На шипах - Алексей Александрович Нескородов

и тот отскакивал от него как горох. Я не понимал, как такой дубовый игрок оказался в профессиональном клубе. Но, как мы видим, в Пегасе бывает и не такое. Надеюсь, что в будущем я постигну и эту загадку. Как минимум, Кандауров был настолько хорош в решении конфликтов, что даже одним взглядом мог подавить самый отчаянный бунт.

Не знаю, чтобы я делал, если бы Кривоножко меня ударил. Наверное ударил бы в ответ. К счастью ситуация позволила избежать этого неприятного момента. Я знал, что Кривоножко сложный парень. Был бы он другим, вряд ли бы оказался в Пегасе. Но кто бы мог подумать, что он такой говнюк. Видимо, нам предстоит очень острая конкуренция.

Глава 4. Госпожа удача

Сборы шли полным ходом, и с каждым днем я чувствовал себя увереннее. Упорядоченный режим и регулярные тренировки быстро возвращали былую форму. Дряблый живот постепенно таял, а ноги быстро обретали мощь и рельеф, особенно после вечерних пробежек по лестнице в горку.

За неделю я успел адаптироваться к горному климату и научился раскрывать второе дыхание. Благодаря чистому воздуху и врачебным уколам, больное колено стало почти как новое. Словно конь я мчался по полю, готовый выдержать хоть все девяносто минут. С каждой тренировкой команда сплачивалась и даже, несмотря на возникающие конфликты, тренерский штаб сумел сделать из нас единое целое. Майер изматывал регулярными тренировками. В тяжелых учениях мы готовились к бою, ведь ничто не может заменить вкуса настоящей игры.

Спустя неделю Пегас приступил к тренировочным матчам. Обновленная команда уверенно чувствовала себя на сочинском поле. Конечно, сложно назвать эти игры серьезными, ведь результат не имел особого значения ни для нас, ни для соперника, но для каждого игрока в отдельности это был отличный шанс проявить себя, чтобы попасть в основу к старту сезона. Я серьезно подходил к процессу. Делать ставку на матерого ветерана в клубе никто не собирался, а звездный конкурент на позиции атакующего полузащитника существенно повышал вероятность моего оседания в резерве с пустыми карманами.

С первых же игр Кривоножко выступил мотором Пегаса. Он ловко связывал игроков в единое целое и умелыми финтами разгонял игру. Практически в каждом матче он отмечался результативными действиями. Тренеры в него верили, закрывая глаза на эгоистический характер, который проявлялся в том числе и в затягивании игры на себя.

Я, преимущественно, оставался в тени, наблюдая за триумфом Пегаса со скамейки на обочине поля. Тренер выпускал меня лишь за несколько минут до конца матча. Но и из этого времени я извлекал пользу, пытаясь доказать, что ни в чем не уступаю киевлянину.

Пегас, смял под ретивыми копытами практически всех заготовленных соперников. В первом же матче мы разгромили сочинскую Жемчужину, следом разобрали молдавский Зимбру, а в матче со Спартаком из Анапы я даже вышел в основе и сделал две голевые передачи, принеся команде очередную победу. Безусловно, уровень оппозиции оставлял желать лучшего и разве, что Зимбру, в статусе чемпиона Моллдавии, можно расценивать как достойного конкурента. Но это только начало. Амбиции Пегаса простирались куда шире соперничества с южными провинциалами.

Матч с симферопольской Таврией стал первым серьезным испытанием.На этот раз нам противостояли настоящие профессионалы, середняки украинской высшей лиги. Все началось с быстрого гола Суворова. Шустрый юноша великолепно открылся под пас Чичикина и, в стиле Зубастика, обвел вратаря и послал мяч в ворота. Быстрый гол вскружил наши головы. Переоценив свои силы, мы помчались громить соперника. Эмоции приводили к ошибкам и двум пропущенным мячам. Впервые плотные ряды нашей команды начали давать треск. Первым психанул Кривоножко. У него весь матч ничего не получалось. Уверенный в своем превосходстве, он увлекся индивидуальными действиями, вероятно, что-то пытаясь доказать своим бывшим коллегам. Каждый раз, получая мяч, он пытался протащить его по флангу, но мощный защитник крымчан уверенно оттеснял его в сторону. Я сидел на скамейке, еле сдерживаясь, от лютого желания вырваться на поле. После очередного перла от кидающегося на всех с обвинениями Кривоножко тренер решил его заменить. Проклиная всех, хохол вальяжно уходил с поля и отмахнулся, отказавшись пожать мне руку. Я был слишком сосредоточен, чтобы заострять на этом внимание и со спортивной злостью выскочил на поле, готовый разбиться в лепешку, чтобы перевернуть ход игры.

Несмотря на бушующие эмоции, Майер излучал спокойствие. Он стоял у кромки поля, засунув руки в карманы пальто, и ни одна мышца не дергалась на абсолютно каменном лице. Совсем иначе вел себя Козлов. Мечась из стороны в сторону, он кудахтал как петух, пытаясь клюнуть наши ленивые задницы, лишь бы они задвигались и одержали победу. Ведь никто не хотел проигрывать даже в товарищеском матче. Подгоняющий издали рык Субботина гнал нас вперед.

Судьба подарила очередной шанс, который я был обязан использовать, и сделал этот сполна. Первым же касанием вывел Суворова на ударную позицию и тот ювелирно ткнул мяч в ворота. Счет стал равным. Напряжение росло с каждой минутой, несмотря на неформальный характер встречи. Суббота держал руку под козырек, пытаясь рассмотреть время, указанное на табло. Я мчался по полю и, не жалея колен, делал все, чтобы дотащить мяч до ворот соперника. Острые шипы чей-то бутсы разломили надвое защитный щиток. Я рухнул в двух метрах от штрафной площади и кубарем вкатился в нее. Судья остановил игру, назначая штрафной. Это был последний шанс одержать победу, игровое время истекло и сразу после штрафного удара судья надует щеки и свистом обозначит окончание игры. Я отряхнулся и, убедившись, что отделался легким испугом выкинул в сторону сломанный щиток. Встал перед мячом, готовясь к удару. До ворот было не более двадцати метров. Прижавшийся к штанге вратарь, сложив ладони у лица, давал последние указания основательно выстроенной из игроков стенке. Мяч расположен чуть левее центра, солнце печет затылок. Идеальная позиция для удара. Раньше я забил бы отсюда восемь из десяти, но сейчас… Глубокий вдох, разгон, удар. Закрученный мяч взвыл в воздух и, огибая стенку, устремился в дальний угол ворот. Вратарь завис в полете, растянувшись стрелой Робин Гуда, он коснулся пальцами мяча, но это не спасло от гола. Мяч отскочил от штанги и залетел в ворота.

Накрытый волной адреналина, я с криком бежал по полю, обнимая игроков, успевших стать моей новой семьей. Обычный тренировочный матч превратился в поле боя, имеющее огромное значение. Пегас сохранил ареол непобедимости, а я на всю катушку использовал маленький шанс и с уверенностью смотрел в будущее, рисующее огромные перспективы.

Эмоций было так