Рывок в будущее (СИ) - Марков-Бабкин Владимир

* * *

НИЖНИЙ НОВГОРОД. «НИЖЕГОРОДСКАЯ ВЕРФЬ СОРМОВО» . 15 мая 1749 года.

Верфь меня приятно удивила. Отчёты отчётами, но, когда видишь самостоятельно, своими глазами, всё как-то иначе. Нижегородский завод паровых машин запустил уже на поток производство котлов. И не только для пароходов. Верфи имеют в постройке пять пароходов. Ещё два бегают по Волге и проходят ходовые испытания, перед сдачей заказчику — «Волжско-Камскому буксирному и завозному пароходству на паях». Пока плановая мощность верфи — двенадцать пароходов в год. Плюс сам завод котлы производит. И для насосов, и для береговых тягловых тягачей, для буксиров, и для самих цехов, там тоже нужны мощные машины.

А ещё мы тут производим тягачи наземные и паровые экскаваторы. Мелкая серия пока, но серия. Паровые тракторы и грузовики ещё планируем. Пока с трансмиссией проблемы. Метал хороший нужен. За ним на Урал и еду.

Даже возникает соблазн таки создать некий кластер. Вертикально интегрированную компанию, по образцу моего «Горно-Промышленного общества на паях 'Урал-Металл». Но, тогда тут нужно выстраивать всю цепочку — начиная от образования и подготовки кадров, до добычи полезных ископаемых и ресурсов для дальнейшей переработки.

Да, придётся выстраивать. На «Урал-Металл», конечно, опора, но, длинное плечо получается. Надо тут искать варианты. И металл, и топливо.

Сегодня я тут «дикарём». Без официоза. Отказался от сопровождающих. Истребовал какого-то толкового пацана в сопровождающие. Чтоб и пояснить мог где что, и заблудиться не дал.

Толковый малый оказался. И язык подвешен, и мысли дельные. Сначала жался перед авторитетом Цесаревича, но, я его разговорил, так что через четверть часа он уже болтал без умолку. И о верфи, и о жизни, и о мечтах своих.

А мечты были у него.

— Как звать-то тебя?

Тот почему-то шмыгнул носом.

— Ванька. Иван.

— А по батюшке?

Он окончательно смутился.

— Петра сын.

— Пётр? Хорошее имя. И Иван — хорошее. А есть ли, Иван Петрович, у тебя фамилия?

Кивок.

— Есть. Отчего же не быть. Кулибины мы.

Я даже крякнул. Так наверно крякает уставший старатель, который зол и голоден, промочил ноги, перебираясь через бурный ручей, который проклял всё на свете, поймав вдруг краем зрения блеск золотого самородка в отвалах грязи и щебня… На Урале-то я таких самородков немало помнил. Но, их там и без меня научат или скоро стали бы учить. А вот этот брильянт я как-то из головы упустил. А скольких ещё имен история не сохранила? Но, теперь здесь я, и шанс у них оставить свой след в истории тоже.

Проект моста через Неву И. П. Кулибина (1776)

* * *

* * *

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

СЕРИЮ «МИРЫ НОВОГО МИХАИЛА» — https://author.today/work/1

ЦИКЛ «СВЕТЛЕЙШИЙ» — https://author.today/work/329568

РОМАН «ЭРА ВЕЧНОСТИ. ГРААЛЬ» — https://author.today/work/310989

* * *

Дружественная взаимная реклама с коллегами по перу:

Наши современники, попав со съемочной площадки 2024-го в предреволюционный Севастополь 1916-го, не желая того, оказываются вовлеченными в схватку погибающих империй.

