Три заветных слова - Кэролайн Андерсон

— Ну, как ты?

Она улыбнулась:

— Отлично. Джио просто чудо.

— Как продвигаются ваши отношения?

Анита почувствовала, что краснеет.

— Хорошо. Ну, почти. Лука, я уговорила его попробовать, но он не верит, что способен полюбить. Не знаю, изменит ли он когда-нибудь свое мнение.

— Это просто бред. Конечно, он тебя любит.

— Все не так просто. — Она помедлила. — У него была девушка, австралийка. С ней случилось кое-что плохое, о чем я не могу тебе рассказать, но это сделало Джио очень осторожным.

— Ну, если кто-то и может это исправить, то только ты, Анита. Я знал, что с ним что-то произошло, и рад, что Джио поделился этим с тобой. Ему нужно было выговориться. Это добрый знак.

— Надеюсь. Лука, насчет ребенка. Изабель и Лидия сказали, что мне надо показаться врачу и сделать УЗИ. Ты поможешь мне? Или посоветуй, куда обратиться.

Он улыбнулся.

— Я не сомневался, что ты об этом попросишь. Не стану осматривать тебя сам. Ты потом не сможешь смотреть мне в глаза за ужином. Кто-нибудь из моих коллег обследует тебя, а я отвечу на все твои вопросы. — Анита кивнула, и он продолжил: — Тебе надо будет сделать УЗИ примерно на двенадцатой неделе. Я так понимаю, ты еще сомневаешься в сроках зачатия?

Анита криво улыбнулась:

— Ну, я могу назвать примерные сроки, если это поможет. Десять дней в середине вашего отпуска. Ориентируйся на это.

— Все будет хорошо. Мы сможем установить точный срок беременности после УЗИ. Хочешь узнать еще что-нибудь?

— Нет. Не стану задерживать тебя. Изабель сказала, что ты по уши в работе. Прости, что отняла время.

Лука добродушно обнял ее:

— Я всегда рад поговорить с тобой, Анита. И я счастлив, что ты носишь ребенка моего брата. Самое время ему остепениться и заняться чем-то нормальным. Он потратил слишком много времени, гоняясь за той жизнью, которая ему не нравилась.

Замечание показалось ей интересным, и она задумалась, что именно имел в виду Лука. Карьеру адвоката? Любовные похождения. Общественную жизнь?

Анита старалась не думать обо всех тех женщинах, с которыми спал Джио. Она отнюдь не была монашкой, но в ее жизни было мало мужчин, и никто из них даже рядом не стоял с ним. А после их романа пять лет назад у Аниты не было никого. Если не Джио, то никто. В то время она решила закончить жизнь старой девой.

Анита вернулась домой и проверила автоответчик. Ох! Некоторые невесты начали волноваться. Анита назначила несколько встреч и решила сказать тем, чья свадьба состоится в конце года, что не сможет провести мероприятие.

Она упомянула об этом, когда Джио вернулся. Он снял галстук, присел на диван рядом с ней и закинул ноги на кофейный столик:

— Отмени все. Скажи, что не можешь или не хочешь заниматься их свадьбами. А может, хочешь?

— Я не уверена, — медленно произнесла Анита. — Некоторые из них — просто испорченные дети, которые хотят, чтобы у них было все самое модное и современное. Я ненавижу организовывать звездные свадьбы для пустоголовых девчонок, которые не понимают истинного смысла этого события. Но некоторые невесты очень милые, и, если это действительно важно для них, я готова устроить свадьбу мечты. Это просто прекрасно.

— Так рассортируй их, — предложил Джио. — В деньгах ты нуждаться не будешь, я получаю больше, чем нужно нам обоим. Да и забот у тебя будет много, когда родится малыш. Делай ровно столько, сколько хочешь.

— Ты не против, если я буду работать?

Он рассмеялся:

— Разве у меня есть право голоса? Я не твой муж, Анита, и уж точно не надсмотрщик. Только тебе решать, что делать со своей жизнью. Конечно, я не против. А пока нужно решить, где мы будем жить.

— Мы? — неуверенно спросила она, и Джио пожал плечами:

— Ну, ты. Ты и ребенок. Хочешь остаться здесь или переедешь во Флоренцию?

«Значит, все же не мы», — подумала Анита и упала духом.

— Почему бы не остаться на вилле? Здесь есть все необходимое, и моя семья рядом.

— Тесновато. Было бы неплохо иметь еще одну или две спальни, а площадка за виллой идеально подходит для бассейна. Я так и вижу это — огромный бассейн, а за ним вид на прекрасную долину.

— Джио, у меня нет таких денег.

— Но у меня есть, — парировал он. — Бассейн — это, пожалуй, чересчур, но спальни… Лучше сделать все до появления ребенка. Ты ведь не хочешь, чтобы тут были грязь и беспорядок?

Джио обсуждает вложение денег в ее дом? Кажется, ситуация постепенно меняется. Но слова, которых она ждала, еще не сказаны, и Джио не может определиться, «мы» это или «ты».

— Кстати, с Камиллой Понти все будет в порядке, — неожиданно сказал Джио. — Я говорил с Марко, ее бывшим партнером по бизнесу. Он собирается принять ее обратно.

Анита очень удивилась:

— Просто так?

Он посмеялся:

— Ну, не совсем. Марко не знал, что у Камиллы ребенок-инвалид. Она никогда не говорила о себе, и он не представлял, в какой ситуации она оказалась. Так что он принимает ее на работу, на другую должность, с небольшой фиксированной зарплатой, которой хватит на жизнь. Кроме того, Марко будет оплачивать счета ее сына. Если все пойдет нормально, он повысит ей зарплату.

— Ого! Впечатляет. Как ты уговорил его?

— Я привел его в больницу, и Камилла познакомила Марко со своим сыном. Он ушел в слезах.

— А ты видел мальчика?

Он кивнул:

— Да. И, должен признать, там отличные специалисты, за это стоит платить. Мальчик ограничен в способностях, но они понимают, когда он отвечает, и общаются с ним гораздо лучше, чем я мог представить. Выглядит он довольным, что стало для меня неожиданностью.

— Это так грустно.

— Да. Грустно. Иди сюда.

Анита прильнула к нему, и Джио положил руку на ее живот.

– Ciao, малыш, — сказал он, легонько побарабанив пальцами по животу, потом обратился к ней: — Ты в порядке?

— Кажется, да. Я сегодня виделась с Лукой, и он запишет меня на УЗИ где-то на двенадцатой неделе беременности.

— Можно мне пойти с тобой?

Во взгляде Джио была забавная неуверенность, как будто он сомневался в ответе Аниты. Она обняла его:

— Ох, Джио, конечно, можно. Это и твой ребенок.

– Grazie, — промурлыкал он и поцеловал молодую женщину.

Анита положила руку поверх его руки:

— Надеюсь, малыш в порядке.

— Я тоже, но, если нет, это не имеет значения. Я все равно буду любить его. Ты была не права. Дело не в том, что я не могу найти в своем сердце место для любви к ребенку. Я просто боюсь разочаровать его. Но, пока ты не забеременела, я не представлял, что значит быть родителем. Мне было известно об ответственности и необходимости эмоционально защищать ребенка, однако я не понимал, каково это — чувствовать, что твой ребенок растет и развивается, превращаясь в настоящего человека, в частичку тебя. Что бы с нами ни произошло, я никогда не брошу его.