Сах. Мастер руны - Михаил Владимирович Баковец

— Ганко, передай новому телохранителю свою лошадь, а сама садись за спину к Эттону, — и опять щёголю. — Милорд, проводите меня обратно на дорогу, я буду очень признательна вам за эту услугу.

Из-за деревьев на поляну выехали ещё три всадника, которых я до этого момента не замечал. И не только я, судя по помрачневшим лицам телохранителей щёголя.

Один из троицы подъехал ко мне, соскочил с лошади на землю и подал мне повод. После этого вернулся, точнее, вернулась, так как всадник оказался женщиной, к своим товарищам и ловко запрыгнула на лошадиный круп к одному из них за спину.

Вот таким удивительным способом я попал в кортеж.

Глава 10

Почти сразу же я попал в руки старшего охранника, мессира О’Вака, занимающегося охраной моей нанимательницы — к слову, уже второй работодатель и опять женщина — виконтессы Эссы Эднира. Кстати, несостоявшийся работодатель был виконтом, так что, прирежь я его в лесу, то проблем мы получил бы даже больше, чем от храмовников. Те-то, наверное, ещё не в курсе гибели одного своего отряда, если рабы руны ещё не возродились. Или в курсе, но не знают, как это произошло, и кто виноват. Мне вручили сюрко с цветами и гербом виконтессы и назначили в пару к молчаливому смуглому парню, вооружённому парой ятаганов. И в первую же ночь я был поставлен дежурить у кареты… пустой. Видимо, доверия мне особого не было, и старались держать подальше от охраняемого лица. Не сильно удивлюсь, если скоро мне шепнут на ушко, что срок службы завершён, и мне следует идти на все четыре стороны. О деньгах никто не заикнулся, но питанием из общего котла обеспечили, как и спальным местом в палатке охраны. Что ж, и за это спасибо.

Ещё два дня путешествий по тракту. Они мне казались «днём сурка». Я болтался буквально между небом и землёй, так как виконтесса обо мне полностью забыла. А О’Вак не знал, что со мной делать и не рисковал отвлекать свою хозяйку от амурных похождений с виконтом. Полдня я трясся в седле рядом с каретой или впереди (если в карете ехала девушка — мне продолжали не доверять и не подпускали к ней близко и за спину), потом полночи её охранял с напарником. Остальное время мог творить всё, что душеньке угодно.

Храмовников я старался как можно чаще видеть и как можно дальше держать в поле зрения. Узнал, что они отыгрывают роль нелюдимого барона с племянницами, охраны и Слуг. Успел собрать кучу сплетен про то, как «барон» со старшим охранником переломали кости не одному ловеласу, решивших подкатить, пардон, свои яйца к его «племяшкам». А парочку и вовсе отправить к богам на свидание через дуэли. Теперь их карету и палатки все стараются обходить стороной, чтобы, не приведи боги, «барон» не посчитал, что кто-то решил залезть под юбки магессам, то есть, племянницам.

Ещё узнал, что в Винтердене храмовники покинут кортеж. И вот тут-то у меня появится шанс разобраться с ними без проблем и забрать осколок. Наблюдая за ними, я не заметил ни малейших следов того, что они знают о гибели второго отряда. Не знают или настолько хорошо играют роль не ведающих? Или им вовсе всё равно до того, что погибли шесть их товарищей?

У пленника я пытался вызнать о том, есть ли у них связь с «базой» и носителями шкатулки. На что получил ответ — нет. Но веры безрукому у меня особой не было, хотя про остальное он рассказал правду, в чём я убедился на данный момент.

В общем, я ждал подходящего момента. Может быть, надёжнее всего будет напасть на отряд в тот момент, когда он окажется рядом с конечным пунктом? Они будут усталые, расслабятся при виде близких башен своей цитадели.

А потом я просто поймал себя на том, что не хочу убивать людей… первым. Хотя создательница отлично поработала над моей душой, убрав кучу моральных заслонов, но всё же кое-что от меня старого осталось. Видать, эти принципы слишком глубоко пустили корни в душе, раз во время её реинкарнации остались со мной, пусть и в сильно усечённом виде. Я толком не могу описать свои терзания. Меня не мутило, не дрожали руки, не путалось сознание при воспоминаниях о моих убитых и тех, кого мне предстоит убить. Просто, чувствовал, что это… как бы сказать-то… эм-м… неправильно? Точно — неправильно!

*****

Четвёртая ночь в новом статусе телохранителя обещала стать точно такой же, как самая первая. То есть, наполненная шумом и весельем. Если ещё учесть, что с того момента за все дни люди толком, так сказать, не отрывались, то эта весёлая ночка должна затмить предыдущую. Сюда же обязательно нужно добавить, что ночь кортеж проведёт на территории усадьбы какого-то барона из местных. Он лично выехал навстречу кортежу и пригласил графиню в гости в свой замок.

Ну, замок — это громко сказано. У меня раньше в воображении всплывали такие замки, как Алькасар, Азе-лё-Ридо, Балмор или хотя бы Валлё. Но тут я увидел прямоугольную коробку из плохо оттёсанного речного камня в три этажа высотой с одной квадратной башней, притулившейся с левого торца постройки. Размерами замок не особо блистал. Примерно шестьдесят, максимум, шестьдесят пять метров в длину вместе с башней и двадцать, может, двадцать пять в ширину. Широкая каменная лестница вела сразу на второй этаж, так как первый был вотчиной челяди и кладовкой. К тому же, там не было ни единого окна, лишь крохотные прорези в толстой кладке — бойницы. Вся территория с замком, хозпостройками и парком была обнесена каменным забором высотой с сидящего в седле человека. Да, да, именно что забором, так как стеной назвать эту ограду у меня не поворачивался язык.

Несмотря на то, что в замке имелись большие залы для празднеств, веселиться все предпочли в парке на большой лужайке, с трёх сторон окружённой фонтанами, статуями и клумбами с цветущими кустами. Здесь собралась практически вся знать из кортежа, от барона до графини. Но перед этим они заселились в замке, где многим нашлись апартаменты. Прочие же, всяческие бароны и баронеты опять проведут время в своих шатрах. Многие виконты уступили комнаты дамам, решив составить компанию баронам.

А вот интересующий меня «барон» неведомым способом сумел получить уголок в замке вместе со своими «племянницами» и охранником. Хорошо хоть, что рабы руны, которые «Слуги» остались снаружи с имуществом отряда. А с другой стороны, что с ними, что без них шансы у храмовников против меня в бою небольшие. Вон та шестёрка