Рывок в будущее (СИ) - Марков-Бабкин Владимир

В общем, я отказался от денег. И скрипач, на удачу, вынул из шляпы первую попавшуюся монету. Один тымпф. С надписью на аверсе: «DAT PRETIVM SERVATA SALVS POTIORQ METALLO EST». С латинского: « Желание спасения Отечества превышает цену металла».

Эта монета до сих пор со мной. Как и ухо зарубленного мной в ночном лесу волка.

Пацан ведь был совсем. Это сейчас мне здесь двадцать один год, а тогда…

Сдюжил. Сдюжу и сейчас.

Сложно сейчас в Петербурге. Русская Партия моего лучшего друга Лёши Разумовского набирает вес и силу, тесня «немцев» со всех позиций. А естественного защитника их интересов в моём лице они, волей Матушки, лишились.

Хорошо ли это для России? Бездумное «импортозамещение» часто вредит развитию прогресса в родном Отечестве. С одной стороны, «поддержка отечественного производителя» — это нужное и правильное дело. С другой — опасное и вредное, когда иностранное заведомо записывается во вредное и не употребляется на пользу и во славу России. Многие мои проекты движутся только потому, что я, хоть и «немец», но Цесаревич, а движет их дальше, как это ни парадоксально, лидер «враждебной» мне Русской Партии Разумовский.

Мы так и до, не к ночи будет помянутого, патриотического доморощенного академика Лысенко доживём. И до борьбы с местным вариантом «вражеской науки — кибернетики».

Маятник качнулся. Раньше немцы травили Ломоносова, теперь Русская Партия с наслаждением травит немцев. Хорошее дело. Полезное. Для Французской Партии при Дворе. Она ослаблена после отъезда французского посла. Париж зол за Маастрихт. Но вице-канцлер Воронцов восстанавливает своё влияние на Императрицу. Даже Лёша не всегда может удержать жену от опрометчивых и явно вредных для России решений. А тут ещё и меня выслали из Петербурга на пару лет. Хорошо, если на пару.

Разгромят «немцев» однозначно. Уже согласованное с Лисаветой возвращение Миниха в Петербург вновь отменено. Не ко времени, мол. Пусть сидит себе на Урале, Матушка и так милостива к нему.

Что ж, пусть Кунгурская провинция богата и обширна, но, это плохо. Это плохо и это чревато. Наследники-то у меня уже есть. Не считая Катеньки. Мало ли. Скушаю что-то не то. И всё…

Я не имею ничего против Русской Партии, но, пока, она больше вреда приносит чем пользы. Пока не прогресс от них для России, а всё больше желание нахапать побольше, везде наставить своих людей и «не пущать!».

Скажу прямо — порой у меня руки опускаются. Вижу явное желание с водой выплеснуть и ребёнка. Зачем мои потуги и старания? Для чего? Что изменят мои пароходы и паровозы?

Играю на скрипке. Ноты у меня в голове. Зачем мне ноты? Сердце моё в этих звуках…

Вояж по Оке и Волге почти всегда прекрасен. Виды, пристани, пароходы. Красота.

Позади Коломна, Рязань, Муром. Не сказал бы что мне физически мучительно в пути, ведь, всё-таки идём мы маленьким отрядом из двух пароходов со всем возможным комфортом. У меня полноценная адмиральская каюта здесь. Так что, хотя бы в этом отношении я не бедствую. Хотя, без связи просто беда бедская. В любой момент возникнет весь в мыле гонец и сообщит, что я уже неделю как Император. А потом прискачет другой гонец и сообщит, что я неделю как не Император и за мою голову назначена награда. И я ничего тут сделать не могу и не смогу, ибо события идут мимо меня.

Идём, короче. Не так чтобы сильный отряд у нас, но, всё равно, отнюдь не прогулочный вояж. На каждом из моих (частных, прошу заметить!) пароходов по четыре орудия. По два с каждого борта. Для полноценной битвы пароходы не годятся, но отпугнуть всякую волжскую лихую рвань вполне способны. Не говоря уж о наличии на каждом пароходе взвода морской пехоты. По военным меркам у меня под началом два вспомогательных крейсера. Так что я чувствовал себя достаточно привольно и дополнительной охраны не запрашивал. Впрочем, по мере движения нас встречали-провожали всякие парусники местные. Надо же честь по чести встретить и сопроводить дорого гостя!

