На шипах - Алексей Александрович Нескородов

игра в отборе никогда не являлась моим лучшим качеством. На чистого форварда тоже не тянул, не хватало скорости и мощи. А игра на флангах требовала лошадиной выносливости, которая с возрастом полностью улетучилась. Оставалось надеяться на то, что мне удастся превзойти конкурента за счет опыта и чувства паса. Или мечтать, что тренер найдет место одновременно для нас обоих, однако проповедуемый им футбол, не представлял такой возможности.

Самолет плавно заходил на посадку. Из окна ковром растиралась мерцающая морская гладь, щекочущая волнами пустынный пляж. В дюбель пьяный Суббота тихо храпел на моем плече, а я наслаждался последними минутами спокойной жизни.

За долгую футбольную жизнь я успел повидать многое, но даже в чумовые девяностые никогда не встречал такой причудливой команды как Пегас. Чудаковатый президент, берущий африканца только по тому, что он черный, а меня благодаря умению играть в гонки на компьютере. Да и тренера немца он наверняка тоже взял исключительно по национальному признаку. Влиятельный духовник, с загадочным прошлым, якобы владеющий сверхспособностями. Такой степени магии и воцерковления, с молитвами, исповедями и обрядами я не видел нигде. Интересно, какие еще сюрпризы спрятаны за этим ликероводочным брендом?

В любом случае, сколько бы я не удивлялся, жизнь снова казалась прекрасной. Я вернулся в футбол, готовый биться до последней капли пота за место в основе. Играть и выигрывать. Побеждать и решать все проблемы. В конце концов, с кем черт не шутит, взять и выиграть трофей. Да, я уже давно смирился с проклятием быть вечно вторым, но кто знает, может быть судьба дает шанс все исправить? Может быть, я вернусь с кубком домой и с гордостью покажу его сыну. Вдруг в этом и есть мое предназначение? Не знаю, так это или нет, но я снова с мальчишеским оптимизмом смотрю в будущее. Ведь ежу понятно, что Пегас команда чудес.

Встретившая нас сочинская прохлада казалась настоящей жарой после тридцатиградусных уральских морозов. До конца дня полагался отдых, а уже завтра предстояло включаться в тяжелый тренировочный режим. Никто не ждал поблажек на решающих сборах перед стартом большого сезона.

Настоящей пыткой было тащить на себе полуживого Субботу. Двухметровый гигант весил более сотни и, еле передвигая ноги, волочился, опершись на мое плечо. Я всерьез опасался, что он споткнется и раздавит меня как козявку. Наверняка так бы и случилось, если бы не Николай Кандауров. Поджарый парень, с которым мы двумя днями ранее пересеклись в часовне на исповеди, помог дотащить Субботу до гостиничной койки. Не желая дышать перегаром, я проводил вечер в прогулках по набережной, наслаждаясь закатом и свежестью морской волны.

Вдохновляющее утро озарило комнату солнечным светом. С чемпионским настроем я отрывал лицо от накрахмаленной подушки, и даже не смутился громкому храпу. Суббота спал как большой переросший младенец, не совсем умещающийся в кровать. Не знаю, как он будет сегодня тренироваться, но с опухшей рожей, в воротах ему делать нечего. Задержав дыхание, я открыл нараспашку окно, пытаясь снизить концентрацию углекислоты.

Суббота называет тренера «фашистом», а сам травит меня газом. До утренней тренировки оставалось менее двух часов. Так и не сумев разбудить товарища, я отправился на футбольное поле, чтобы заранее подготовиться к предстоящим нагрузкам.

В гордом одиночестве наслаждался чувством свободы, бегая трусцой за катящимся по газону мячом. Тело плавно вспоминало давно забытые движения. Комплекс для разминки был довольно прост: конусы, ворота и скакалка. Я чередовал одно с другим и довольно быстро разогрел коленки. Мяч снова лип к ноге, я жонглировал им как флорентийский циркач и уже сбился со счета, когда услышал громкий треск со стороны забора. Пригляделся и увидел, как большая спортивная сумка грохнулась с высоты на землю. Затем, компактный смуглый человечек ловко выскочил из-за высокого забора и спрыгнул вниз. Уверенной походкой он двигался в мою сторону. Смуглый коротышка выглядел как пижон. Из ободранных джинсов торчали коленки, на небритом лице держали планку модные солнцезащитные очки, а не по сезону одетая гавайская рубашка была расстегнута, обнажая волосатую грудь.

Я подумал, что местный болельщик решил взять автограф у старого аксакала и рефлекторно захлопал по бедрам, пытаясь найти ручку, которой у меня не было.

– Аршак! – Представился он с типичным армянским акцентом. – Ты новенький?

– Ну да. – Растерянно ответил я. – Буквально на днях присоединился.

– Точно! Я же тебя знаю! Ты за Динамо играл и во Франции бегал. Я в детстве за тебя болел.

С широкой улыбкой нн смотрел на меня сквозь черные стекла очков. Я улыбался в ответ, абсолютно не понимая, что это за гном.

– Все верно. – Ответил я, ударив мячом по воротам.

– А чего так рано на поле вышел? Я думал, что все еще спят.

– Да вот решил костями потрясти для разогрева. Вспомнить молодость. А ты что? Местный альпинист или папарацци?

Сняв очки, он внимательно посмотрел на меня и только потом закатился смехом. Аршак тоже был игроком Пегаса, причем попал в команду по личному приглашению Томаса Майера, которому нравились шустрые и техничные футболисты. Но куда интереснее было то, что он делал за забором, в то время когда вся команда видела последние сны.

Аршак– местный Казанова, любящий весело проводить время в компании молодых красоток. На карте России нет города, где бы его не ждала боевая подруга, готовая нырнуть в объятья горячего мачо. Естественно, что на сборах приходилось проявлять особую осторожность и по возможности не попадаться никому на глаза, ведь бесчувственный тренер мог устроить фашистскую экзекуцию даже самому любимому игроку. Под покровом ночи Аршак покидал базу, чтобы предаться плотским утехам и также незаметно возвращался на нее, преодолевая самые высокие заборы.

Я обещал сохранить его секрет в тайне и предложил потренироваться, ведь нахождение на поле с раннего утра будет наилучшим алиби. Не тратя время даром, мы устроили маленькие состязания. Я с сожалением заметил, что старею, ведь в точности дальних ударов он почти ни в чем мне не уступал, хотя был моложе лет на десять. Настучав мячом по перекладине, мы перешли к дриблингу и здесь он даже меня превзошел. Шустрый, как ракета, он здорово раздергивал меня из стороны в сторону, и ловко удерживая мяч, несколько раз прошел защиту. Его главным оружием была невероятная скорость. Он буквально выжигал поле на стометровке. Мне оставалось лишь с завистью смотреть на удаляющиеся пятки шипованных бутс. Были в его технике и изъяны, но кто из нас не без греха? Тем более в его возрасте, когда многое сходит с рук, и все еще можно