Избранное. Том 1 - Агата Кристи

Странно, что он не мог вспомнить, чье оно… Глупое лицо… харя какая-то.

Конечно!

Вспомнив, он испытал шок.

Лэндор!

Странно думать, что он полностью забыл, как выглядел Лэндор. Только вчера он пытался вспомнить его лицо и не смог.

И вот теперь он видел его, четко видел каждую черточку, словно они встречались только вчера.

У Лэндора была жена… худая, хрупкая женщина с обеспокоенным лицом. И ребенок, девочка лет четырнадцати. Впервые он захотел знать, что с ними сталось.

(Револьвер. Что произошло с револьвером? Это было гораздо важнее.)

Чем больше он думал, тем больше запутывался… Он совсем ничего не понимал в этом деле с револьвером.

У кого-то в доме есть револьвер…

Внизу часы пробили один раз.

Мысли Блора прервались. Неожиданно насторожившись, он сел. Он услышал звук — очень слабый звук — где-то возле двери своей спальни.

Кто-то двигался по окутанному тьмой дому.

Испарина выступила на его лбу. Кто тихо и молча крался по коридорам? Кто бы это ни был, он мог держать пари: намерения этого человека были далеко не благородными!

Бесшумно, несмотря на громоздкое телосложение, он соскользнул с кровати, двумя шагами добрался до двери и прислушался.

Но звук не повторился. Тем не менее Блор был убежден, что не ошибся. Он действительно слышал шаги возле своей двери. На его голове зашевелились волосы — он вновь ощутил страх…

Кто-то крался в ночи.

Он прислушался, но звук не повторился.

И тогда его захватило новое искушение. Он хотел, отчаянно хотел выйти и разузнать, в чем дело. Если бы только он мог увидеть, кто крадется в темноте.

Но открыть дверь значило поступить, как дурак. Вполне вероятно, другой именно этого и ждал. Может быть, он даже сделал так, чтобы Блор услышал то, что услышал: а вдруг выйдет разузнать, в чем дело? Блор напрягся — прислушивался. Теперь он уже слышал целый сонм звуков — треск, шорох, таинственный шепот, но его упрямый реалистический разум знал, чем они были в действительности — плодами его собственного воспаленного воображения.

И потом неожиданно он услышал звук, родившийся не в его воображении. Шаги, очень мягкие, очень осторожные, но ощутимые для ушей человека, прислушивавшегося всеми силами, как Блор.

Они мягко проследовали по коридору (комнаты Ломбарда и Армстронга были расположены дальше от лестницы, чем его), они без колебаний миновали его дверь.

И тогда Блор решился.

Он должен посмотреть, кто это был! Шаги определенно направлялись к лестнице. Куда же идет этот человек?

Когда Блор действовал, он действовал быстро, несмотря на то, что выглядел таким неуклюжим и медлительным. Он на цыпочках вернулся к кровати, сунул в карман спички, выдернул из розетки штепсель электрической лампы, стоявшей рядом с кроватью, взял лампу, намотал на нее шнур. Она была хромированной штуковиной с тяжелым эбонитовым основанием — полезное оружие.

Он бесшумно пересек комнату, вытащил стул из-под ручки и со всеми предосторожностями отпер замок и задвижку. После чего шагнул в коридор. Снизу, из холла, донесся слабый звук. Ступая ногами в одних носках, Блор бесшумно прокрался к лестнице.

В этот момент он понял, почему так отчетливо слышал все. Ветер полностью стих и, должно быть, небо прояснилось. В окно на лестничной площадке вливался слабый лунный свет и освещал холл.

Блор мельком увидел фигуру, выходящую в переднюю дверь.

Уже собравшись бегом спуститься вниз и начать погоню, он замер.

Опять он чуть было не выставил себя дураком! Это, наверное, была ловушка — его собирались выманить из дому!

Но тот, другой, не понимал, что допустил ошибку, и отдал себя в руки Блора. Потому что из трех обитаемых комнат наверху теперь одна должна быть пуста. Нужно лишь удостовериться, которая!

Блор тихо зашагал обратно.

Сначала он остановился возле двери доктора Армстронга и постучал.

Ответа не было.

Он минутку подождал и направился в комнату Филипа Ломбарда.

На сей раз ему ответили немедленно.

— Кто там?

— Блор. Кажется, Армстронга нет в комнате. Подождите минутку.

Он направился к двери в конце коридора и снова постучал.

— Мисс Клэйторн, мисс Клэйторн.

Ему ответил испуганный голос Веры:

— Кто там? Что случилось?

— Все в порядке, мисс Клэйторн. Подождите минутку. Я вернусь.

