Хищник и озорница - Дороти Шелдон

Он свернул на дорожку к дому, поздоровался с Гордоном, как всегда сидевшим на скамеечке в тени, и поднялся по ступенькам.

Вдова Брайана Шрайвера просила его приехать к ней завтра. Мартин знал, о чем пойдет речь. Она хотела переехать к матери и нуждалась в его помощи.

Он остановился у лестницы, раздумывая, чем бы заняться до возвращения Дженнифер, но так и не успел ничего решить — зазвонил телефон.

— Привет, старина! — раздался в трубке голос Эндрю Уоткинса.

— Ты просил позвонить, если появится что-нибудь новое. Кое-что есть. Кстати, как там…

— Не тяни, Эндрю, — недовольно перебил его Мартин. — Выкладывай поскорее.

— Раскололась девчонка Брикса. Мы обрабатывали ее два часа, и она призналась, что недавно видела Сантьяго. Они с Бриксом встречались в ресторане «Пасифик Драйв». О чем шла речь, ей неизвестно, но при расставании Сантьяго сказал, что скоро предстоит много работы.

— Я могу сейчас приехать к тебе? — спросил Мартин.

— Сейчас нет. Лейтенант и так косо смотрит на меня. Давай встретимся завтра. — Эндрю помолчал. — Надеюсь, мы все-таки рассчитаемся за Брайана.

— Не сомневаюсь, — заверил приятеля Мартин и положил трубку.

Наступил вечер, и Дженнифер должна была вот-вот вернуться.

Весь день, занимаясь делами, Мартин думал о ней. Молодая женщина привлекала его не только сексуально: ему было хорошо с ней, а после неудачного дня особенно хотелось чего-нибудь приятного. Расхаживая по улицам, Мартин ломал голову над тем, куда бы повести Дженнифер вечером. Его не прельщала перспектива затворничества в особняке, но выход должен был стать чем-то особенным, памятным.

Перебрав с десяток пришедших на ум вариантов, он так и не остановился ни на одном. Что же предложить? Разумеется, после сеанса массажа. Обещание дано, и его надо выполнять.

Мартин прошел в кухню, где покормил Синтию. Похоже, кошка начала понемногу привыкать к нему: по крайней мере, она уже не отказывалась принимать от него пищу. Мартин представил себе вечер без Дженнифер. Несколько часов у телевизора, поздний ужин в компании Синтии и тягостное одиночество.

Не зная, чем занять себя до прихода Дженнифер, Мартин направился в гостиную, где с опаской уселся на обитую белым бархатом софу. Фелисити всегда смеялась над ним, когда замечала его неуклюжие попытки вести себя непринужденно. Черт побери, да разве можно быть раскованным в музее?!

На мраморном столике лежали какие-то журналы. Листая первый попавшийся, Мартин наткнулся на репортаж о ночной жизни Лос-Анджелеса, иллюстрированный дюжиной красочных фотографий. «Жаркие ночи Л.А.», «Дай волю фантазии», «Здесь ты найдешь все» — заголовки прыгали перед глазами, обещая читателю отдых на любой вкус, воспламеняя воображение.

Сегодня у нас будет все и даже больше, пообещал себе Мартин, рассматривая фотографию, на которой пышногрудая блондинка с томными глазами облизывала мороженое на палочке.

Мысль о предстоящем вечере с Дженнифер спровоцировала естественную реакцию тела. Мартин переменил позу и усмехнулся: пожалуй, в его случае мороженое не поможет.

Должно быть, дела совсем плохи, если, чтобы завестись, ему хватило одной фотографии в журнале. Но Мартин знал — еще несколько страниц — та же интимная обстановка, те же соблазнительные красотки, тот же недвусмысленный намек. То же дурацкое мороженое, ставшее, похоже, неотъемлемой деталью знойного лета.

Он отбросил журнал. Решение проблемы пришло само собой. Теперь Мартин знал, куда отведет Дженнифер. Вряд ли она избалована десертами, если обрадовалась самой обычной пицце. Но это легко изменить. И начать надо уже сегодня.

В холле хлопнула дверь. Пришла! Мартин поднялся с софы и подмигнул своему отражению в зеркале. Синтия уже соскочила с кресла и требовательно мяукала.

— А вот и я! — радостно сообщила Дженнифер, когда Мартин вышел в холл.

Она выглядела усталой, но довольной, а сваленные на пол бумажные пакеты указывали, что ее опоздание связано с походом по магазинам.

— Ты не представляешь, до чего душно на улице, — пожаловалась Дженнифер.

— Тебе помочь? — спросил Мартин. — Если хочешь, я отнесу пакеты в твою комнату.

Дженнифер почему-то покраснела и покачала головой.

— Нет-нет, спасибо, я сама.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Ты не забыла? У нас же есть план на сегодня. Сначала сеанс, а потом мы могли бы погулять.

Она смутилась еще больше.

— Не забыла… просто… — Дженнифер подхватила пакеты и поспешила наверх. — Я справлюсь сама, так что не беспокойся.

Мартин недоуменно пожал плечами. Интересно, что такое в этих пакетах, если Дженнифер старательно скрывает от него их содержимое? Мартин успел заметить, что один пакет был из магазина дамского белья, где продавались всякие интимные штучки, при виде которых у любого нормального мужчины рождаются отнюдь не праведные мысли.

Через час ему было уже не до сладостных мечтаний. Мартин, привыкший к тупой ноющей боли в плече, почувствовал боль другую — резкую, колючую, глубокую. Теперь он мог согласиться с тем, что именно Дженнифер ему отчаянно не хватало для восстановления полной подвижности мышц.

Лежа на спине и ожидая, пока она вернется из кухни с пакетиками льда для охлаждения плеча, Мартин вновь приходил к выводу, что не только физическое желание влечет его к этой удивительной женщине.

Он вырос в счастливой семье, где порой не хватало денег, но никто не испытывал недостатка в любви. Его родители познакомились в колледже и с тех пор не расставались ни на один день. В их небольшой квартире всегда царила атмосфера доброжелательности, взаимоуважения и тепла. Наверное, поэтому и Фелисити, и Мартин ценили в людях в первую очередь искренность и надежность.

Мартину было мало известно о семье Дженнифер. Она сказала, что после смерти родителей одна воспитывала брата, но в каких условиях и в какой атмосфере прошло детство, прежде чем судьба возложила на ее плечи такую ответственность? Всегда ли Дженнифер была решительной, целеустремленной или эти качества развились в ней в силу обстоятельств, ускоривших превращение легкомысленной и беспечной девушки в зрелую, самоотверженную женщину?

Зная, что Дженнифер уедет в конце лета, Мартин не строил далеко идущих планов. У них обоих достаточно времени, чтобы получше узнать друг друга и получить взаимное удовольствие от общения. Он говорил себе, что никакого болезненного разрыва в сентябре не произойдет, и все же внутренний голос напоминал о себе, спрашивая, а хватит ли трех месяцев для удовлетворения всех терзающих Мартина желаний.