На шипах - Алексей Александрович Нескородов

много, что даже после игры, прогуливаясь вдали от отеля, я не находил себе места. В надежде успокоиться, я достал сигарету. Пары ментола и табака должны привести меня в чувства. С папиросой в зубах, нервно шарю по карманам, пытаясь найти зажигалку, но ее как назло нигде нет. Увлекшись поиском, совершенно не заметил прилипшего холодного взгляда. В нескольких шагах стоял тренер. Томас Майер тихо подкрался и безмолвно смотрел на мои мытарства. Увидев его, я замер. Было глупо прятаться или предпринимать что-либо, попавшись с поличным. Я тупо стоял, ожидая кары с повисшей на губе сигаретой. Как истинный фашист, он приближался с каменным лицом. «Какая ирония» – думал я.Только получилось проявить себя в игре, и тут же попадаюсь, как пацан, за нарушение режима. «Ну, что фашист, кидай гранату» – сказал бы я, если бы не проглотил от страха язык. «Штраф? Увольнение? Расстрел?» – мысленно задавался я вопросом. Тренер открыл зажигалку и дал прикурить. Я затянулся, выпустив облако дыма. «Gutgemacht» – сказал он и пошел дальше.

Трехнедельные сборы подходили к концу. Сочинский вояж не прошел даром, мы стали гораздо сильнее. Тренерский штаб подобно умелому кузнецу, закалил стальные подковы, сделав из Пегаса настоящего небесного скакуна.

За время сборов я достаточно познакомился с командой, чтобы найти новых друзей. Аршак и Суворов прекрасно влились в нашу с Субботой компанию, и мы старались вместе проводить свободное от тренировок время. Вратари люди специфические, а когда у тебя в друзьях сразу два вратаря, то дружба с ними специфичная вдвойне. В отличии от нас с Кривоножко, прямая конкуренция между Субботиным и Аршаком проходила гораздо легче. Они прекрасно общались. На правах старшего товарища, Суббота иногда давал Аршаку дельные советы, словно взращивая себе замену. В настоящий момент не было сомнений, кто будет «номером один», но дальновидный Томас Майер наверняка планировал сделать ставку на более молодого и креативного вратаря, когда тот наберется опыта.

Мы частенько сидели в номере и играли в карты. Обычно молчаливый Субботин не любил шумных компаний и преимущественно проводил время за книгой. Как настоящий интроверт, он всегда был себе на уме, а раскрывался в общении разве что с близкими людьми, либо после принятого на грудь стакана. Аршак – полная противоположность Субботы. Не особо пьющий, но весьма общительный, он постоянно тараторил, рассказывая разные байки. Особое в них место, конечно же, уделялось любовным похождениям, которые занимали важную часть его насыщенной событиями жизни.

Юный Суворов тоже успел стать нашим другом. Скромный и робкий в жизни, он реализовывал себя через футбол. На поле ему не было равных и этот неграненый алмаз, рано или поздно, заявит о себе на высоком уровне. Лично я в этом не сомневался и старался всячески помочь парню реализовать свой талант

Весьма приятное впечатление оставил и Женя Чичикин. Балагур и весельчак постоянно был в центре внимания. С мягким дипломатичным характером он претендовал на звание души компании и наверняка был сердцем нашей команды. У меня не укладывалось в голове, как такой приятный малый водил дружбу с высокомерным и заносчивым Кривоножко. Но то были их проблемы, мы с хохлом оставались в холодных отношениях и практически не общались друг с другом.

Оставался для меня загадкой и Николай Кандауров. Мне так и не довелось пообщаться по душам с молчаливым Рембо. Сам факт присутствия в команде такого деревянного игрока вызывал удивление, но других это, видимо, не сильно волновало. В суматохе событий было некогда спрашивать о нем у других, но сейчас, сидя за импровизированным покерным столом, я решил разгадать эту тайну.

– Я вот одного не пойму. – Сказал я, тщательно размешивая карты. – Как Николай Кандауров оказался в команде? Я конечно не имею ничего против. По-человечески он мне даже нравится. Такой крепкий орешек, которого опасается даже заносчивый Хохол. Но от него мяч отскакивает как от спелого дуба. Он вообще с футболом не дружит, косит соперников как бензопила. Его что, как рекордсмена теста Купера взяли в команду?

Аршак и Суббота громко заржали.

– А ты что не знаешь? – Спросил Аршак, поборов приступ смеха. – Он же блатной.

– В смысле? Сидел что ли? – Уточнил я, не без удовольствия рассматривая вытянутых с легкой руки тузов.

В комнате вновь разразился одиозный смех.

– Да нет же! У него дядя миллиардер, который решил сделать щедрый подарок своему любимому племянничку. Я не шучу.

– То есть он платит деньги, чтобы быть в команде?

– Ну да. По-сути он платит деньги на наши зарплаты. – Сказал Аршак, повышая ставку. – Отсюда такое спокойное отношение в его адрес со стороны остальных. И пусть он играет как дровосек, но парень вполне достойный, да и физически даст фору любому из нас.

– Пегас – команда чудес. – Пробурчал Суббота, прежде чем вскрыть карты.

– Стрит!

Аршак довольно сгреб фишки и принялся тасовать колоду.

– Везет же некоторым! Мне бы такого дядю. – Сказал я.

Аршак раскидал карты. Мне достались червовые тройка и валет. Проиграв почти все фишки я решил идти ва-банк.

– Ты знаешь, тут как повезет. – Сказал Аршак, прервав затяжное молчание. – Удача, как капризная баба: сначала улыбается и строит глазки, а затем повернется задом и нагнется, но перед другим.

– А ты себе не изменяешь.

– Нет, я серьезно. Грех жаловаться. Всем в чем-то везет. Например, мне сейчас в покере. Или вспомни сегодняшнюю игру. Меньше чем за десять минут ты заколотил два мяча. Часто такое бывает? Что это, если не удача? И сколько таких случаев.

– Это да. – Кивнул я, проиграв последние фишки. На счет капризов фортуны у меня было припасено множество историй, и я с удовольствием поделился с ребятами тем, как оказался в команде. Начиная с полета на военном самолете и заканчивая беспощадной гонкой в игре Mafia.

– И правда, счастливчик. – Сказал Аршак. – Но это еще пустяки. Не так давно я попал в такой переплет, из которого мог выйти лишь вперед ногами. Год назад я перешел в Арарат и за сезон успел стать чемпионом и лучшим вратарем Армении. В январе мы приехали в Москву покорять кубок содружества. Там меня, кстати, и заприметили в Пегас. Но, в отличии от сердец столичных красавиц, кубок я так и не покорил. В Москве моей красавицей была Маша. Роскошная девка с большими сиськами и преданными голубыми глазами. А что она творила в постели, вы себе не представляете. Не девка, а мечта. Так вот, лежу я с ней в кровати.Стараюсь как кролик, стремительно приближаясь к кульминации и тут звонок. За дверью дубасит вернувшийся с командировки муж.