привычной ей манере:

– Что вообще ты, упырь, можешь в этом понимать? Да у тебя даже сердце не бьется! – И, повернувшись, двинулась в обратный путь.

– Как видно, – прошептал Мар, пристально глядя ей вслед, – для любви это вовсе не помеха.

Когда друзья вышли к Прозрачной заводи, Эрья и прочие пастыри вод их уже поджидали. Они казались взволнованными, быть может, даже слегка испуганными.

Брон подошел к Гэдору, проговорил негромко:

– Дела плохи?

– Судя по всему, да, – так же тихо ответил тот.

– Наконец-то все в сборе, – улыбнулась Эрья. Но улыбка вышла совсем не убедительной. – Я долго совещалась с другими пастырями, они поведали мне обо всем, что видели и слышали…

– Нашли вы мальчика или нет? – нетерпеливо оборвала ее Харпа.

– Нет, – трудно ответила она. – Его многие видели. Он был в лесу, а потом точно сквозь землю провалился. И мы не знаем, где он, – она понизила голос, – но подозреваем, где может быть.

– И где же? – сурово вопросил Брон.

– В земле Неизвестных, – был ответ.

Хейта скрестила руки на груди.

– Ты обмолвилась о ней, когда отчитывала забавника.

Эрья кивнула.

– Мне надо было хорошенько его припугнуть. Последнее время он совсем распоясался.

– Что еще за земля такая? – нахмурилась Харпа. – Где находится?

– Здесь, в лесу, – пояснила Эрья. – Но про нее так просто не расскажешь.

– Расскажи как есть, – веско произнес Гэдор. – Мы умом не обижены.

Хранительница окинула их потускневшим взором и решительно вздохнула.

– Давным-давно разразилась Кровавая война. Нашему лесу пришлось несладко. Дорг Лютый обрушил на него всю свою мощь. Мы отразили нападение. Но какой ценой… – в чистом голосе девы зазвенела печаль. – Часть леса была обезображена его лютым волшебством. Но хуже всего было то, что зараза продолжала расползаться, убивая всё на своем пути. – Эрья вскинула потемневшие глаза. – Мы не могли одолеть ее, но могли попытаться сдержать. Так пастыри возвели вокруг пораженного леса волшебную стену. Мы думали, что за ней осталась только смерть. Но некоторые утверждали, что порой из-за нее доносились странные звуки. Потому-то со временем ее и прозвали землей Неизвестных.

Эрья замолчала.

Путники старательно обдумывали услышанное. Первым подал голос Гэдор:

– Вы полагаете, мальчик затерялся там?

– Если он не вернулся домой, земля Неизвестных – единственное место, где его стоит искать, – был ответ.

– Что-то я не припомню, чтобы мне когда-нибудь доводилось слышать о подобной земле, – нарочито небрежно обронил Брон.

Эрья без труда разгадала, куда он клонит.

– Ты прав, оборотень. Кроме жителей здешнего леса, о ней никому не известно.

– Вот почему вы так переполошились! – воскликнула Хейта. – Переживали, что раскроется ваш секрет! А говорили, мальчику зла не желаете. С людьми ссор не хотите…

Глаза девы грозно сверкнули.

– Быть может, мы и не рассказали о самой земле Неизвестных, но всё остальное – чистая правда! Страшно подумать, что могло приключиться там с человеческим ребенком. А если об этой земле станет известно за пределами леса, представляете, чем это может грозить?

Путники переглянулись.

– Видимо, не очень, – признался Гэдор.

– Очередной войной!

Мар недоверчиво хмыкнул. Синяя дева метнула в его сторону суровый взор. Упырь судорожно сглотнул и затих.

– У Дорга Лютого было много приспешников, – продолжила она. – В основном из Сумрачного леса. Тамошним обитателям всё равно, кому пускать кровь, людям или существам, они хотят, чтоб им позволили творить что угодно.

– По-вашему, прознав об этой земле, они вновь захотят развязать войну, – недоверчиво проговорила Харпа. – С чего вдруг?

– С чего? Вы что, совсем меня не слушали? – Эрья с досадой всплеснула руками, но почти тут же глаза ее грозно блеснули. – За волшебной стеной кроется зло! Истинное и очень древнее. Зло, порожденное Фэй-Чар. Нам неведом его облик. Как и неведомо, на что оно способно. Но мы стерегли его все эти годы. И не намерены выпускать. А именно этого захотят прихвостни Дорга Лютого, если проведают о нем.

– То есть, – деловито осведомился упырь, – чтобы спасти мальчика и не допустить войны, нам придется лезть в эту землю Неизвестных, где вообще непонятно, кто обитает?

– Зло, – иронично обронил Брон. – Тебе же ясно сказали, древнее зло.

– Ах вон оно как! – картинно всплеснул руками Мар. – Тогда вопросов нет. Отправимся туда, расквитаемся с ним и спасем мальчишку. Хотя нет, постойте, – упырь многозначительно вскинул тонкий палец. – Не расквитаемся… – Остальные слова он прокричал: – Потому что знать не знаем, с кем или с чем нам придется иметь дело!

– С вами пойдет Чара, – напомнила Эрья. – С ней вы сможете противостоять злу, порожденному другим Фэй-Чар.

– Что же это у вас за стена такая, что за нее любой проникнуть может, – вздохнул Гэдор.

– В том-то и дело, – возразила Эрья. – Не любой. В землю Неизвестных нельзя попасть без помощи пастырей.

– Тогда как, по-вашему, там оказался мальчик? – недоуменно спросила Хейта.

– Этого мы не знаем, – развела руками та.

– Час от часу не легче! – простонал Мар.

– А из ваших с нами туда никто не полезет? – осведомилась Харпа.

– Мы уже испробовали свои силы и потерпели неудачу, – был ответ.

– Ну в этот же раз с нами пойдет Чара! – не преминула съязвить та.