Хищник и озорница - Дороти Шелдон

Вероятно, тихая и размеренная жизнь, заранее распланированная, как экскурсия по давно известному маршруту, тяготила и угнетала его. Возможно, он становился самим собой лишь тогда, когда ловил кураж, впадал в то особое состояние, которое позволяет человеку проявить все свои способности, пройти по проволоке над бездной.

Дженнифер по-новому воспринимала Мартина. Мысли о нем не только возбуждали ее сексуально, не только порождали эротические фантазии и желания, но и наполняли энергией. И все же, наслаждаясь вызываемыми им ощущениями, Дженнифер не могла полностью избавиться от страха. В Мартине была сила, способная сорвать защитный панцирь уверенности, определенности и психологической стабильности. Мартин мог разрушить все те барьеры и опоры, которые Дженнифер возвела после смерти родителей, и снова превратить ее в уязвимую, беззащитную женщину, в легкую добычу для любого, кто не обещает ни надежности, ни устойчивости и долгих отношений, ни преданности.

Но в отличие от родителей, являвшихся в жизни Дженнифер, как и в жизни любого другого человека, постоянным и неизбежным фактором, Мартин был фактором временным. Зная об этом, она не могла рассчитывать на какие-то долговременные обязательства или испытывать боль от расставания.

Убеждая себя в этом, Дженнифер тем не менее признавала, что и сама не верит в возможность легкого разрыва.

— Мы дома, — сказал Мартин, открывая дверь и пропуская свою спутницу в холл.

Дженнифер провела языком по сухим губам, подняла голову и встретила его пристальный, тяжелый от желания взгляд. Мартин хотел ее. Огонь, горевший в глубине темно-синих глаз, не оставлял в этом никакого сомнения.

— Куда? — коротко спросил Мартин.

Важный вопрос, подумала Дженнифер. Он спрашивает, где именно я хотела бы заняться любовью. Ее взгляд скользнул по холлу, задержался на ведущей наверх лестнице, потом на приоткрытой двери в гостиную. Желание поскорее почувствовать на себе его руки, вдохнуть его запах, соединиться с ним становилось нестерпимым, но Дженнифер не знала, где ощутит отсутствие гнета обстановки.

Мраморный пол, хрустальная люстра, блеск полированных поверхностей — все, что совсем недавно казалось Дженнифер пределом комфорта и роскоши, стало вдруг холодным и чужим, резко контрастирующим с теплом, исходящим от стоящего перед ней мужчины. Она не знала, где могла бы быть с ним вдвоем, оставаясь при этом собой.

Дженнифер пожала плечами, надеясь, что у Мартина найдется ответ, которого не было у нее.

— Хм, я занимаю комнату Джона, и мне не хотелось бы… ну, ты понимаешь…

— Конечно. — Она рассмеялась, сделав ненужным дальнейшие объяснения. — Комнату, которую Фелисити отвела мне, я тоже не считаю своей. Она слишком…

— Чужая, да?

Дженнифер кивнула. То, что Мартин не считал этот особняк своим, почему-то принесло ей облегчение.

— Вообще-то я не знаю, о чем думает моя сестра. Здесь все совершенно не в ее стиле. — Мартин нахмурился, став в этот момент удивительно похожим на того человека, который с дотошностью и отстраненностью полицейского расспрашивал ее недавно о подозрительном незнакомце со шрамом.

— Мне тоже так показалось. Фелисити приветливая, заботливая, теплая. Я ей завидую.

Еще при первой встрече с сестрой Мартина Дженнифер увидела в ней ту свободу мыслей и эмоций, которую никогда не позволяла себе и из-за отсутствия которой чувствовала себя чуть ли не старухой.

— Но, наверное, весь этот блеск нравился ее мужу, — осторожно предположила Дженнифер. — Может быть, Фелисити была для него тем теплом, которое все здесь согревало. Вероятно, благодаря ее присутствию этот особняк становился их домом. Кто знает… — Дженнифер покачала головой и неуверенно улыбнулась. — Не обращай внимания. Сама не знаю, почему несу такую чушь.

— Нервы, — сказал Мартин, поразив ее как проницательностью, так и правильностью предположения. — Но, наверное, ты права насчет Фелисити и Джона. У тебя определенно талант восприимчивости. — Он помолчал, а когда снова заговорил, голос его был уже другим — низким, напряженным. — Только вот я уже больше не могу.

Прикосновение его ладоней обожгло Дженнифер, мгновенно всколыхнуло притихшее было желание.

— Если твоя и моя комнаты не в счет, то у меня есть другое предложение.

Она рассмеялась.

— Только пусть там не будет хрусталя, мрамора и этой светлой обивки. Итак, твой выбор…

— У нас есть наша комната.

После этих слов все стало глубже, значительнее и определеннее.

— Тренажерный зал.

Он кивнул.

— Там нет ни хрусталя, ни мрамора, зато…

— Зато есть массажная с зеркалами во всю стену, — закончила за него Дженнифер.

— Итак?

— Решено.

Вот она и подошла к порогу, на котором не собиралась останавливаться.

Набравшись храбрости, Дженнифер приподнялась на цыпочках и дала Мартину ответ, которого он ждал.

Глава 9

Мартин чувствовал, что, несмотря на все заверения в обратном, в Дженнифер есть дух авантюризма. Он проявлялся в ней не так уж и редко. Взять хоть бы этот день — сначала поход с подругой в магазин дамского белья, потом обжигающий чувственный поцелуй, едва не доведший его до исступления.

Ее язык скользнул по его губам, поманил и спрятался, втягивая Мартина в сладостную игру, о которой он мечтал с того самого момента, когда впервые обратил внимание на соблазнительную официантку. Не сдерживаясь больше, он схватил Дженнифер за руку и увлек к гимнастическому залу. Переступив порог, Мартин ногой захлопнул дверь, оставив за ней последовавшую было за ними Синтию.

Во всем «склепе» это помещение было единственным, где Мартин чувствовал себя более или менее комфортно, единственным местом, где мог быть собой, и единственным, которое они уже согрели своим теплом.

Дженнифер, судя по выражению лица и блеску глаз, разделяла его мнение. Едва за ними закрылась дверь, как она обвила шею Мартина и угостила еще одним поцелуем, более глубоким, сводящим с ума, заряженным страстью и желанием, от которых сгорал и сам Мартин. Он медленно повернулся к Дженнифер лицом, чтобы она почувствовала силу, влекшую его к ней. Она застонала и подалась к нему, требуя еще большей близости, чем та, которую позволял разделявший их барьер одежды.

Избавиться от этого оказалось не так-то просто: рубашка и джинсы облепили тело, словно приклеившись к нему, и Мартину понадобилось несколько мучительно долгих секунд, чтобы сбросить их на пол и предстать перед Дженнифер таким, каким ему хотелось.

— Тебе нравится? — хрипло спросил он, ловя в зеркалах собственное отражение.