Когда земли окутает мрак - Вуд Яна

– Дело ведь не в этом, – вдруг вымученно улыбнулся он. – Ты сказала так, потому что считаешь, что оборотни лучше упырей. Благородней, достойней, – горький смешок, – лучше.

– Я так вовсе не считаю, – упрямо возразила девушка.

– И вроде нет тут ничего такого, – словно не слыша ее, продолжил Мар. – Ведь так думают многие оборотни. Просто… – Он с тихой печалью поглядел на Харпу. – Наверное, я не ожидал этого от тебя.

– Да брось! – делано бодро воскликнула та. – Что я сказала-то?

Мар не ответил, изумрудные глаза его потускнели.

– И тем не менее ты права, – вдруг произнес он.

Теперь уж Харпа совсем растерялась.

– Не в том, что оборотни лучше упырей, – был ответ. – Но в том, что ты лучше меня. И мы вместе – поистине безумная идея!

В глазах Харпы застыло недоумение.

– Почему это я… – начала было она.

– В тебе нет тьмы, – перебил ее упырь. – Как бы сильно временами ты ни пыталась это доказать, в тебе нет той слепой, ядовитой тьмы, что медленно пожирает всё существо изнутри, точно червь.

Харпа взвыла от сдавленной ярости.

– Ты снова за старое! Ну сколько можно? Нельзя спихивать вину за то, что ты творил, на какое-то выдуманное буйное помешательство! – Она сверкнула глазами. – Ты совершал зло. Ты! Так же, как и я! И это то немногое, в чем мы с тобою похожи.

Губы упыря тронула грустная улыбка.

– То, что ты мне не веришь, не означает, что это неправда.

Он подхватил мешок, закинул его за спину и решительно подступил к орешнику.

– Эй! Ты куда? – оторопело выпалила Харпа.

– Пойду прогуляюсь. Что-то пропал аппетит, – ответил Мар и канул в лесу вслед за Хейтой и Броном.

Рысь-оборотень растерянно воззрилась на Гэдора.

– Ты ему веришь?

Тот молча кивнул.

– Отчего? – был вопрос.

– Мар может привирать время от времени. – Голос следопыта был спокойным и твердым, как скалы. – В вещах незначительных. Но по-крупному он врать не умеет. Стоит ему в глаза посмотреть, и сразу поймешь, что брешет.

– Мы странствуем вместе уже несколько лет, – проговорила Харпа, – но еще ни разу не видели, чтобы Мар дичал и жрал всех подряд.

– Может, это и к лучшему? – иронично заметил Гэдор.

– А может, – Харпа упрямо тряхнула головой, – причина в том, что всё это сказки? Спасительная ложь, в которой он убедил сам себя?

Следопыт пожал плечами.

– Как бы там ни было, не стоило говорить с ним так. Какая бы тьма ни крылась в Маре, он доверчивый и добрый. И такого не заслужил. – Гэдор изучающе поглядел на притихшую девушку. – Ведь, если мы сами будем свысока глядеть друг на друга, чего ждать приятия от других?

Харпа отвернулась и стыдливо насупилась.

IV

Солнечный свет, пробиваясь сквозь диковинную листву, окрашивался в синие и лиловые цвета, медленно стекая с небес. Волшебный лес лениво ворочал кудрявыми ветвями, рассеивая по земле непоседливые блики. Шум воды наполнял сердце умиротворением и тишиной.

Хейта глядела по сторонам с присущим ей живым любопытством. Брон наблюдал за ней украдкой. И, хотя глаза его лучились любовью и теплом, морщинки, сбежавшие на лоб той злополучной ночью в селении Гурык-Бер, уходить не спешили. Непривычное, тягостное чувство грызло оборотня изнутри.

Он чутко прислушался к себе и неожиданно понял, что это был страх. Липкий, противный, животный страх потерять то, что он неожиданно обрел, не ведая, что сам того желает. Брон передернул плечами, точно силясь отогнать страх прочь, но тот только усилил хватку. Оборотень стиснул зубы и невозмутимо продолжил путь. Но каждый шаг давался ему тяжко, словно он шел по болоту, неминуемо увязая в трясине.

– Гэдор велел не уходить далеко, – произнесла Хейта, вырвав его из пучины тягостных мыслей. – Немного побродим и обратно. Главное, не заплутать. Хотя… – Она лучезарно улыбнулась. – Лес светлый. А я в лесу выросла. После дремучего Заповедного найти дорогу в таком не составит труда.

