Охота на бабочек - Нора Робертс

— С тобой не поспоришь.

— Я к чему: они ни в коем случае не признаются, что видели, как кто-то из них выходил во время показа. И даже если один из них знает, кто убил Харрис, навряд ли он расскажет нам.

— Не исключено. Посмотрим.

— Понятия не имею, как мы вычислим его и как докажем вину, если только убийца не явится к нам сам с чистосердечным признанием!

— Вот над этим мы и поработаем. А пока надо предпринять кое-какие шаги и как следует подготовиться. Кстати, не включай свои сомнения в отчет и не настраивайся на поражение!

Хотя в чем-то Пибоди права, размышляла Ева по пути в Отдел электронного сыска. Жертву никто не любил, она угрожала почти всем присутствовавшим на месте преступления, остальных же просто выводила из себя. Три копа, психотерапевт, бывший преступник, а ныне гражданский эксперт-консультант, оказались в нужное время в нужном месте — и не могут даже сузить список подозреваемых. Стыд и срам!

Ева вошла и сразу погрузилась в атмосферу электронного отдела. И в суету тоже — по комнате нарезал круги Макнаб, периодически спотыкаясь о кого-нибудь из коллег. Похоже на странный, нелепый танец, подумала Ева, глядя на вращающиеся в такт движениям Макнаба кресла, в которых крутились и раскачивались электронщики.

Она встала прямо перед ним и легонько ткнула пальцем в грудь.

— А, это вы, — Макнаб вытащил один наушник. — Я уже закончил с финансами Харрис.

— Со счета дважды снимали по пятьдесят кусков, причем оба раза — в течение последних десяти дней.

— Вот так всегда — никаких вам сюрпризов!

— Мы нашли частного детектива. Еще что-нибудь накопал?

— В общем-то, да. Пойдемте в мою каморку, присядем. — Он повел Еву в недавно отремонтированный кабинет. На стене висел плакат: обезьяна в балетной пачке верхом на воздушной доске, в одной руке ППК, в другой — сэндвич, в ухе — беспроводная гарнитура, светящаяся зеленым. На спине сидит обезьянка поменьше, внизу надпись: МНОГОЗАДАЧНАЯ МАМА.

— Значит, так. Я понял, что мне крупно подфартило, когда наткнулся на эти сто штук, но остальное тоже проверил на всякий случай. У себя дома, в Нью-Лос-Анджелесе, она пользовалась услугой автоплатежа для жилья и прочей ерунды. Плюс отчисления агенту и менеджеру. Тратила немного, если сравнивать с доходами. В основном на косметологов и на шмотки. — Он пролистал «прочую ерунду» и перешел к делу. — А потом мне попался счет из магазинчика шпионских товаров на Таймс-сквер. Оказалось, пару недель назад Кей-Ти купила две мини-камеры, даже микромини, реагируют на звук и на движение, с дистанционным управлением и таймером. Связался с продавцом, и тот ее вспомнил. Правда, он сказал, что она была с рыжими волосами, а точнее, назвал ее «злобной рыжей фурией».

— Судя по описанию, точно она. К детективу и в банк жертва тоже приходила с рыжими волосами. Наверное, ее обычная маскировка для подобных дел. Две камеры — уже интересно. И по времени подходит… Отличная работа, Макнаб!

— Рад служить. И вот еще что. Она отвалила кучу денег за аренду навороченной виллы в «Олимпус Ресорт» с двадцать третьего декабря сроком на две недели. И арендовала самолет для двоих. Угадайте, кто летит! Она и Мэтью Занк.

— Очень интересно. Перешли мне все на домашний компьютер, обязательно посмотрю позже. Фини у себя?

— Вроде бы да.

Ева зашагала дальше сквозь шум и гвалт прямо к каюте капитана этого безумного корабля. Фини сидел у себя за столом в рубашке с закатанными рукавами, в рыжих волосах сверкали седые прядки. Морщинистое лицо навевало мысли о старом уютном гамаке и выглядело таким же измятым, как рукава рубашки.

Внимательно глядя в монитор, он задумчиво поедал из пиалы засахаренные орешки. Дверь была открыта, но Ева все равно постучала, чтобы предупредить о своем приходе.

— Найдется для меня минутка?

— Я тут сражаюсь с чертовым бюджетом, так что заходи, не стесняйся.

— А я уже с ним закончила.

— Так тебе и надо!

Она улыбнулась и закрыла дверь. Глаза Фини под набрякшими веками заметно оживились.

— Пончиков принесла? А пончиками-то и не пахнет.

— Потому что их нет.

— Тогда зачем дверь закрывать?

— Хочу попросить кое о чем.

— Я уже закончил с записью из дамской сумочки, с ней все в порядке. Никто ее не редактировал, следов склейки нет.

— Отлично, но у меня есть еще одна запись. И она весьма щекотливого свойства. — Ева взяла пару орешков и внимательно оглядела кособокую пиалку, раскрашенную оранжевым, зеленым и синим. — Миссис Фини сделала?

