Смена правил (ЛП) - Джеймс Стерлинг

У фанатов сложилось свое мнение о фотографиях, напечатанных в газете сегодня утром. Они предположили, что знают меня. Они сделали свои выводы о моём характере, ни на чем не основываясь, кроме как на фотографии, кое-как запечатлевшей момент моей жизни, когда я была очень сильно расстроена. Я всегда старалась сохранить свою индивидуальность. Когда меня фотографировали, я старалась, чтобы фотографы и редакторы отражали истинную меня в кадре. Я никогда не пыталась создать ложный образ на фотографиях. Видимо, трудно просить всех остальных делать то же самое.

Если окружающие хотят снимать меня без моего ведома, то они легко могут сделать это… и они это делают. И если вдруг они захотят приблизиться ко мне, ничто не остановит их. У меня отсутствовал инстинкт самосохранения как таковой, и это тревожило меня. Если бы жены игроков команды не были такими суками, я бы поинтересовалась у них, как они через это проходят. Меня поразило такое отношение ко мне окружающих, и ни одна из них не предложила мне свою помощь, даже не спросила, все ли у меня в порядке. Я стала выискивать в толпе Трину, но её нигде не было видно. И поскольку Джек подавал вчера, сегодня он не будет на подаче.

Мне пришла в голову мысль, а не вызвать ли сейчас Маттео и не уехать ли домой, но возможные последствия такого поступка словно цементом приклеили мою задницу к сиденью. Я представила фотографии, на которых запечатлена я, покидающая игру ещё до её окончания, и соответствующие им неприятные заголовки.

Нет уж. Я не двинусь с места. Моя гордость не позволит мне сделать это.

Мой телефон снова завибрировал. Я решила не доставать его. После еще одного сигнала, я все-таки потянулась к своей сумке. Сообщение от Мелиссы. Хотелось ли мне читать его?

Решив смириться со всеми испытаниями, которые судьба приготовила мне на сегодня, я нажала кнопку «Прочитать».

«Помни: ЛИМОНЫ! В. Их. Лица».

Улыбка пробежала по моему лицу, я подавила смех, когда услышала её голос у себя в голове. Мели была права. Я резко вздохнула, и наполнилась решимостью стать выше всего этого безумия. Я никому не позволю нападать на меня: ни подлым болельщикам, ни стервозным женам игроков команды, ни прессе или Интернет-сайтам.

Я наблюдала за игрой по одной причине, и только по одной причине.

Джек. Мать твою. Картер.

Никто на стадионе не имел ни малейшего понятия, через что нам с Джеком пришлось пройти в прошлом. И будь я проклята, если позволю кому-то разрушить то, что было у нас сейчас, после всего, что случилось. Я скрестила ноги и откинулась на жесткое холодное сиденье, молясь про себя, чтобы Трина появилась как можно скорее.

Да, я хотела доказать, что все ошибаются на мой счет. Я хотела показать, что им не удастся уронить меня лицом в грязь, как бы ни старались. Но было бы чертовски приятно иметь друга на моей стороне, пока я стойко стояла лицом к лицу с такой преднамеренной агрессией.

Всё будет хорошо, Кэсси. Ты можешь это сделать.

И я сделала.

Через долгих девять иннингов без Трины, мое терпение лопнуло. Чтобы не смешаться с буйной толпой, стремящейся к выходу, я покинула своё место, ещё до того, как игра была официально объявлена оконченной.

Пока я шла по лестнице, чье-то фырканье и покашливание привлекли моё внимание. Я продолжила свой путь, но звук чего-то влажного упавшего на лестницу заставил меня посмотреть вниз. Мой взгляд остановился на смачной плевке в паре сантиметров от моей ноги.

— Тупая сука, — невнятно пробормотал явно пьяный голос.

Не долго думая, средний палец на моей правой руке молниеносно выстрелил вверх, и продолжал мелькать в толпе до тех пор, пока я не скрылась в туннеле.

Вот дерьмо. Возможно, мне не следовало делать этого.

На следующее утро печально-известные фотографии, где Кэсси демонстрирует толпе неприличный жест, заполонили весь Интернет. При этом они сопровождались заголовками типа: «Подружка Джека та ещё девица!» и «Дерзкая Кэсси проявила свой характер!» Это было как-то по-детски глупо, но, тем не менее, подействовало на меня.

Мне стало стыдно, но я была благодарно тому, что Джек не лазил в сети. Я быстро написала сообщение Мелиссе.

«Позаботься, чтобы Дин не показывал это дерьмо Джеку. Я не хочу, чтобы он сердился и орал на меня, или расстраивался из-за моего поступка. Пожалуйста, поговори с ним».

Если кто-то и мог повлиять на Дина, то это только Мелисса. Я боялась, что Дин мог отправить Джеку такие же сообщения с фотками, которые мне отправила Мелисса. Я знала лучше, чем кто-либо, как на меня подействовали эти фотографии, и теперь мне придется платить за свой глупый поступок онлайн-публикациями, едкими комментариями, и всем остальным, что ещё сопровождало это дерьмо. Последнее что мне хотелось, это чтобы Джек беспокоился обо мне, или думал, что я не могу сама справиться с каким-то пьяным идиотом, поэтому я была полна решимости держать свой поступок в тайне от него.

Мой телефон оповестил о новом сообщении громким сигналом.

«Всё сделано. Дин ничего не скажет Джеку о его сумасшедшей подружке, любящей показывать неприличные жесты. РЖУНИМОГУ. Но, детка, ты должна держать свои пальчики вместе, иначе фаны сожрут тебя живьем. Ты выше этого».

Я облегченно выдохнула и стала печатать ответ.

«Ты права. Я знаю. Я потеряла своё хладнокровие. Больше такого не случиться».

Я работала весь день, не покладая рук, и начала нервничать только тогда, когда Маттео высадил меня на стадионе перед самой игрой. Если он и знал о фотографиях, то виду не подал.

— Приятного вечера, Кэсси. Увидимся позже. — Улыбка коснулась его глаз, и я откинула подальше свою нервозность и искренне улыбнулась ему в ответ.

— Увидимся, Маттео. Спасибо, что подвез, — я захлопнула дверь, надеясь, что никто не заметил моё появление. Если сейчас последуют комментарии в мою сторону, то я, скорее всего, развернусь и побегу вслед за машиной Маттео обратно на Манхеттен.

Посещать игры Джека в одиночестве в скором времени может войти в привычку. На самом деле я нуждалась в друзьях, которым нравилось бы смотреть бейсбол. Думаю, мне бы не хотелось так отчаянно найти друзей, если бы жены игроков команды были чуть добрее.

И как бы мне не нравилась Трина, было очевидно, что из-за своей работы моделью, она будет пропускать большую часть игр, это огорчало меня, потому что здесь без неё я чувствовала себя совершенно одинокой.

Несколько неприятных комментариев в мой адрес достигли моих ушей, пока я проходила сквозь туннель. Сделав один глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание, я шагнула на открытую часть стадиона. Чтобы мои нервы немного успокоились, словно мантру я повторяла про себя слова: «Не давай им повода говорить о тебе, Не давай им повода говорить о тебе».