Та, кто сгорает изнутри (СИ) - Нора Кая

― Не думаю, что это нормально, когда наставник подвозит на себе студентку, ― заметила Анна рассудительно.

― Сделаешь вид, будто подвернула ногу. Я решил, что так проще, чем заводить дочь или сына, ― сделав короткую паузу, прибавил. ― Драконицы должны летать, такова твоя природа.

Арчел не стал отчитывать ученицу за выдумки или переубеждать племянницу. И сейчас у всех на глазах держал землянку в своих объятиях. Этот альво ― лучший преподаватель, что когда-либо был у Анны или когда-либо будет.

Впереди уже виднелось общежитие. Волшебный полёт не мог длиться вечно. Возможно ли, что, когда управляешь птичкой, а не симулятором, ощущаешь такую же всеобъемлющую свободу?

Маршал мягко приземлился, коснувшись сандалиями земли. Недоуменные, изумлённые взгляды учащихся, возвращающихся в комнаты, приветствовали их. Слезая, Анна сразу изобразила на лице гримасу боли, наступив на левую ногу.

― Спасибо, наставник. Как только меня угораздило, ― держалась за предплечье Арчела, который помогал пройти сквозь арку.

― Я рад, что оказался рядом. Может, всё-таки тебе лучше сходить к целителю?

― Не нужно. У меня есть отличные земные средства, и ещё нужно просто прилечь, ― Анна вытащила ключ из заднего кармана штанов, когда они оказались у стены, даже очередь расступилась.

Открыла портал. Отпуская её, наставник шепнул ласково:

― Сладких снов, Анна.

Проводив взглядом маршала, быстро скрывшегося в толпе студентов, она выдернула ключ. К стене вернулась прежняя плотность.

Сердце всё ещё трепетало от пережитого. Вряд ли Анне выпадет случай испытать подобное вновь. И она старалась запечатлеть произошедшее в памяти ― каждый драгоценный момент. Мысленно пообещала учиться на занятиях по пилотированию, а не спать.

― Сегодня первый день в КА, когда я вижу такую твою улыбку, ― заметил Сет, развалившийся на постели.

Анна повернулась к другу:

― У меня появилась маленькая подруга с Аркана. И Арчел донёс меня на своих крыльях прямо до общежития, ― подошла к окну и выключила силовое поле.

В помещение ворвался порыв воздуха, принеся с собой тихое звяканье медных колокольчиков. Дог поднял голову, принюхиваясь.

― Я чую ветер перемен.

Вслушиваясь в переливчатый звон, Анна испытывала умиротворение. И, глядя в темнеющее небо, чувствовала, как из спины вырастали её собственные крылья.

Мирайя ния

Стремление найти новых адептов обычно присуще любой религии. Но к вере принсов это не имело отношения. Они никого не увещевали и не бросались просвещать заблудших овец. Напротив, избегали демонстрировать свои обряды и молитвы. Лента, обхватывающая головы принсов на Пи Райя, являлась символом их веры. Атрибут, который студенты на Ни Мория никогда не прибавляли к своей форме. И правила КА не были тому причиной. Анна полагала, что дело в Ривале. В хрониках выпускников Космической Академии лента то и дело встречалась на голофото. Но когда сам наследный Жрец предпочитал её не носить, невольно задумаешься. Всё же влияние Риваля на массы внушало трепет.

Альво мог диктовать моду и формировать общественное мнение. Юные принсы оглядывались на своего будущего лидера. Однако сам Риваль вечно витал в облаках. Пренебрегал символами своей религии, хотя упоминал важность веры в разговоре с Анной. Избегал политики и не делал громких публичных заявлений. Даже помогая человеку, действовал тихо, привлекая минимум внимания к своей персоне. Анне было трудно его постигнуть.

Не смотря на закрытость культуры принсов, многие находили привлекательным их верование. Кто-то в тайне разделял убеждения чужой расы, как Ку То. Те, что посмелее приносили обет верности наследному Жрецу в открытую. Этого оказывалось достаточно, чтобы официально стать приверженцами чужой веры. Загребущая рука действующего правителя Эбода Ри давно протянулась за пределы системы его народа.

