Избранное. Том 1 - Агата Кристи

Пчела ужалила ее в шею.

Они ждали в гостиной Эмили Брент.

Вера Клэйторн сказала:

— Может быть, мне за ней сходить?

Блор быстро вставил:

— Одну минутку.

Вера снова села. Все вопросительно посмотрели на Блора. Он сказал:

— Послушайте, мое мнение таково: нам не нужно искать преступника дальше столовой. Могу присягнуть, что та женщина — человек, которого мы ищем!

Армстронг спросил:

— И что за мотив?

— Религиозная мания! Что скажете, доктор?

Армстронг заметил:

— Вполне возможно. Не собираюсь возражать. Но, конечно, доказательств у нас нет.

Вера сказала:

— Когда мы готовили завтрак на кухне, она была очень странной. Ее глаза… — она поежилась.

Ломбард сказал:

— Невозможно полагаться только на это. К настоящему моменту мы все уже немножко свихнулись!

Блор заявил:

— Есть кое-что еще. Она единственная, кто не дал объяснения насчет обвинения граммофонной пластинки. Почему? Потому что ей нечего было объяснять.

Вера зашевелилась и сказала:

— Вы не совсем правы. Она объяснила мне… потом.

Уогрейв спросил:

— Что она вам рассказала, мисс Клэйторн?

Вера повторила историю о Беатрис Тэйлор.

Господин судья Уогрейв заметил:

— Вполне искренняя история. Я бы без труда в нее поверил. Скажите мне, мисс Клэйторн, похоже ли было, что ее заботит чувство вины или раскаяния за содеянное?

— Ничуть, — заявила Вера. — Она была целиком и полностью равнодушна.

Блор сказал:

— У этих старых дев сердца тверды, словно кремень! Наверняка в основном из зависти!

Господин судья Уогрейв заметил:

— Сейчас без пяти минут одиннадцать. Думаю, нам долженствует попросить мисс Брент присоединиться к нашему конклаву.

Блор сказал:

— Вы не собираетесь предпринимать никаких действий?

Судья заявил:

— Я не вижу, какие действия мы можем предпринять. В данный момент наши подозрения — всего лишь подозрения. Однако я попрошу доктора Армстронга очень внимательно наблюдать за поведением мисс Брент. Давайте отправимся в гостиную.

Они нашли Эмили Брент в том же кресле, в каком ее оставили. Сзади они не заметили ничего неладного, не считая факта, что она, похоже, не услышала, что они вошли в комнату. Потом они увидели ее лицо, отекшее от прилившей крови, с синими губами и вытаращенными глазами.

Блор сказал:

— Бог ты мой, она мертва!

Спокойным тихим голосом господин судья Уогрейв заметил:

— Еще один из нас оправдан — слишком поздно!

Армстронг склонился над мертвой женщиной. Он понюхал ее губы, покачал головой, вгляделся в веки.

Ломбард нетерпеливо спросил:

— От чего она умерла, доктор? Когда мы ее здесь оставили, она, похоже, была в полном порядке.

Внимание доктора Армстронга привлекла метка справа на ее шее.

Он сказал:

— Это метка от шприца.

От окна донеслось жужжание. Вера воскликнула:

— Смотрите… пчела… шмель. Помните, что я говорила сегодня утром!

Армстронг мрачно заметил:

— Ее ужалила совсем не пчела! Шприц держала человеческая рука.

Судья спросил:

— Какой яд ей ввели?

Армстронг ответил:

— Думаю, один из цианидов. Вероятно, цианид калия, тот же, каким отравили Энтони Марстона. Должно быть, она умерла мгновенно от удушья.

Вера воскликнула:

— Но пчела? Не может же это быть совпадением?

Ломбард мрачно произнес:

— О, нет, это не совпадение! Это местный колорит нашего убийцы! Он — игривая скотина. Ему нравится придерживаться как можно точнее чертовой считалочки!

Впервые его голос стал неровным, почти визгливым. Словно его нервы, закаленные в рискованных и опасных предприятиях, наконец, сдали.

Он бурно воскликнул:

— Это безумие, настоящее безумие, мы все безумны!

Судья спокойно сказал:

— Надеюсь, мы еще сохранили рассудок. Кто-нибудь привез сюда шприц?

Доктор Армстронг выпрямился и произнес не очень-то уверенным голосом:

— Да, я привез.

Четыре пары глаз устремились на него. Он постарался сохранить самообладание под атакой враждебного подозрения этих взглядов и сказал:

— Я всегда путешествую со шприцем. Как и большинство врачей.

Господин судья Уогрейв спокойно заметил:

— Совершенно верно. Не сообщите ли вы нам, доктор, где сейчас этот шприц?

— В чемодане в моей комнате.

Уогрейв заявил:

— Думаю, нам лучше удостовериться.

