Когда земли окутает мрак - Вуд Яна

Черты его лица, если это можно было назвать лицом, казались совсем детскими. Озорно глядели влажные глазки, торчал бугорком крошечный нос, беспрестанно двигались пухлые губки.

Казалось, будто перед ними каким-то чудом ожил бурливый ручеек. Говорить забавник, видно, не умел вовсе. Потому как он виновато покосился на Эрью, а потом метнул взгляд на путников и улыбнулся так невинно, как только мог.

– И это существо едва нас не убило? – ошарашенно брякнула Харпа. – Обещайте, что никто никогда не узнает об этом.

– Уж точно не от меня, – в тон ей отозвался Брон.

– Как вы думаете его наказать? – выжидающе спросила Эрья.

– Наказать? – Лицо упыря приняло озадаченное выражение.

– Ну да, – кивнула хранительница. – Он ведь поставил под угрозу ваши жизни и должен за это ответить.

Друзья задумчиво переглянулись. На этот раз они поняли друг друга без слов. Гэдор решительно поглядел на Эрью.

– Мы не будем наказывать забавника. Ведь он не успел совершить ничего дурного. Мы вверяем его твоей воле.

– Прекрасно! – с готовностью кивнула та и обратила взор на человечка. – Никаких больше опасных проказ! – в голосе девы загрохотали могучие волны. – Иначе будешь изгнан в землю Неизвестных!

Заслышав последние слова, забавник затрясся от страха, источая в воздух десятки крошечных брызг. Видимо, земля эта была действительно очень нехорошим местом. Человечек поспешно кивнул, а его миловидное личико приобрело при этом такое выражение, будто он был готов вот-вот расплакаться.

– А теперь ступай, – неожиданно смягчилась Эрья. – Поиграй на реке.

Забавник поспешно кивнул, бросился в воду и тут же бесследно исчез.

– Я безумно рад, что ты отыскала нас, прекрасная хранительница, – порывисто проговорил Мар. – Иначе лежать бы моему праху сейчас на дне этого оврага.

– Прошу прощения, мы не представились, – раздался учтивый голос следопыта. – Мое имя – Гэдор. Это – Брон, Хейта, Харпа и Мар.

Эрья кивнула.

– Я так понимаю, вы сюда наведались не случайно? – вопросила она.

– Верно, – ответил Гэдор.

– Мы нечасто встречаем здесь чужаков. – Дева окинула странников изучающим взглядом и остановилась на Хейте. – А таких, как ты, не видели уже целую вечность. Я почуяла кромешную силу Фэй-Чар, но отказалась верить. И, даже завидев вас, подумала, что сама стала жертвой забавника и ты, красновласая дева, всего лишь мираж.

– Рада ли ты, что видение оказалось явью? – осторожно спросил Гэдор.

– Теперь, когда я вижу, что в сердце Чары нет тьмы, – да, – спокойно ответила Эрья, но светлые глаза ее внезапно грозно блеснули. – Однако заподозри я хотя бы тень зла, не преминула бы покончить с тобой, дева. Раз и навсегда.

Хейта опешила от такой прямоты.

– Последний Фэй-Чар принес много горя этому лесу и его обитателям, – уже спокойнее добавила Эрья. – И я не могу допустить, чтобы это повторилось вновь. – Она пытливо оглядела оторопевших странников. – Так что вы хотите здесь найти?

– Мальчика, – ответил Гэдор. – Из вогров. Он отправился в лес и не вернулся.

– Это невозможно, – твердо сказала Эрья. – Мы следим за всеми, кто бродит по нашему лесу. И мальчик действительно был. Но больше его здесь нет.

– Ну, быть может, над ним тоже подшутил этот ваш забавник и он свалился в реку да утонул? – дерзко спросила Харпа.

– Если бы он был мертв, мы бы тоже знали об этом, – невозмутимо ответила дева.

Мар растянул рот в широкой улыбке.

– Стало быть, он жив. Это же хорошие вести? – Он с надеждой оглядел своих помрачневших спутников.

– Мальчик жив, но вы не можете уловить его присутствия, – сдвинула брови Хейта. – Это не к добру, ведь так?

– Быть может, он просто вернулся домой? – насмешливо улыбнулась Эрья.

– Мы только оттуда, – проронил Брон. – Мальчика там нет.

На лицо прекрасной девы внезапно пала тень.

