Остров масок - Улисс Мур

– Леонардо? – переспросила госпожа Кавенант. – Боуэн? Кто это такие?

Рик уехал, помахав на прощание.

– Мама.

– Замолчи Джулия. Ты ужасно огорчила меня!

– Но это я виноват! – громко сказал Джейсон.

– Госпожа Кавенант, я.

– А вы, Нестор, лучше помолчали бы! Вы видите, в каком состоянии мои дети? Что всё это значит? Что это такое?

– Смола, мама, – ответил Джейсон. – А это сажа. А это. Я думаю, это водоросли.

– А почему, чёрт возьми, вы оба в смоле, саже и водорослях? – вскипела госпожа Кавенант.

Джейсон опустил глаза, но не смог не улыбнуться.

Господин Кавенант нерешительно заметил:

– Может быть.

– Я требую объяснения! – прервала его жена. – И немедленно!

– Господин Боуэн захотел освободить свой подвал, – сказала вдруг Джулия.

Джейсон посмотрел на сестру, округлив глаза. Она впервые что – то придумывала.

– И пришёл за помощью к Нестору, – продолжала Джулия. – И мы с Риком решили помочь господину Боуэну, потому что он пожилой человек.

– У него в подвале. оказалось много смолы. – вставил Джейсон.

– И сажи, – прибавила Джулия, – сажа и смола повсюду. И водоросли. Но это просто фантастика. Мы работали два дня. Под конец, желая поблагодарить нас, господин Боуэн подарил нам розовый велосипед своей дочери и. ещё одну вещь, которую мы с Джейсоном хотим подарить тебе, мама.

– Что это?

– Пейзаж с виллой «Арго», – улыбнулась Джулия.

– И с музыкальной шкатулкой, вмонтированной в раму, – добавил Джейсон.

Увидев картину, Нестор выпучил глаза от удивления. Чудесная мелодия Питера Дедалуса зазвучала в саду, и вся злость госпожи Кавенант улетучилась, как по волшебству.

– О, мои дорогие! – воскликнула она, перестав сердиться.

Гомер, Нестор и господин Кавенант обменялись понимающими взглядами.

Прятавшийся в башенке Леонардо Минаксо тоже улыбнулся. Он подождал, пока всё вошли в дом, открыл окно и выбрался на крышу, откуда без труда перебрался на ясень и затем спустился вниз.

(…)

Обливия Ньютон неслась со всех ног по переулкам старого Гетто, стараясь как можно скорее добраться до канала Дружбы. Она часто оглядывалась, опасаясь, что за ней гонится граф Ченере или какой – нибудь другой сыщик тайной венецианской полиции.

Обливия очень устала, слишком сильным оказалось нервное напряжение, и всё же она решила продолжать поиски, тем более теперь, когда знала, что нужно искать Первый ключ.

Перебравшись с Острова Масок в Венецию, она вернулась в гостиницу в изорванной одежде, вся в саже.

Не обращая внимания на удивлённые взгляды хозяев гостиницы, Обливия поднялась в свой номер, переоделась в чёрные брюки и куртку – в свой «мотоциклетный прикид», – взяла свой рюкзак, расплатилась последними оставшимися монетами и вышла на улицу.

После недолгих блужданий оказалась возле театра, где шла премьера комедии Гольдони, и остановилась, соображая, куда идти дальше. В эту минуту она мечтала только об одном – о горячем душе. С гидромассажем. И о шампуне с маракуйей.

Она ещё долго кружила по узким улочкам и каналам, прежде чем нашла канал Дружбы, дом и комнату, где находилась Дверь времени.

Кроме неё тут оказался и другой человек, тоже, как и она, недавно вымазанный в саже.

– Я думал, ты не вернёшься. – прошептал Питер Дедалус. – Готов был спорить, что.

– Никогда не спорь со мной! – прервала его Обливия. – Я всё взяла. Мы готовы?

– Да, – ответил старый часовщик из Килморской бухты, глядя на дверь, которая вела в Дом с зеркалами.

Глава 27

Не уснуть!

На вилле «Арго» погас весь свет. Отмывшийся в ванне и приятно пахнущий шампунем, Джейсон лежал в постели, напрасно ожидая, когда наконец зажжётся свет на маяке.

Ночь была светлая, и уже начали мрачно ухать совы.

Где – то в доме слышалось поскрипывание, казалось, вилла «Арго» постанывает в темноте. И теперь, когда все ловушки убраны, Джейсон не сомневался, что призрак бродит по коридорам.

Мальчик посмотрел на фотоаппарат Питера, лежавший у окна, потом закрыл глаза и тотчас, словно воочию, увидел пожар и услышал крики.

Ему показалось на мгновение, будто зажёгся свет маяка, а потом послышалось ржание лошади. Он вспомнил, как вместе со смотрителем маяка ехал по холмам в Черепаховый парк, как Леонардо вёл «Метис», а потом припомнил и разговор Обливии с Питером о снимках.