Род Вальес правил с глубокой древности. Но информация о причинах его становления во главе цивилизации и событиях с этим связанных не находилась в свободном доступе. Принсы надёжно укрывали свои секреты. Многое подавали как должное и не давали ответов на ключевые вопросы.

Врата демонстрировали недосягаемость научного и технологического превосходства принсов. Но на рынке не было их устройств, даже Пи Райя напичкана только изобретениями сонго. Наверняка, на Ни Мория было что-то созданное белоснежными руками, раз уж КА основали в сотрудничестве двух рас. Однако узнать доподлинно было невозможно.

Принсы обладали запасными органами, начиная от сердец, заканчивая лёгкими. Хрупкие лишь на вид, с костями крепче стали. А мышцы позволяли поднимать тяжести без специальной подготовки. Клинон часто утаскивал после тренировки роботов с арены, словно нёс мягкую игрушку. И всё это вкупе не вязалось с образом скромных пацифистов, истово верующих и нескончаемо преданных Жрецу. Очаровательные, галантные, привлекательные, но далёкие от искренности альворати оказались во главе целой вселенной. Но как именно это произошло?

В один из дней Анна наткнулась на Риваля в столовой. Он сидел за длинным столом в окружении последователей. Как обычно с равнодушным лицом, обретаясь мыслями за пределами пространства и времени. Остальные оживлённо беседовали. Понять тему разговоров было нельзя. Друг с другом на версиде они не говорили. Кем являлись эти альворати? Возможно, существовало негласное правило, вынуждавшее Риваля составлять им компанию, или наоборот, они были обязаны присутствовать рядом с наследным Жрецом. Приносило ли это радость хотя бы одной из сторон?

Пока Анна рассеянно мешала ложечкой сахар в кофе, неподалёку необычно громко упал стул. С места излишне резко сорвалась зэи. Она пыхала решимостью и под вниманием десятков глаз приблизилась к группе принсов, что мгновенно смолки. Риваль, как по команде, вышел из-за стола и протянул вперёд правую руку.

Зэи опустилась перед ним в низком поклоне. Наследный Жрец легонько коснулся кончиками пальцев макушки, украшенной гребнем, произнёс что-то на родной речи. Затем убрал ладонь. Зэи выпрямилась, тонкие губы очертила довольная улыбка. Радостно во всеуслышание поклявшись наследному Жрецу в верности, она вернулась к подругам. Риваль сел обратно. Принсы продолжили праздные разговоры, как будто ничего и не случилось. Подобное представление Анна наблюдала не впервые и каждый раз бессознательно хмурилась.

― А ты не хочешь ему присягнуть? ― поинтересовалась Анна у сидящего напротив Ку То.

― Я пока ещё не чувствовать готовность к такому.

― Тебе удалось понять, что он сказал? Бьюсь об заклад, сонго в два счёта способны выучить любой язык.

― Да, у нас хорошая память, это так. Но у моей расы недостаточно гибкое восприятие. Язык принсов слишком сложен для понимания сонго.

Ответ Анну обескуражил. Она погрузилась в раздумья. Всю жизнь не верила ни во что, только в себя. Но не могла легкомысленно недооценивать значение религий для других. Принимая чужую клятву, Риваль даже не изменился в лице. Однако его безразличие никого не коробило. Альворати всё равно радостно присягали наследному Жрецу, не обращая внимание на холодность и отстранённость. Значит, то, что собой воплощала вера принсов было значительнее её представителя.

На что было похоже самое известное и всеобъемлющее вероисповедание вселенной? Почему к нему тянулись другие расы, но на принсов оно ложилось тягостным бременем? Анна сделала глоток из чашки ― горько. Открыла пластиковую капсулу и добавила ещё сахара.

Оставался единственный достоверный источник информации ― библиотека Космической Академии. Она не просто копила и хранила файлы, но умела отвечать на поставленные вопросы. Подача материала напоминала лекцию, процесс обучения находился под контролем учащихся.

Здание выполнено в стиле головоломки ― ещё одна постройка похожая на игрушку великана. В стенах снаружи беспрерывно передвигались блоки с символами мёртвого инопланетного языка. Необычное архитектурное решение приковывало взгляд прохожих, не давая забыть о существовании библиотеки, не потерявшей значимость в эпоху свободного доступа к данным в сети.