Везде встречали, тепло пышно привечали. Обед или ужин с лучшими людьми города и губернии (часто не одной, вся округа собиралась). Ажиотация, приличествующая случаю. Не каждый день к ним Цесаревич прибывает. Это публика линии Петербург-Москва привыкла каждую зиму, а то и каждое лето видеть Императрицу на пути туда и обратно. А тут, так далеко на восток Императрицы и Цесаревичи ездят редко. Если вообще ездят. Так что возбуждение дворянских и помещичьих масс понятно. Тут развлечения такого масштаба редки.

Конечно, собирались не только меня лицезреть, но, и, пользуясь случаем, порешать свои местечковые дела. Но, и ко мне, самые смелые и родовитые тоже дорожку протаптывали. То-сё. Чаще всего чепуха, однако и дельные предложения звучали. Надо ездить по России, надо. Из Петербурга, и, даже, из провинциальной Москвы, глубинка выглядит как-то иначе. Ну, в наших, понятно, представлениях и фантазиях.

И, как не парадоксально, в глубинке чаще нормальные русские люди, а не «Русская Партия». Впрочем, так было и будет всегда.

Что сказать об увиденном? Если бы у меня за спиной не было стольких лет попаданства, то я бы сказал, что вокруг гниль, страх и ужас. Грязь и антисанитария. Полный упадок. Впрочем, вру, лучше никогда и не было. Хотя в Европе немногим сейчас лучше. Эпоха такая.

Почему-то вспомнился фильм «Волга-Волга», где водовоз черпал для трудящихся воду прямо из реки. Далеко не со всеми реками проходил такой фокус. Ну, если жить не надоело или нет желания увлекательно провести день в сортире. Вода тут так себе. И не только тут. Не зря стратегическим продуктом морских (и не только) держав является ром. С водой и её пополнением всегда проблемы, а, чтобы экипажи не маялись медвежьей болезнью или просто не передохли, воду, взятую не пойми откуда, всегда разбавляли ромом. И каждому члену экипажа полагался ром. И не только для того, чтобы нажраться по-свински. Просто, чтоб не сдохнуть. Волга не Тобаго или Святая Лукия, у нас с ромом туго, зато положенное по флотскому Уставу «хлебное вино» есть. Да и родники по маршруту все разведаны.

В целом, здесь не города, а большие сёла и деревни. Никакой системы и городского планирования. Строили где попало, что попало, и кто во что горазд. Как говорится, кто успел — того и тапки. И ладно бы поддерживалось на должном уровне, так развалюха на развалюхе.

Впереди Нижний Новгород. Уверен, что там всё то же самое. Как-то в будущем читал записки Екатерины Великой о Нижнем. Точно не помню, но запомнилось: «Всё на боку». Да, точнее и не скажешь.

Ладно. Как говорили древние — Eo quod in multa sapientia multa sit indignatio; et qui addit scientiam, addit et laborem. Во многой мудрости, много и печали. Кто умножает знания, тот умножает скорбь. Это вот про меня.

Какие планы у меня в Нижнем Новгороде? Большие, честно сказать. Я туда где-то на месяц. Очень много нужно посмотреть, наметить и сделать, со многими нужно встретиться и провести в жизнь «генеральную линию партии». Я ж тут не просто сам по себе, как это может кому-то наивно показаться.

Два парохода — это не только страховка на случай поломки основного парохода, но, и, довольно приличный десант разного рода специалистов, которые отправились со мной в эту экспедицию. Кто-то по итогу вернётся через пару лет в Петербург, а кто-то и на местах останется, поднимать промышленность, образование, медицину, коммуникации.

А коммуникации — это да. Это серьезно.

Повелением Императрицы в Петербурге и Москве открыты два училища путей и связи. И школы при них. Да, нам не хватает академических кадров на открытие университетов, но училища, так или иначе, мы создавать уже можем. Пусть и не такого качества технического образования, как нам бы того хотелось. Опять же, главным поставщиком кадров будут верфи, флот и военные заводы. При них тоже создаются ремесленные училища в Сестрорецке и в Туле.

У меня в кармане ещё два Повеления — на открытие училищ путей и связи. В Нижнем Новгороде и Екатеринбурге. И без меня Матушка лично откроет училище в Елисаветпорте. И навигацкую школу.