Хищник и озорница - Дороти Шелдон

— Тебе нравится? — хрипло спросил он, ловя в зеркалах собственное отражение.

Она тоже успела снять блузку и юбку и стояла в фиолетовых кружевных трусиках и в такого же цвета бюстгальтере, открывавших больше, чем скрывавших.

В ответ Дженнифер кивнула.

Он провел пальцем по тонкой лямке бюстгальтера, сдвинул ее с плеча и замер, наслаждаясь видом почти обнаженной груди.

— Я восхищен.

Наклонившись, Мартин коснулся губами шеи Дженнифер, опустился ниже и остановился у ложбинки, разделявшей два холма с розовыми вершинами сосков.

Дженнифер выдохнула, ощутив теплое, нежное дыхание на своей коже, и вздрогнула, когда губы Мартина двинулись дальше. Он тоже дрожал от сдерживаемого напряжения. Было ли ему когда-нибудь так же хорошо, как сейчас? Чувствовал ли он уже нечто подобное? Хотел ли принести какой-либо женщине удовольствие, сравнимое с тем, которое доставлял Дженнифер?

Мартин знал ответы на все эти вопросы и поэтому боялся признать их. Рано или поздно отвечать все равно придется. Но сейчас мысли и чувства отступали перед тяжелым и все убыстряющимся ритмом желания.

Его пальцы уже оценили упругость полной, налитой груди, коснулись отвердевшего соска, поднявшегося над краем сползшего кружева, и уступили место губам, продолжившим мучительно-сладостную пытку.

Не выдержав, Дженнифер потерлась бедрами о его ногу и обняла за талию. Мартин поднял голову и посмотрел в расширившиеся зрачки Дженнифер, словно предостерегая ее от поспешности.

— Я же обещал тебе не торопиться.

— Но это было еще до того, как мы… зашли так далеко, — возразила она, краснея под его взглядом.

Он усмехнулся.

— Я никогда не утверждал, что быстро — это плохо.

Все его тело стремилось вперед, не желая подчиняться тормозам воли, но сначала Мартину нужно было кое-что сказать Дженнифер. Не о том, как сильно он ее хочет, нет. Он должен дать ей понять, что она для него значит. Не женщина на одну ночь, с которой поспешно расстаются утром и забывают к ланчу. Дженнифер заняла в жизни Мартина особое место, и то, что приближалось с каждой минутой, было воплощением мечты, ответом на все вопросы.

— Знаешь, мне так нравилось наблюдать за тобой, когда ты работала в кафе. Такое милое лицо, такая ослепительная улыбка… Я мог бы смотреть на тебя всю ночь напролет. — Мартин вздохнул. — Ты из тех не многих особенных женщин, которым не нужны ни тушь, ни помада, ни пудра.

В глазах Дженнифер мелькнули удивление и благодарность.

— Ты сам все это придумал, Мартин. Работа официантки не лучший выход для того, кто провел весь день на ногах. Но, когда появился ты, все изменилось. Я едва могла дождаться начала смены.

— Рад слышать, что чувство взаимное.

Она прикусила губу.

— У нас с тобой много общего, Мартин.

— Я знаю. — Он снова прижался к ней, будто убеждая в том, что именно у них общего сейчас.

Дженнифер откликнулась мгновенно, спеша утолить их общий голод.

Мартин поймал ее руки и опустился на колени.

— Стоп, а то еще ухватишься за что-нибудь.

— Негодник, — прошептала она, кладя ладони на мускулистые плечи и напоминая себе, что надо быть осторожнее и не причинить ему боли.

Мартин подался вперед, вынуждая Дженнифер отступить к стене с шедшей вдоль нее перекладиной, и приник губами к кружеву трусиков, под которыми темнел треугольник волос. Аромат женской плоти был так пьяняще крепок, что для Мартина все едва не закончилось в эту же минуту. Проклятье, Дженнифер могла делать с ним что угодно!

Обнимая ее колени, Мартин провел языком по ее животу — дразня, лаская, приглашая к более серьезной игре. Ноги Дженнифер задрожали, и Мартин, осмелев, медленно сдвинул кружевную полоску ниже, чтобы ощутить весь вкус предлагаемого лакомства. Подстегиваемый стонами, поднимающимися из, казалось, самых глубин естества Дженнифер, он раздвинул языком влажные и теплые складки и приник к источнику, готовый без остатка отдать себя в обмен на хотя бы одну каплю драгоценной росы.

Открыв на мгновение глаза, Дженнифер увидела их отражение в зеркальной стене: голову Мартина с темными волосами, казавшимися черными на фоне ее белой кожи, его сильные руки, обнимающие ее ноги… Сама по себе эта картина была довольно эротичной, но не шла ни в какое сравнение с теми чудесами, которые творил язык Мартина с ее истосковавшимся по ласкам телом. Дженнифер знала, что была одинока, однако только сейчас в полной мере поняла, какая пустота окружала ее. Мартин знакомил ее с ощущениями, о существовании которых она и не догадывалась.

Дженнифер вскрикнула от неожиданности, когда на смену нежным прикосновениям пришли решительные, смелые движения. Волна тепла раскатывалась по ее телу, все быстрее и быстрее, в такт ударам языка Мартина. Уступая его настойчивости и даже подгоняя требовательными настойчивыми стонами, Дженнифер подтянулась на перекладине и почти оторвала ноги от пола.

Объятая страстью, она мотала головой и выкрикивала что-то бессвязное, но все же видела себя в зеркальной стене и заводилась от этого еще сильнее. Мартин стоял на коленях, спрятав лицо между ее бедер, и походил на идолопоклонника, приникшего к своему божеству.

Дженнифер закрыла глаза, чтобы сполна насладиться небывалыми ощущениями. Когда ее тело содрогнулось от подступающего оргазма, она почувствовала, как палец Мартина скользнул меж ее бедер и мгновенно нашел магическую точку. Это прикосновение на мгновение лишило Дженнифер сознания…

Когда она открыла глаза, то увидела, что Мартин всматривается в ее лицо.

— Я никогда… мне никогда…

Он усмехнулся.

— Что ж, я рад.

— Я тоже.

По тому, как блеснули его глаза, Дженнифер поняла, что, утолив ее жажду, сам он вовсе не получил равноценной компенсации.

Странно, но, получив все, о чем, казалось, только можно было мечтать, Дженнифер по-прежнему ощущала пустоту, заполнить которую мог только Мартин. Только теперь ей уже ничего не мешало уступить требованиям тела и одновременно дать Мартину то, чего он жаждал.

Опустившись на колени, она без малейшего стеснения сняла с него трусы и выпрямилась.

Мартин улыбнулся и разомкнул застежку все еще остававшегося на Дженнифер кружевного бюстгальтера.

Они пристально посмотрели друг на друга. Дженнифер кивнула.

— Я получил разрешение? — спросил Мартин.

— Оно тебе еще нужно?

Другого приглашения ему не требовалось. Обхватив Дженнифер за талию, он бережно опустил ее на гимнастический мат. Теплое, мягкое и в то же время упругое женское тело манило его. Мартину хотелось слиться с ним, стать его частью, но он не забыл и об осторожности — в кармане джинсов у него лежали пакетики с презервативами.