– Лучше довериться моему нюху, – отозвался Брон.

– Неужели? – Хейта иронично вскинула бровь.

– Еще ни разу не подводил, – скользя взглядом по деревьям, невозмутимо ответил тот.

– Выходит, – лукаво улыбнулась девушка, – случись что, ты всегда сможешь меня отыскать?

– Уверен, – кивнул Брон. – Сама понимаешь, волчий нюх. Твои навыки – это, конечно, хорошо. Но со способностями оборотней им не сравниться. – Он сделал несколько шагов и недоверчиво хмыкнул. – Да и что может с тобой случиться?

Обернулся. Девушки позади не оказалось. Брон покрутил головой – никого. Его губы тронула улыбка.

– Будет дурачиться. Выходи.

Но в ответ ему лишь едко осклабилась тишина. Вдруг чутье взорвалось изнутри: «Неладно в лесу». Улыбка мигом слетела с губ оборотня, точно ее там и не было.

– Хейта! – крикнул он.

И снова молчание. Лишь сонно шелестели деревья, густо засыпая землю сине-лиловой листвой. Брон тревожно потянул носом. И, безошибочно угадав направление, не раздумывая кинулся напролом через чащу.

Он не заботился о том, как шел. Под сапогами шуршали листья, лениво расступаясь, потрескивали ветки. Оборотень ясно чуял Хейту и множество лесных существ. Он не ведал, что стряслось и вообще стряслось ли, но знал, что непременно отыщет девушку. И, если ей будет грозить опасность, бросится на подмогу и спасет, чего бы ему это ни стоило. Пусть даже собственной жизни.

Неожиданно запах истаял. Брон запнулся, завертел головой, жадно принюхиваясь. Пахло влажной землей, прелыми листьями, душистой малиной и спелыми грибами. А девушка словно испарилась. Оборотень заметался из стороны в сторону, припал к земле. Заветный след сыскался у замшелого пня. Воспрянув духом, Брон снова бросился в путь.

След петлял, словно тоже искал чего-то, и оборотень петлял вместе с ним. Еще не раз и не два Брон терял его, а потом с превеликим трудом отыскивал вновь. Временами он чуял странный запах. Пахло словно бы пастырями леса, а в то же время словно бы и нет. Запах приводил чувства оборотня в замешательство, а оно порождало небывалый страх. Не за себя, известно, за Хейту. А когда он, в очередной раз сбившись со следа, вскинул ищущий взор, то увидел ее.

Высокая фигура в громоздком черном плаще с капюшоном замерла подле дерева. Брон не мог разглядеть лица, но отчего-то совершенно ясно понял, что это был не он, а она. Желая остаться незамеченной, неведомая гостья, как видно, отчаянно старалась слиться с деревом. Хотя нет, тут же поправил себя Брон. Не старалась. По крайней мере, не сейчас. Незнакомка нарочно выступила из тени, чтобы ее заметили.

Безмолвная и властная, она бесстрашно взирала на оборотня. Он чувствовал ее взгляд, хотя за капюшоном и не мог различить глаз. И столько в этом взгляде было ледяной, неприкрытой ненависти, что, наверное, если бы он пребывал в обличье не человека, а волка, вся шерсть на его спине точно встала бы дыбом.

Брон моргнул. Фигура исчезла. Он хотел было броситься за ней, но, вспомнив о Хейте, упрямо стиснул зубы и принялся вновь лихорадочно искать заветный след.

На этот раз он плутал дольше обычного. Наконец, слабый, едва уловимый запах девушки обнаружился у разлапистой елки. Оборотень отчаянно ухватился за него и неустанно потрусил дальше.

Он шел по следу точно пьяный, так сильно тот вилял из стороны в сторону. Его мысли невольно обращались к незнакомке. Чье лицо скрывалось под капюшоном? Была ли его обладательница причастна к исчезновению Хейты? А если была, почему не напала на него самого? И отчего не попыталась остановить?

Вопросы множились, а ответы с визитом не торопились.

Внезапно путь оборотню преградил небольшой овраг. Брон легко перемахнул через него, приник к земле, чутко принюхиваясь, а когда распрямился, странная гостья вновь возникла словно из ниоткуда.

Безмолвная и бездвижная, она была далеко. Так далеко, что, наверно, даже прыгни он со всей мочи, вряд ли одолел бы и половину пути. И незнакомка прекрасно понимала это. Она явно не случайно оказалась от него на столь внушительном расстоянии.