Три заветных слова - Кэролайн Андерсон

— Я буду поздно. Камилла Понти хочет со мной увидеться.

— Что?! — Она была потрясена. Его такая реакция, судя по всему, удивила. — Ты собираешься с ней встретиться?

Анита прямо-таки видела, как он пожимает плечами.

— Ну, она больше не сможет причинить мне вред. Наверное, хочет извиниться.

— Или уговорить тебя не подавать на нее в суд за нападение, — скептически заметила Анита.

— Может быть. Не знаю. В любом случае я вернусь не скоро. Прости, пожалуйста. Ты справишься?

— Конечно, Джио. Я могу провести вечер с Массимо и Лидией, повозиться с их малышом — для практики.

— Отличная идея. Позвоню, когда поеду домой. Береги себя, bella. Увидимся позже.

Он положил трубку. Анита позвонила Лидии и попросила разрешения приехать и понянчиться с Лео.

Это самый очаровательный ребенок на свете. Лидия с удовольствием говорила о детишках и делилась советами насчет утренней тошноты и других радостей жизни, которые ждали Аниту.

Потом пришла Изабель, и они провели отличный вечер маленькой компанией, пока Массимо и Лука занимались с детьми, давая женщинам отдохнуть.

Но все это время Анита думала о Джио.

Он сказал, что позвонит, когда будет выезжать, но она вернулась домой почти в десять часов, а от него не было ни слуху ни духу. В конце концов Анита позвонила сама.

В телефоне Джио был включен автоответчик, но сообщение она не оставила. Она не его жена.

Поэтому Анита отправилась в спальню, однако, лежа в постели, продолжала переживать.

— Синьор Валтьери, огромное спасибо, что согласились встретиться. Знаю, я не имела права просить об этом.

Джио покачал головой и отодвинул для Камиллы стул:

— Синьора Понти, садитесь, пожалуйста. Я полагаю, вы хотите извиниться?

— Да. И еще мне нужна ваша помощь.

Его помощь? Джио удивленно уставился на растрепанную женщину, что сидела напротив, заламывая руки. Он ожидал услышать раскаяние, но это было просто за гранью и еще раз напомнило о нападении. Тогда Камилла словно обезумела. Точно такой же она предстала перед ним сейчас.

— Даже не знаю, чем я могу вам помочь.

— Уговорите Марко встретиться со мной. Он не соглашается.

— Меня это не удивляет. Но мне казалось, мы уже все обсудили. Кстати, с чего вы взяли, что можете преследовать меня и бить сумкой? Конечно, вы не хотели причинить мне вред, но я мог умереть. Так почему я должен помогать вам?

Камилла закрыла глаза, и слеза скатилась по ее щеке. Притворство? Возможно. А если нет?

Она открыла глаза и посмотрела на Джио. Он увидел боль в ее взгляде, идущую прямо из сердца. Это его поразило. Камилла не притворялась.

— Всей моей жизни не хватит, чтобы извиниться за то, что я натворила, — дрожащим голосом проговорила она. — Я не помню, как ударила вас. У меня словно стоял красный туман перед глазами.

— Я вам ничего не сделал. Вы бы и так проиграли суд, это очевидно.

— Нет. Единственное, что очевидно, — я должна была попробовать. Синьор Валтьери, у вас есть дети?

С виду Джио оставался спокойным, но его сердце отчаянно забилось.

— Нет, — сказал Джио, понимая, что это лишь отчасти правда. Но он не собирался изливать душу.

— Тогда вы не поймете, что значит любить своего ребенка и именно ради него лгать, красть и обманывать.

Камилла раскрыла ладонь и разгладила фотографию, которую до этого сжимала в кулаке. Она положила ее на стол и подвинула к Джио:

— Это мой сын.

Анита спала неспокойно, она была не в состоянии полностью расслабиться, пока не вернется Джио. Примерно в час ночи он приехал.

Джио не зашел к ней. Анита полежала немного, выжидая и прислушиваясь, потом встала, надела халат и направилась в гостиную.

Он сидел на диване, глядя на долину. Свет почти нигде не горел. Лишь медленно плыли вдалеке огоньки фар.

Джио услышал, как она вошла, повернул голову и жестом подозвал ее:

— Я думал, ты уже спишь. Посиди со мной.

Он похлопал по соседней подушке дивана. Анита подошла, устроилась поудобнее и прижалась к его плечу:

— Ты поздно.

— Да. Я не хотел тебя будить. Извини.

— Ты не разбудил. Я не могла уснуть. Я пыталась до тебя дозвониться.

— Прости, что не отвечал. Я думал.

— Так напряженно?

Рот Джио скривился в некоем подобии улыбки, но эта гримаса разрывала ей сердце. Она дотронулась до его щеки:

— Ну, как Камилла?

— Она хотела извиниться, — хрипло пробормотал он. — Она выглядела ужасно. Когда мы встретились впервые, можно было подумать, что Камилла — успешная бизнес-леди. Она была элегантно и со вкусом одета, вела себя уравновешенно — до тех пор, пока не поняла, что проигрывает. Сегодня… Ну что я могу сказать? Камилла, казалось, постарела лет на двадцать и плакала не переставая.

— Притворялась?

— Нет, — возразил Джио. — Похоже, она действительно сходит с ума. Камилла рассказала, что ей требовались деньги для сына, который лежит в детской больнице. Он сильно пострадал в автокатастрофе, и она не может сама ухаживать за ним — нужна помощь специалиста. Поэтому она годами воровала деньги у Марко и из-за этого просила половину акций. Чтобы поддержать здоровье сына.

— И ты в это поверил? — скептически поинтересовалась Анита.

Джио грустно улыбнулся:

— Камилла показала мне фотографию. Он уже подросток, но не может говорить и с трудом передвигается. Это трагедия. После нашей встречи я все проверил.

Ей стало стыдно.

— Боже, Джио. Прости, пожалуйста. Какое горе для нее. Для него. Для обоих. У Камиллы есть муж?

— Нет. Он погиб в той аварии. Оказалось, что он не был застрахован, поэтому компенсацию не выплатили, и уход за сыном оплачивает сама Камилла. Она много лет обманывала Марко, а потом попыталась получить половину бизнеса, чтобы расплатиться с растущими долгами. Когда она поняла, что проиграла, ее отчаяние дошло до предела.

— Я понимаю. Ох, как это ужасно! Как она будет оплачивать больничные счета сына?

— У нее нет средств, и еще на ней висит счет от адвоката, который постоянно на нее давит.

— Кто ее защищал?

— Бруно Андретти.

— Ему известны эти подробности?

— Не знаю. Но он обязан был предупредить Камиллу, что она ни за что не выиграет процесс. Тем не менее я встречусь с ним и попытаюсь все уладить. И поговорю с Марко. Он ничего не знает о ребенке. Если Камилла не сказала о своей беде партнеру по бизнесу, сомневаюсь, что она сказала об этом адвокату.

— Он твой друг?

— Нет, но мы знакомы. Бруно — хороший человек.

Джио придвинулся, нежно коснулся щеки Аниты и ласково посмотрел ей в глаза: