Предсказатель прошлого - Кир Булычев

– Это правильно, – сочла нужным согласиться Кора. – Отвинчу.

– А ты помолчи, с тобой здесь никто не разговаривает.

– Я успею помолчать, – возразила Кора. – После моей смерти. У меня есть к вам просьба. Когда будете меня протыкать, пожалуйста, не щекочите, я ненавижу щекотку.

Кора почувствовала, что на глазах глупеет, но не сопротивлялась естественному течению событий.

Император посмотрел на нее с подозрением.

– Ты что, всерьез или так? – спросил он.

– Знаете что, – возмутилась Кора. – Меня еще ни разу не протыкали шампурами, так что я имею право на мужское сочувствие. Вообще-то говоря, это безобразие какое-то – отыскать девушку, слабую и беззащитную, и проткнуть ее, как кусок шашлыка.

– Сама напросилась, – отмахнулся император. – Теперь отступать некуда, да и не дадим мы тебе отступать. Пока не проткнем, не выпустим.

На этот раз никто не засмеялся, и Кора подумала, что в самом деле она не столь часто оказывалась так близка к гибели.

Но отступать и на самом деле было некуда.

– Только я попрошу создать мне условия, – сказала она капризно.

Это был самый ответственный ход. Здесь нельзя было промахнуться.

– Какие еще условия? – спросил император.

– Для протыкания.

– Говори точнее, не мельтеши!

– На каком ложе вы меня будете убивать?

– Ну, здесь, – сказал император. – Ложись на пол, а мы тебя убьем.

– Не выйдет, – твердо сказала Кора. – И не надейтесь. Или следственный эксперимент ставится в нормальной обстановке, или вы хотите халтурить.

– Что еще за нормальная обстановка? – удивился император.

– Попрошу предоставить мне настоящее императорское ложе, – сказала Кора. – На нем и будете измываться. Вашего императора тоже не на полу убивали.

Император пожал плечами, потом поглядел на Гима. Гим ничего подсказать не мог.

Тогда император сам принял решение.

– Черт с тобой, пошли в королевскую опочивальню.

И первым направился к выходу из кабинета.

У выхода император столкнулся с охранником, который спешил с вычищенными, новенькими шампурами в руке. Шампуров было четыре.

– Еле нашел, ваше величество, – заклокотал он, задыхаясь.

Император обернулся к Коре.

– Ты чего тормозишь? Оробела?

– Я думаю, – сказала Кора. – Разве вашего дядю этими шампурами убили?

– Этими, этими, – сказал император.

– А их здесь четыре.

– С запасом.

– Они чистые.

– Вычистили, с песочком.

– А может, это не те шампуры?

– Разумеется, не те, – вмешался в беседу Гим. – Те мы похоронили вместе с императором.

Гимушка врал – врун был никуда не годный. Впрочем, Коре было не столь важно, этими ли шампурами убили императора.

– А эти шампуры откуда? – спросила Кора.

– А эти я не стал Парфану дарить, – ответил Гим. – Пускай, думаю, лежат, еще кому-нибудь подарю.

– Вот видишь, – сказал император. – Все сходится.

Кора взяла один из шампуров и стала разглядывать на ходу. Шампуром было трудно убить человека. Он представлял собой плоскую алюминиевую полосу, закрученную вокруг оси, заточенную с одного конца и снабженную колечком – с другого. Надеть на шампур кусок мягкого мяса было нетрудно, но как вонзить его в человеческое тело – непонятно. Хотя, конечно, попытаться можно. Кора внутренне содрогнулась, представив, как сейчас эти подонки будут ее убивать орудием, для этого не предназначенным.

Она возвратила шампур императору. Тот сделал вид, что не видит отвращения на лице Коры, зато сделал игривый выпад букетом шампуров, словно заправский дуэлянт.

После недолгого путешествия по анфиладе дворцовых комнат процессия, возглавляемая императором, влилась в обширную залу – опочивальню императора, посреди которой, кораблем в просторной бухте, замерла гигантская квадратная кровать под высоким розовым балдахином – именно та самая, которую Кора отыскала на вилле предсказателя. Это был оригинал, а у предсказателя стояла копия.

– Ну и как? – спросил император, оглядывая запущенную и пыльную опочивальню. – Хочется ли тебе погибнуть на этой постели?

– Она не хуже любой другой, – ответила Кора.

Кора достигла своей цели, теперь следовало каким-то образом сбежать. Она стояла перед кроватью и думала, что все факты, нужные следствию, она уже собрала. От шампуров до кроватей-двойняшек. Надо было сделать еще шажок и назвать убийцу. Но она должна была признаться, что никакой гипотезы в ней не родилось. Шампуры, предсказатель и три кровати не складывались в одну картину.

Может быть, пойти ва-банк и признаться императору, что она видела эту кровать, когда осматривала виллу Парфана? И что это ей даст? Она лишится своей тайны. А император, вернее всего, расхохочется ей в лицо, затопает толстыми ногами, будет доволен.

– Ну, как? – спросил император. – Мы готовы начинать?

Кора оглянулась. Следом за ними в опочивальню проникли лишь Гим и два незнакомых охранника. Чем меньше зрителей, тем лучше – не очень приятно сознавать, что сейчас тебя будут мучительно убивать на глазах у зевак.

Император нервно облизал губы. Он был почти влюблен в земную женщину Кору Орват, но не мог себе в этом признаться и уж тем более не намеревался признаваться в этом Коре. Но так как он был садистом, Коре следовало принять все меры, чтобы остаться в живых.

Пока что Кора тянула время.

Она подошла к кровати и принялась вслух удивляться ее роскоши и несказанной красоте, на что император грубо заметил:

– Не притворяйся, ты отлично знаешь, что это глупое провинциальное рококо. Ты будешь раздеваться или так ляжешь?

Гимушка нервно хохотнул. Он был возбужден и все время потирал узкие ладони.

Кора быстро и по мере сил внимательно осмотрела кровать. В ней должен был скрываться ответ на тайну виллы предсказателя. Ведь не от безделья император приказал изготовить такую махину, а Парфан втиснул ее к себе в лабораторию, в самую гущу приборов и механизмов.

«Кровать, – говорила себе Кора. – Думай быстрее, думай! Кровать – три кровати! Значит, на них надо лежать. Почему три, а не одна для всех? Потому что каждый должен лежать на своей кроватке! Почему каждый должен лежать на своей кроватке? Чтобы видеть свои сны… уже теплее, теплее… сны! Предсказания! Биотоки мозга! Они еще не найдены, но не исключено, что Парфану удалось чего-то достичь в этом направлении или хотя бы сделать вид, что он чего-то достиг». Да, похоже, что она может быть права.

Ее размышления прервал невежливый толчок в бок.

Император был недоволен тем, что она задумалась.

– Что такое? Я имею право подумать!

– Раздеваться будешь?

– Нет, а то вы еще на меня наброситесь.