И все пятеро молчаливой процессией поднялись наверх. Содержимое чемодана вывалили на пол.

Шприца там не было.

Армстронг бурно заявил:

— Должно быть, кто-то его взял!

Ответом ему было молчание.

Армстронг стоял спиной к окну. Четыре пары глаз пристально смотрели на него, черные от подозрения и обвинений. Он перевел взгляд с Уогрейва на Веру и беспомощно, слабо повторил:

— Говорю же вам, кто-то его взял.

Блор переглянулся с Ломбардом.

Судья сказал:

— В этой комнате нас пятеро. Один из нас — убийца. Положение чревато серьезной опасностью. Долженствует сделать все ради обеспечения безопасности четырех невиновных. Итак, доктор Армстронг, какие лекарства имеются у вас?

Армстронг ответил:

— У меня с собой небольшой медицинский чемоданчик. Можете его осмотреть. Там найдете кое-какое снотворное — трионал и таблетки сульфонала, пачка бромида, бикарбоната соды, аспирин. Ничего больше. Цианида у меня нет.

Судья заявил:

— У меня самого имеются таблетки какого-то снотворного, кажется, сульфонала. По-моему, они могут сыграть роль яда, ежели дать большую дозу. У вас, мистер Ломбард, имеется револьвер.

Филип Ломбард резко сказал:

— Ну и что ж?

— Только и всего. Я предлагаю, чтобы лекарства доктора, мое снотворное, ваш револьвер и все остальное, могущее быть отнесенным к категориям яда или огнестрельного оружия, было собрано вместе и помещено в безопасное место. После чего каждый из нас должен быть подвергнут обыску — как сам лично, так и позволить обыскать свое имущество.

Ломбард резко сказал:

— Будь я проклят, если отдам свой револьвер!

Уогрейв резко сказал:

— Мистер Ломбард, вы очень хорошо сложенный мощный молодой человек, но экс-инспектор Блор тоже достаточно силен. Не знаю, каков был бы исход борьбы между вами, но скажу вам следующее. Помогать Блору изо всех сил буду я, доктор Армстронг и мисс Клэйторн. Посему вы поймете, сколь малы ваши шансы на победу, если вы решите оказать сопротивление.

Ломбард вскинул голову. И обнажил зубы в ухмылке, напоминающей оскал.

— О, тогда отлично. Как вы все рассчитали.

Господин судья Уогрейв кивнул.

— Вы разумный молодой человек. Где ваш револьвер?

— В ящике стола возле моей кровати.

— Хорошо.

— Я схожу за ним.

— Думаю, было бы желательно, если бы мы все пошли с вами.

Филип заметил с улыбкой, все еще походящей на оскал:

— А вы подозрительный дьявол, а?

Они отправились по коридору в комнату Ломбарда.

Филип шагнул к столу возле кровати и рывком выдвинул ящик.

В следующий миг с ругательством он отпрянул от него.

Ящик был пуст.

— Удовлетворены? — спросил Ломбард.

Его раздели догола, и трое мужчин тщательнейшим образом обыскали его и его комнату.

Вера Клэйторн оставалась в коридоре.

Обыск методично продолжался. По очереди той же процедуре подверглись Армстронг, судья и Блор.

Четверо мужчин вышли из комнаты Блора и приблизились к Вере. Заговорил судья:

— Надеюсь, вы поймете, мисс Клэйторн, что мы не можем делать исключений. Револьвер нужно найти. Полагаю, у вас есть купальник?

Вера кивнула.

— В таком случае попрошу вас пройти в свою комнату, надеть его и выйти к нам.

Вера вошла в комнату и закрыла дверь. Меньше чем через минуту она появилась вновь в плотно облегающем шелковом купальнике в складочку.

Уогрейв одобрительно кивнул.

— Благодарю вас, мисс Клэйторн. А теперь будьте любезны оставаться здесь, пока мы обыщем вашу комнату.

Вера терпеливо ожидала их в коридоре. Когда они вышли, она удалилась к себе, оделась и присоединилась к ним.

Судья сказал:

— Теперь мы уверены в одном. Ни у кого из нас пятерых не имеется никакого смертоносного оружия или ядов. Это хорошо. Сейчас мы поместим лекарства в безопасное место. Кажется, в буфетной имеется ящик для столового серебра?

Блор ответил:

— Конечно, все прекрасно, но вот кому отдать ключ? Думаю, вам.

Господин судья Уогрейв не ответил.

Он спустился в буфетную, и остальные последовали за ним. Там был небольшой ящичек для хранения столового серебра. По приказу судьи туда поместили разные лекарства, после чего ящик заперли. Потом, опять-таки по инструкциям Уогрейва, его положили в буфет, который, в свою очередь, заперли. Затем судья отдал ключ от ящичка Филипу Ломбарду, а ключ от буфета — Блору.