Сах. Мастер руны - Михаил Владимирович Баковец

На последних секундах сверхспособности выскочил в коридор и огляделся: раненая лежит у стены напротив двери, справа в пяти метрах открывается дверь, слева стоит, точнее, застыл с занесённой ногой, охранник-храмовник.

Увидев всё это, я вернулся назад в комнату, где в ту же секунду ускорение с меня спало. Чтобы выгадать время пока мой дар восстанавливается, я дважды использовал боевой амулет, купленный в магической лавке Новор-Дора. Его файерболы не чета тому, которым магесса разнесла дверь, но, надеюсь, даст мне небольшую фору.

Так и вышло.

Враги до последнего ждали снаружи, не торопились входить в комнату их командора, откуда я стрелял боевыми заклинаниями. Скорее всего, ждали подкрепления, впечатлившись тому, как я легко расправился с их командиром и магессой. Как только почувствовал, что вновь могу ускоряться, я взял в каждую руку по узкому кинжалу, активировал свой дар и молнией вылетел в коридор. Там за короткий срок уже набилось порядком народа: три стражника, вторая магичка-племянница, старший охранник-храмовник и ещё какой-то левый дворянчик лет двадцати в начищенной до блеска кирасе, в белых одеждах и с полуторным мечом в руке. Пробегая мимо храмовника, я вонзил ему в правый бок между пластин панциря кинжал и умчался дальше. Бежал по коридорам замка со всей возможной скоростью, стараясь по полной использовать оставшиеся секунды ускорения, чтобы удалиться от врагов как можно дальше.

За секунду до того, как должен был вернуться в привычный ритм, я увидел справа приоткрытую дверь в комнату и, не задумываясь, заскочил в неё. Оказалось, что я нашёл просторную кладовую, на треть заваленную дровами и мешками с древесным углём.

«Это я удачненько зашёл», — хмыкнул я про себя и потянулся за магическим огнивом, с помощью которого разжигал костёр во время ночёвки на природе. Ну, не боевой же амулет использовать? Его действие могла засечь магесса. Спустя пару минут по поленнице забегали мелкие язычки огня. И если поджог не успеют обнаружить в ближайшее время, то замковые проблем не оберутся.

Устроив подлость, я выбрался наружу через окно, там активировал ускорение и очень быстро спустился вниз, где залёг среди цветущих клумб. Дождавшись момента, когда сверхспособность восстановится, я использовал её, чтобы перебрался к кустам роз, которые скрыли меня от чужих взглядов. На руку мне играла и ночная темнота, и то, что фонари и светильники со всего парка были собраны в том месте, где гуляла графиня со своими людьми.

Они так и не узнали, что в замке поднялась тревога. По крайней мере, пока я выбирался с территории замка, то не увидел ни малейшего намёка на это событие.

«Ох, не завидую я виконтессе, когда станет ясно, что это её человек устроил заварушку,подумал я, когда перебрался через каменный забор. — Даже немного жалко девчонку».

Свои вещи я ранее переправил за забор, понимая, что после шумихи в замке мне в палатку за ними нельзя будет идти. И сейчас я закинул на плечо второй мешок, приторочил к первому со шкатулкой саадак с дротиками и быстрым шагом отправился прочь от баронской вотчины.

Глава 11

Всю ночь я двигался прочь от замка, чередуя бег с быстрым шагом. Когда на пути попалась мелкая речка с каменистым дном, то я около часа двигался по воде. Может, так следы не собью, а может мне повезёт, и о подобном трюке в мире магии и алхимии не особо-то и знают. Тем более, откуда-то я знал, что текучая вода отлично убирает следы ауры, по которой маги могут отыскать беглеца даже быстрее, чем егеря с помощью собак. Хотя, почему откуда-то? За всякие знания и умения, постоянно всплывающие в памяти и моторике тела, мне нужно благодарить создательницу.

После шести часов пути по моим скромным подсчётам я удалился от замка на расстояние от сорока до пятидесяти километров, а прошёл все шестьдесят. Когда наткнулся на каменистый овраг, то решил сделать привал и вскрыть шкатулку, которая успела изрядно мне набить синяков на спине. Подручного материала, которым можно попытаться разбить её, под моими ногами валялось в избытке. Стены оврага состояли из слоёв бело-серого камня. Его пласты выглядели, как слоёный пирог. За такое место в моём мире многие предприниматели, специализирующиеся на строительных материалах, продали бы душу дьяволу и отправили бы к нему своих конкурентов. Здесь же уже в верхнем слое тонны и тонны камня, который можно превратить в щебень.

Впрочем, в этом мире до промышленной добычи камня ещё не доросли. Да и мне на них всех плевать, по правде говоря. Так… мысль проскочила и ушла.

Шкатулку пришлось вскрывать варварским способом из далёкого прошлого моих предков, когда они жили в пещерах, и знать не знали про металлы: положил её на самый крупный камень и бил по ней другим, самым тяжёлым, что сумел поднять. После десятого удара от шкатулки отлетел кусок величиной с лесной орех. После двадцатого появилась трещина от края до края через всю крышку. После пятидесятого она раскололась на куски.

— Так вот каков ты, цветочек аленький, — усмехнулся я, подняв с земли осколок сердца Пристэнсиллы. Выглядел он, как чистейший ярко-красный с лёгким фиолетовым оттенком рубин, огранённый в виде капли, и был размером с фалангу мизинца. Дальше мне предстояло «передать» осколок своей работодательнице. Процесс был простой, но не очень приятный лично для меня. Но что делать.

Покончить с последним этапом в этом деле я решил прямо здесь и сейчас. Не хватало ещё потянуть время из-за лени и потерять всё! Такие моменты любят реализовать сценаристы в фильмах или писатели, чтобы набрать объёма и заставить зрителей с читателями понервничать. Но я не они, а жизнь не книга или кино.

Чтобы не измазать одежду кровью, я разделся догола. Далее взял бритву и сделал неглубокий порез на груди напротив сердца. После чего отложил бритву и приложил к ранке осколок. Стоило ему впитать в себя первую каплю моей крови, как он стал очень быстро таять. И едва он исчез — не то испарившись, не то впитавшись в меня — как я ощутил острую боль в сердце, от которой у меня потемнело в глаза. Когда же я их открыл, то понял, что нахожусь в гостях у Пристэнсиллы.

— Приветствую, создательница, — поздоровался я с ней.

— Подойди, — потребовала она, поведя себя в своей обычной манере «я начальник — ты дурак», то есть ни «здрастье» тебе, ни «как поживаешь». — Ко мне подойди.

Я сделал несколько шагов и застыл прямо перед ней в каком-то метре. Женщина вытянула руку и коснулась кончиками пальцев моей