Автор знакомит читателей с реальными героями и событиями Отечественной истории начала ХХ века. Никаких фантазий — всё так и было. https://author.today/work/450563

* * *

1682 г. Вокруг произвол и беззаконие. Стрелецкий бунт? Не можешь предотвратить — возглавь! Но на своих условиях. Лично воспитаю Петра — или погибну снова

https://author.today/reader/475541/4451330

Глава 8

Чугунный хлеб Урала

* * *

МОСКВА. КАДАШЁВСКАЯ СЛОБОДА. 26 июня 1749 года.

Нестройный скоп подгоняемых штыками людей нехотя втянулся на площадь пред правлением фабрики.

— Стоять! — гаркнул капитан Павлов, — господин купец, принимай своих работников!

Члены товарищества и конторские уже высыпали на крыльцо Правления.

Болотин скривил улыбку. Долго же вояки его людей собирали.

— Пошто стали, как не родные? — приветствовал толпу купец, — Быстро к станам!

Кирилл Вонифатьевич был зол. Нет не зол. Он едва сдерживал в себе бешенство. Его фабрика. Его с компаньонами суконный завод уже третью неделю стоял. Четырнадцатого числа ещё разбрелись работнички и городской полицмейстер с Бутырским полком этих лодырей собирал. И то, если бы не стали мутить они других на бунт, чем испугали Государыню на богомолье, так бы как в тридцать седьмом годе до осени бы отлавливали прогульщиков. Они его люди! Их прошлая Государыня Анна Иоанновна окончательно к его фабрике приписала! А они презрели на Её Указ негодники! Ну, он им задаст!

Работники стояли, сгрудившись и идти в цеха не спешили.

Кто-то из надзирателей подбежав к толпе попытался на ткачей кричать. Но, отскочил, унюхав рабочий кулак у своей сопатки.

— Стреляй, капитан! Стреляй! — взвизгнул лизоблюд.

У Иоасафа Батурина аж душа от такого кровью обливалась! Кабалят свободных людей купчины смердящие! А что он, поручик Бутырского полка, сделать может? И так уже раз был за справедливость разжалован в солдаты. И против капитана сейчас не пойдёшь. Эх, что же вы не встали в апреле, суконщики? Пока здесь Цесаревич был. Можно бы было… Он бы не потерпел такого! Правду говорят люди — справедлив Цесаревич! За народ ратует!

— Кончай бесчинствовать! Толкай прикладами! В палаты, сукиных детей! За-го-няй!

Солдаты нехотя приступили к толпе и стали теснить её к суконным цехам.

Батурин уже выделил для себя заводил и приступил к одному из отстающих близко шепнул на ухо.

— Терентий, — имя суконщика поручик уже слышал, и знал, что оно подкупает собеседника, — письмо новое напишите, я Цесаревичу передам. На него, на Освободителя, одна у нас надежда.

Кряжистый работник на служилого зыркнул. Узнал он в Батурине доброго охранщика. Кивнул. Прибавив шаг, чтобы сговора не прознали, к своим пошагал.

Батурин тоже подбодрил свой взвод. Входить они в цеха не стали. Там пусть заводчики сами горбатиться ткачей заставляют. Их же дело солдатское — снаружи стоять. Чтоб снова не разбрелись работники.

«Что же, может всё и к лучшему? — поручик старался думать спокойно, — пока Петр вернётся можно хорошо всё подготовить, суконщиков придержать до нужного часа, верных товарищей, да удалых людей по посадам через знакомцев по ссылке сыскать»

— Отольются кошке мышкины слёзки, — пробубнил Иоасаф, и тут же зыркнул по лицам своих солдат. Вроде глядят с пониманием.

«Здесь же вроде какой-то англичанин крутился? — припомнил Батурин, — нам ещё его имя чудное называл, на Ка… о, Каванах! Найти бы этого Кана…вина, он бы мог и денег на такое доброе дело дать!»

План у Батурина уже в целом вызрел. Сейчас главное на глаза попасть Цесаревичу. Потом ему дело обсказать. А там уж дело верное! Кончится опала Иосафа! Будет он за усердие своё при больших чинах!

* * *