Кто это с тобой у маяка? – Это Улисс Мур.

«Возможно ли?» – задумался Джейсон.

Он встал с постели, прошёл босиком по холодному полу к окну и посмотрел на море.

Маяк не светил.

Рядом с аппаратом Питера лежали несколько страниц из его фотоальбома, которые мальчику удалось спасти от пожара.

На одном из снимков Джейсон увидел часовщика рядом с каким – то невысоким человеком, довольно полным, с густой остроконечной бородой. Это, должно быть, Блэк Вулкан.

На другом, слегка обгорелом, снимке Питер стоял у маяка.

Кто это с тобой у маяка? – Это Улисс Мур.

И тут Джейсон услышал за дверью лёгкие, осторожные шаги. Кто – то шёл по коридору.

И остановился у двери в его комнату.

Слышно было, как бьются волны о Солёный утёс.

Дверь приоткрылась.

Показалась рука, потом голая нога.

– Джулия!

– Джейсон, не спишь?

Мальчик перевёл дыхание:

– Нет.

– Не могу уснуть, – сказала девочка, входя и опускаясь на кровать брата.

– Я тоже.

– Что ты делал?

– Смотрел в окно. – Джейсон сел рядом с сестрой, они забрались в постель и улеглись.

Джейсон держал в руке снимки.

Некоторое время брат и сестра молчали.

– А знаешь, – заговорила Джулия, – Рик поцеловал меня.

– Поцеловал тебя?

– Крепко – крепко. В губы.

Джейсон, открыв рот, посмотрел на сестру:

– А ты?..

– Я притворилась, будто лежу без сознания.

– Завтра я ему покажу, – со смехом произнёс Джейсон.

– Не смей!

– И как это было?

Джулия заложила руки за голову, посмотрела в потолок и ответила:

– Чудесно!

Помолчав, она спросила:

– Как ты думаешь, Питер когда – нибудь целовал Обливию?

– Не знаю, но думаю, да.

– Значит, он действительно любил её?

– Он бросился в огонь, чтобы спасти её.

Джейсон повертел снимки, которые держал в руке.

– Что это у тебя? – поинтересовалась Джулия.

– Фотографии Питера.

– П окажи.

На чёрно – белом снимке Питер стоял рядом с высоким человеком у маяка Килморской бухты.

Джейсон почувствовал, как у него пересохло в горле.

– Джулия, ты помнишь, что сказал Питер? Что этот человек на снимке – Улисс Мур.

У Джулии округлились глаза.

– Это верно, он так сказал, – проговорила девочка, глядя на брата. – Я тоже слышала. Но, Джейсон. Возможно ли такое?

– Не знаю. Я тоже думаю об этом. Но. может, он изменил имя.

Рядом с Питером на снимке улыбался Леонардо Минаксо.

Вниманию читателя

Вот последнее письмо, которое мы получили от Сергея Тишкова прежде, чем он отправился в Килморскую бухту.

Привет, это опять я!

Надеюсь, новое электронное письмо вы получите без проблем, вряд ли смогу послать его снова. Я на пути в Килморскую бухту. На этот раз двигаюсь пешком.

Но прежде мне хотелось бы, чтобы вы прочитали отрывок из пятой тетради Улисса Мура, который я только что перевёл. Вот он.

Рельсы терялись в темноте, словно проглоченные чёрной дырой туннеля. Джейсон, Джулия и Рик остановились у входа в него, не решаясь двинуться дальше. Им казалось, будто они стоят перед распахнутым ртом, заполненным сорняками и вьющимися растениями, которые колышет ветерок.

– Вы говорите, что он там, внутри, – значит… – произнёс Джейсон.

– Он больше нигде не может быть, – сказал Рик.

– Если существует, – прибавила Джулия, которой сильно досаждали колючки.

Джейсон присел на корточки и пытался зажечь масляную лампу, которую нашёл в гараже на вилле «Арго», щёлкал зажигалкой и крутил фитиль, но ничего не добился.

– Ты что, не мог взять электрический фонарь? – упрекнула его сестра.

Не обращая на неё внимания, Джейсон продолжал возиться с лампой, и в конце концов она засветилась.

– Ну вот, всё в порядке! – обрадовался мальчик.

Он переступил через рельсы и первым шагнул в туннель.

Джулия и Рик последовали за Джейсоном, вглядываясь во мрак.

– Ты видишь что – нибудь, Джейсон? – спросила Джулия, когда они прошли немного вперёд.

– Только камни и рельсы.

– А какой длины этот туннель? – поинтересовалась девочка.

– Неизвестно, – ответил Рик. – Знаю только, что рельсы не выходят по ту сторону горы. И поэтому…

Он умолк.

Джейсон приподнял лампу.

– Чёрт возьми… – проговорил он. – Вы видите?