– Тогда мне надо переговорить с сородичами. – Она посуровела. – Пропажа ребенка в нашем лесу – серьезное происшествие. Мы не желаем мальчику зла. И не хотим вражды с миром людей. Нам ее хватило в прошлом.

Друзья переглянулись. Рассказывать Эрье о том, что вогры не сунулись бы в волшебный лес и под страхом смерти, не стоило, все это хорошо понимали. Гэдор тотчас нашелся:

– Тогда нам стоит поторопиться. Сородичи мальчика уже вооружились. Мы насилу уговорили их не лезть на рожон. Вызвались уладить все мирным путем.

Глаза Эрьи встревоженно расширились, она поспешно кивнула. Харпа насилу сдержалась, чтобы не покатиться со смеху.

– А где можно найти твоих сородичей? – осклабился Мар.

– Нам нужно в Прозрачную заводь – наше главное обиталище, – ответила Эрья. – Там я немедля созову Совет и обо всем потолкую. – Она окинула странников решительным взором. – Вы, конечно, отправитесь со мной.

– И как нам добраться до этой заводи? – осведомился Брон.

– Просто следуйте за рекой, – ответила дева. – Я поплыву вперед – поведать о вашем прибытии. И не тревожьтесь. Вам больше никто не посмеет навредить. Я об этом позабочусь.

С этими словами она нырнула как рыбка. Но так беззвучно, что не подняла в воздух даже самых крошечных брызг.

III

Река с шумом несла свои воды вдоль осклизлых каменистых берегов. То и дело из нее выглядывали замшелые волглые валуны. А величавые деревья щедро осыпали лазурный пенистый поток яркой сине-лиловой листвой.

Вскоре берег услужливо опустился, и путники пошли прямо вдоль воды. Воздух преисполнился свежестью. Брызги побойчее летели прямо в лицо.

Потом по обе стороны реки потянулись густые заросли необычного камыша с бордовыми кисточками. Время от времени из них доносился дивный, заливистый смех, точно это неведомые девицы, притаившись в кустах, звонко потешались над чужеземными путниками.

Любопытный Мар, подобравшись ближе, поскользнулся на шатком камне и, неуклюже взмахнув тощими руками, рухнул прямо в камыши. В воздух взметнулась стайка вспугнутых птиц. Небольшие сине-лиловые, точно чудом ожившие листья, птицы весело понеслись вдаль, часто-часто взмахивая яркими крыльями.

– Ну вот, распугал всех подобников! – беззлобно рассмеялась Хейта, помогая упырю выбраться из камышей.

– Это что за твари такие? – без особого интереса осведомилась Харпа.

– Весьма примечательные, – ответил за девушку Гэдор. – Могут подражать кому и чему угодно.

– Так себе умение, – хмыкнула та. – Оборотни этому тоже обучены.

– А подражать голосам усопших оборотни умеют? – лукаво прищурилась Хейта.

– Редко приходится, – поразмыслив, ответила Харпа. – Но, думаю, это немногим сложнее.

– Даже если их при жизни не встречали? – был вопрос.

Рысь-оборотень озадаченно уставилась на Хейту.

– А подобники могут, – со знанием дела ответила та. – Мысли они, правда, читать не способны. Зато улавливают обрывки желаний, воспоминаний. И могут прикинуться тем, с кем человеку, или кому другому, не терпится поговорить. Даже если его погребальный костер потух давным-давно.

– Я слышал про то, но считал это просто байками, – тихо заметил Брон.

– Птички эти – просто находка для ворожей! – изумленно ахнул Мар.

– И, к несчастью для подобников, многим ворожеям о том известно, – невесело отозвалась Хейта. – Они держат птиц в темных подпольях да морочат голову всякому, кто приходит с умершими поговорить.

– А что же птички? – искренне расстроился Мар.

– Дохнут твои птички, как мухи, – грубо брякнула Харпа, но, уловив на себе укоризненный взгляд Гэдора, прикусила язык.

– В словах Харпы есть хоть и злая, но правда, – кивнула Хейта.

– Чтоб им всем пусто было, ворожеям этим! – в сердцах ругнулся Мар.

– Ворожеи – это одно, – рассудительно заметил Гэдор. – Но, если подумать, за всем стоят те же черные рынки, где закупается всяк, кому не лень.

– Надо будет как-нибудь и нам туда заглянуть, – с мрачной решимостью проронил Брон. – Сперва на один, потом на другой. Потолковать, пугнуть как следует.