Паладин. Свет и Скверна IV - Илья Романов

же вручил мне стакан с водой, куда выжали несколько лимонов. После поверхностного сканирования душу всегда пробивает на кислое, Архимаг это знал и подготовился заранее, когда раздавал все приказы подчинённым и слугам.

Находились мы в его поместье, куда переместились порталом. В желании покинуть этот мир Лоран экспериментировал с магией Пространства и пусть успеха на дальние перемещения не особо добился, всё же координат у него нет, но локальную сеть порталов на всём Сахалине он построил. Собственно, поэтому владелец острова так быстро и оказался в самом крайнем из трёх городов, что был ближе всех к Японии.

Покои, где Лоран решил осмотреть мою печать, представляли собой настоящие хоромы. По меркам моего мира. Никакой электроники, всё работало на артефактах и кристаллах-накопителях, которые Архимаг таскал в своих других, пространственных артефактах.

Я лениво взглянул на стену, возле которой стоял мой старый знакомый. Во всю её ширину и высоту до потолка растянулся трёхмерный экран синего цвета. Лоран водил по нему рукой, выписывал формулы на всеобщем языке, которые даже мне понятны были неполностью.

— Так и будешь молчать, или скажешь, что ты увидел и к чему пришёл? — помассировал я виски. Алкоголь ещё гулял в крови, но печать активизировалась и выводила токсины.

— Перво-наперво, Скверна в тебе пассивна, — не отвлекаясь от написания формул дал он ответ и с усмешкой дополнил: — Насколько вообще может быть пассивна одна из самых опаснейших и хищных энергий Вселенной. Вся структура твоих энергетических каналов перестроена таким образом, что теперь ты без неё никуда. Если отделить Скверну от твоей печати Света, то… Хм… Точно не скажу, но при отделении Скверны от тебя, произойдёт мощный энергетический коллапс, переходящий в каскадную магическую реакцию. Проще говоря, Август, смерть твоя будет быстрой, яркой и мир, где это произойдет, перейдёт в разряд мёртвых.

— Ну, бывало и хуже, — пожал я плечами, налил себе ещё лимонной воды и с упоением выпил. — Что ещё?

Лоран прервался. Его сияющий синей энергией палец, которым он быстро-быстро писал на экране, замер на месте.

— Ты этого не замечаешь, но в тебе идёт полная перестройка самой структуры печати, — со вздохом развернулся ко мне один из умнейших и опытных Архимагов. Во второй руке у него была бутылка с наливкой, к которой он приложился. — Я могу лишь предполагать, что случится, когда трансформация завершится полностью. Ты говорил, что твой контроль над Скверной изначально был плох. Ты мог проявлять её исходную форму пламени, но после Прижигания, стал сильнее. Повысился тот самый контроль. Скверна стала частью тебя.

— К чему ты ведёшь? — нахмурился я.

— К тому, что это не конечный этап, — приложился он к бутылке, вытер губы рукавом своего халата и указал рукой на экран. — Скверна будет расти в тебе, Август. Уже растёт. Свет уравновешивает её, я детально видел их сотрудничество, о котором ты также обмолвился. Тот самый баланс. Но два хищника не могут ужиться вместе, как и две в основе своей противоположные энергии в одной душе. Твои регалии проявились именно в тот момент, когда баланс стал нарушаться. Истинный Свет вновь уравновесил его, но что дальше?

— Лоран, говори прямо, — я уже и забыл, каким он может быть нудным, когда рассуждает.

Архимаг тоже понял, что увлёкся. Сделал несколько глотков настойки, подошёл к столу и, поставив на него бутылку, облокотился. Взгляд его стал сосредоточенным, собранным.

— Прямо, так прямо. Есть нешуточная вероятность, что в какой-то момент Свет не сможет уравновесить Скверну и это приведёт… к рождению нового Тёмного Бога. В теории, конечно же. На деле вряд ли Свет это допустит, да и ты тоже. Скорее ты лично себя прикончишь, но тогда этому миру конец. А если не ты, то Свет, ну и результат будет тот же. Два стула, Август, — поморщился он. — На одном из которых пики точёные, а на другом…

— Я понял, понял, — махнул я рукой на него. — И какой выход ты видишь? Ты же не просто так мне эту речь задвинул?

— Их два на самом деле, — пожал он плечами. — Первый: ты уходишь из этого мира и умираешь. Второй: тебе нужен мощный якорь, который полностью исключит рост Скверны. Что-то из разряда древнейших реликвий твоего Ордена, которые ковались Истинным Светом. А лучше, если к этой реликвии приложил руку ещё кто-то из добрых сущностей высшего эшелона. Кодекс, например, подойдёт.

Я нахмурился. То, о чём вел речь Лоран, звучало логично. Если всё так, как он обставил, то конец у Августа Солариса будет, действительно, грандиозным. Тёмным Богом я становится не желаю и не буду. Скорее сам себе сердце вырву и душу сожгу, чем обращусь в подобную мразь. Но и подыхать в этом мире тоже не вариант. Я видел Мёртвые Миры и худшей участи придумать сложно для местных.

— Лишь три реликвии подходят под это описание, — глухо произнёс я. — Предвестник Зари, Тиара Света и Доспехи А’дала. После гибели Оруна Ломерана, Предвестник Зари так и остался в Цитадели Света, ожидая достойного. Тиара хранилась в крепости Ордена, а Доспехи А’дала, первого Паладина, потеряны. Их никто не видел уже больше десятка тысяч лет.

— Насчёт последнего я не был бы так уверен…

Я резко поднял взгляд на Лорана от услышанного. Архимаг пожевал губы в задумчивости и дал ответ на мой не озвученный вопрос:

— До того, как попасть в эту дыру, я услышал кое-какие слухи. Про доспехи, белоснежные, будто выпавший снег и сияющие так, что способны ночь превратить в день.

— У кого они? — сжал я кулаки. — У кого реликвия моего Ордена, Лоран⁈

— У Грегори, — покачал он головой. — Где он достал эти доспехи даже не спрашивай, истории в этом плане разнились очень сильно. От «нашёл на дне морском», до «вытащил из жопы дракона». Возможно, поэтому я и не застал этого прощелыгу. Могу лишь предположить, что пока его ученик меня переправлял, он вашу реликвию кому-нибудь продавал. Ты же знаешь этого мудака, он даже мать продаст, если цена устроит. Чужую, конечно, ведь свою он очень любит.

Глупо отрицать, что Лоран может быть неправ и это не более, чем слухи, но он мог оказаться прав. И если это так, то лучше Грегори мне на глаза не попадаться. Удавлю его же собственным кишками, но перед этим узнаю, кому он