Он зарысил к комнате Ломбарда. Ее дверь открылась. На пороге стоял Ломбард. В левой руке он держал свечу. Поверх пижамы он натянул брюки. Его правая рука лежала в кармане пижамного пиджака. Он резко спросил:

— Что за чертовщина?

Блор быстро пояснил. Глаза Ломбарда загорелись.

— Армстронг… Так, значит, он, наш голубок! — Он подошел к двери Армстронга. — Простите, Блор, но я не собираюсь верить ничему на слово.

Он резко постучал.

— Армстронг… Армстронг.

Ответа не было.

Ломбард встал на колени и заглянул в замочную скважину. В высшей степени осторожно он вставил в замок свой мизинец и сказал:

— Ключа нет.

Блор заявил:

— Это значит, что он запер дверь снаружи и взял его с собой.

Филип кивнул.

— Обычная предосторожность. Мы его поймаем, Блор… На сей раз мы его поймаем! Подождите полсекунды.

Он подбежал к комнате Веры.

— Вера.

— Да.

— Мы охотимся на Армстронга. Его нет в комнате. Что бы то ни было, не открывайте дверь. Понятно?

— Да, понятно.

— Если придет Армстронг и скажет, что меня или Блора убили, не обращайте внимания. Понятно? Откроете дверь только в том случае, если с вами одновременно заговорим я и Блор. Дошло?

Вера ответила:

— Разумеется, я не набитая дура.

Ломбард кивнул:

— Хорошо.

Он присоединился к Блору и сказал:

— А теперь — за ним! Охота началась!

Блор сказал:

— Нам лучше вести себя поосторожней. Помните, револьвер-то у него.

Филип Ломбард, сбегающий по лестнице вниз, хихикнул и сказал:

— Вот здесь вы ошибаетесь, — он распахнул переднюю дверь, заметив: «Щеколда откинута так, чтобы можно было легко вернуться», — и продолжил: — Револьвер у меня! — Он вынул его наполовину из кармана. — Сегодня ночью нашел его в своем ящике, куда его снова положили.

Блор замер на пороге. Его лицо изменилось. Филип Ломбард это заметил.

— Не будьте таким дураком, Блор! Не собираюсь я вас убивать! Если хотите, возвращайтесь к себе и баррикадируйтесь на здоровье! Я отправляюсь за Армстронгом.

Он вышел из дома в лунный свет. Блор после краткого колебания последовал за ним. Он подумал: «Сам напрашиваюсь. В конце концов…»

В конце концов, он и раньше сталкивался с преступниками, вооруженными револьверами. Чего бы там Блору не хватало, но только не храбрости. Покажите ему опасность, и он мужественно ринется ей навстречу. Он не боялся открытой угрозы — его страшила только неопределенная опасность, смешанная с чем-то сверхъестественным.

Вера, оставшаяся ждать результатов, встала и оделась.

Раза два она взглянула на дверь. Это была хорошая прочная дверь. Она была заперта на замок и на задвижку, и ручку подпирал тяжелый дубовый стул.

Невозможно было взломать ее силой. И, конечно, доктор Армстронг никогда бы с этой задачей не справился. Он был довольно слабым человеком. Если бы она была Армстронгом и замышляла убийство, то применила бы хитрость, а не силу.

Она забавлялась, придумывая способы, которые он мог бы применить.

Он мог бы, как предположил Филип, объявить, что один из тех двоих мертв.

Или, возможно, мог притвориться, что сам смертельно ранен и, издавая стоны, подползти к ее двери.

Были и другие возможности.

Он мог сообщить ей, что дом горит. Что больше — он мог фактически поджечь дом… Да, точно. Выманить двух других из дома и потом, предварительно оставив след из бензина, поджечь его. И она как идиотка будет оставаться, забаррикадировавшись в своей комнате, пока не станет слишком поздно.

Она подошла к окну. Не слишком плохо. В случае нужды так выбраться из дома можно. Конечно, высоковато, но, к счастью, как раз под окном была цветочная клумба.

Она села и, взяв свой дневник, четко и плавно принялась писать. Надо же как-то убить время.

Неожиданно она замерла и насторожилась. Она услышала звук. Она подумала, что он был похож на звон бьющегося стекла. И он донесся откуда-то снизу.

Она прислушалась, но звук не повторился.

Она услышала или подумала, что слышит, крадущиеся шаги, скрип лестницы, шорох одежды, но ничего более определенного, так что она, как и Блор, пришла к тому же выводу: эти звуки — плод ее собственного воображения.

Но вскоре она услышала нечто более определенное. Внизу двигались люди, шептались. Потом кто-то очень решительно поднялся наверх… стали открываться и закрываться двери… кто-то принялся расхаживать на чердаке. Другие звуки.