Смена правил (ЛП) - Джеймс Стерлинг

Парень выглядел как модель. Таких как он можно увидеть на плакатах или на фирменных пакетах в торговом центре. Я нанял чертову модель, чтобы он катал мою горячую и восхитительную девушку по городу. Я идиот.

— Ага, он симпатичный, — ответила Кэсси, как само собой разумеющееся.

В конце концов, я мог в любой момент уволить его.

— Ты ведь не оставишь меня ради какого-то водителя.

Моё тело напряглось, когда на меня нахлынула волна ревности и неуверенности в себе.

Её лицо исказила гримаса. Я понял, что смысл моих слов дошёл до неё.

— Ты с ума сошел.

— Возможно, я сумасшедший, но я имею в виду то, что сказал. Ты не можешь оставить меня ради кого-то другого.

Мысль о том, что Котенок может оставить меня ради другого парня, пробудила во мне желание снести кому-нибудь башку. Я скорее умру, чем позволю этому случиться. Эта девочка — мой мир.

— Джек, с чего вдруг ты об этом заговорил?

— Я не знаю. Возможно… я думаю, что с тех пор, как я сильно облажался, единственный способ для нас быть наравне друг с другом, это если ты сделаешь то же самое.

Я пожал плечами, в то время как на лице Кэсси обеспокоенность сменилась гневом. Она уперла руки в бедра, пока высказывала мне своё мнение на этот счет.

— Прежде всего, ты не должен указывать мне, что делать. Ты также не должен быть единственным, кто решает, что сделает нас равными, после того как грандиозно облажался. Ты понимаешь это?

Я знал, что на самом деле Кэсси не хотела слышать мой ответ, поэтому молчал, когда она продолжила свою тираду.

— Самое главное, ты не можешь перевести все стрелки на меня. Я не та, кто всё испортил. Я не тот человек, кто был обманут, поведясь на ложную беременность, и потом женился на другой. Поэтому, ты не имеешь права говорить мне такое, когда ты не единственный, кто чувствует себя хреново из-за этой ситуации. А я не собираюсь брать вину на себя из-за того, к чему не имею никакого отношения. Это все чушь, Джек, и ты знаешь это.

Меня прошиб озноб, и волосы на затылке встали дыбом от её нападок. Она была чертовски горячей, когда злилась. Я хотел сорвать с неё всю одежду и овладеть прямо здесь, пока наш водитель-модель смотрит на нас.

— Ты права. Ты абсолютно права. Извини.

Её дыхание было все еще прерывистым, когда она взяла меня за руку и потянула в сторону здоровяка, притаившегося в тени.

— Больше никогда не говори мне таких вещей. Это несправедливо по отношению ко мне. Я единственная, кто должен расстраиваться и испытывать неуверенность от всей этой ситуации, пытаясь вновь начать тебе доверять. Только так, и никак иначе, — её голос перешел в шёпот, когда мы приблизились к Маттео.

— Добрый вечер, мистер Картер, мисс Эндрюс. — раздался голос Маттео, когда он открыл заднюю дверцу машины.

— В самом деле, Маттео, зови меня Джек, или Картер. Никаких мистеров. Пожалуйста.

— Вы уверены? — спросил он.

— Уверен, как никогда, — ответил я и рассмеялся, надеясь, что мои слова растопят лёд между нами.

— Хорошо, босс. Если Вы настаиваете.

Правильно. Я твой босс, мальчик-модель. И я настаиваю.

— Что насчет Вас, мисс Эндрюс?

Кэсси наклонила голову на бок, вытянув губы в трубочку.

— На счет меня, что?

Она флиртовала с ним?

— Как Вы предпочитаете, чтобы я Вас называл? — Глаза Маттео застыли на её лице. Мне захотелось познакомить мой кулак с его челюстью. Или может быть, надо помочиться на Кэсси, чтобы пометить её, давая всем вокруг понять, что она моя.

Сделай и то и другое, Картер.

— Просто Кэсси. Никаких, мисс Эндрюс. Это звучит странно, и у меня мурашки бегут по телу от этой фразы.

— Ты странная, и у меня по телу бегут мурашки от тебя, — я наклонился и прошептал это ей на ухо.

Кэсси повернула голову, чтобы оказаться лицом ко мне, в этот момент я схватил её за шею и накрыл её рот своим. Её язык протиснулся сквозь мои губы, и я углубил наш поцелуй. Мои руки блуждали по её спине, пока не спустились к попке. Я сжал её, и Кэсси простонала мне в рот. Нижняя часть моего тела пришла в полную готовность. Я пожалел, что в машине не было тонированных стекол, чтобы я мог овладеть своей девочкой на заднем сиденье.

Маттео откашлялся, привлекая к себе внимание, когда машина тронулась с места.

— Простите. Я только хотел убедиться, что мы направляемся домой, и больше нигде останавливаться не будем.

— Нам нужно куда-нибудь заехать. Я голодный, — сказал я. — Только не в пиццерию. Мне нужно мясо.

Звук телефона Кэсси отвлек меня от мыслей о моем голоде, пока я гадал, кто мог прислать ей сообщение так поздно. Опережая мой вопрос, она сказала:

— Это Мелисса. Она хочет знать, почему мы ссоримся.

Она запустила пальцы себе в волосы.

— И, какого черта, это значит?

— Я не знаю. Я спросила её об этом.

Кэсси едва подняла на меня глаза, пока её пальцы бегали по экрану мобильника.

— Я забыл, что у нас разница во времени в 3 часа. Ты помнишь?

— Да, помню, — ответила она, продолжая набирать сообщение.

Я наблюдал в окно, как с каждой минутой на горизонте все яснее проступал Манхеттен, и удивлялся непревзойденному характеру этого города. Я никогда не видел так много небоскребов на такой маленькой территории. Я знаю, что со стороны мой восторг по этому поводу выглядел глупо, но ничего подобного не было в Южной Калифорнии. И мне, черт побери, здесь уже всё нравилось.

Телефон Кэсси снова пиликнул, извещая о новом сообщении. Потом еще раз. Я повернулся к ней.

— О Боже.

— Что там? — я заметил, как она прикрыла рот рукой. — Кэсси?

Она махнула пальцем в воздухе.

— В Интернете уже появились наши совместные фотографии, когда мы разговаривали несколько минут назад. Не очень хорошие фотографии.

Кэсси поднесла телефон к моему лицу. Я уставился на три фотографии, на которых Кэсси выглядела расстроенной и злой, а я стоял рядом и выглядел, как полная задница. Заголовок над фото гласил: «Джек сделал хоум ран на поле, но облажался дома».

— И как мне на это реагировать? — спросила она, с дрожью в голосе.

Я положил руку ей на плечо и притянул к себе.

— Ты ничего не должна делать. Теперь, нам следует быть внимательнее в общественных местах.

Волна злости накрыла меня, когда я понял простой факт, что нам нигде не скрыться от любопытных глаз. Это была одна из сторон жизни профессионального спортсмена, которую я ненавидел. Меня бесило, что я не мог контролировать, что и когда, касаемо моей личной жизни, выкладывалось в Интернете. Если честно, мне было насрать, что писали в сети обо мне, но когда это коснулось Кэсси, моё терпение лопнуло.