— Не-а, у нее получается уже лучше. А эту мне внучка смастерила. И теперь мечтает получить от Санты гончарный круг и печь для обжига, представляешь? Да ведь только осень, кто сейчас думает о Рождестве?

Очевидно, Харрис думала.

— А ты когда-нибудь ездишь отдыхать? Ну, в отпуск или на рождественские каникулы?

— Чего ради мне куда-то уезжать? Да еще в Рождество!

— Ясно. Ладно, слушай сюда. Моя жертва наняла частного детектива, чтобы он установил камеры в гнездышке ее бывшего и его нынешней подруги. Есть две записи, одну она держала в сейфе в отеле, другую — в банковской ячейке.

— И что всплыло? Секс с доберманами или планирование теракта?

— Еще не смотрела, но думаю, они занимаются тем же, что и все любовники.

— А зачем тогда держать две копии в двух разных местах?

— Посмотрим и узнаем. Кстати, ты сможешь определить, какая из них оригинал?

— Смогу, не вопрос. — Он повернулся к компьютеру, открыл нужную программу и пробежался пальцами по клавиатуре. — Ну, давай.

Ева достала записи и обозначила время, место, свое имя и Фини. Он вставил диск в компьютер.

— Запустим одновременно в разных окнах. Программа выявит любые аномалии и определит оригинал. Начать работу.

Экран замигал, в двух окнах появилось изображение Марлы, входящей в спальню.

— Это та актриса, да? Говорят, здорово похожа на тебя, но что-то я не вижу особого сходства.

— Без грима она выглядит иначе.

За кадром раздался голос Мэтью. Он предложил Марле вина.

«Не откажусь». — Она направилась к длинному серебристому комоду и открыла ящик. Достала футболку и брюки на завязке, бросила их на кровать и сняла через голову свитер. Оставшись в лифчике и штанах с большими карманами, Марла закрыла глаза и потянулась. В комнату вошел Мэтью с двумя бокалами вина и улыбнулся ей.

«Мне нравится твой наряд».

«Сегодня мы снимали ту сцену с дракой, здорово потрепали друг друга».

«Ты была великолепна!»

«Зато теперь каждая мышца болит. — Марла взяла бокал, сделала глоток вина и довольно вздохнула. — Но это пройдет. Сейчас немного поваляюсь, потом займусь гимнастикой».

«Могу помочь. — Мэтью отставил бокал в сторону, положил ей руки на плечи и принялся нежно разминать мышцы. Марла застонала. — У тебя тут парочка синяков, детка».

«Даже не говори! Представить боюсь, сколько их у Даллас. Она-то дерется по-настоящему! Завтра мы должны закончить сцену, если только я смогу встать утром с кровати. Ты слышал, как Кей-Ти насела на Раундтри и Надин? Требовала, чтобы Пибоди тоже вписали в эту сцену».

«Слушал краем уха. Забудь о ней, ты вся как натянутая струна. Она того не стоит!»

«Я знаю, знаю. Ей плевать на проект. Только и думает, как бы урвать побольше экранного времени. Представляешь, сегодня она так орала на Престона, что крики были слышны даже в гримерной. Грозилась вышвырнуть его вон. Видишь ли, ей не понравились ракурсы, которые он подобрал в «загоне» Б».

«Какого черта она себе позволяет?!»

«А еще она довела до слез Линди, ну, ту, что отвечает за питание на площадке. Спагетти ей не угодили! Такое чувство, что с каждым днем она становится все злее и подлее».

«Через несколько недель съемки закончатся, и больше мы ее не увидим».

«Ага, а потом начнется рекламная кампания, пресс-туры и премьера. От одной мысли о Кей-Ти… Нет, хватит. К чему думать об этой идиотке в то время, как любимый мужчина разминает мне плечи?!»

Мэтью наклонился и поцеловал ее между лопаток:

«Расслабься, милая».

«Стараюсь. Между прочим, — она повернулась и поставила свой бокал, — у меня болит практически все тело».

«Бедняжка!»

Марла рассмеялась, схватила его за руки и легонько потянула на кровать.

«Единственное, что может мне помочь, это очень тесный телесный контакт! — добавила она и расстегнула бюстгальтер».

«Давай попробуем».

«Есть у меня пара идей». — Она сбросила бюстгальтер и расстегнула штаны.

Когда обнаженная Марла уселась на Мэтью верхом, Еву бросило в жар. Ей захотелось выбежать вон. И о чем она думала, решив посмотреть запись вместе с Фини? Если бы они глядели на запись кровавого убийства — взмахи топора, брызги крови, вспышки бластеров, прожигающие плоть, — ни один из них и глазом не моргнул бы. Но раздетая женщина и полураздетый — черт, уже совсем раздетый! — мужчина, резвящиеся в постели, это слишком!