Андрогин… - Эстер Элькинд

…

– Полена то, из Буратино!

– А ты что думала, у нас тут, между прочим, безотходное производство!

– Не правда, я тут просто загораю! – Буратино вытащил свой обуглившийся нос из камина.

– Надо кремом мазаться! – сказала я, и сделала глоток мягкого коньяка!

Он медленно начал заполнять мое тело.

– Ты тоже живой?

– Да, если ты захочешь!

…

Мои ногти стали синими, руки и ноги, – бледными, вены проглядывались сквозь кожу. Я сварила себе кофе. На какое-то время тепло кружки, запах родного, кофейного мира и вкус сладкой мне горечи, вернул мое тело к жизни, согрел меня и пробудил. Но как только я начала думать, то еще сильнее почувствовала холод, словно осознав его. Мне казалось, что я постепенно исчезаю, растворюсь, принимая температуру окружающей среды. Я встала и пошла в коридор, чтобы посмотреться в зеркало. Отражение было. Хотя, это не доказательство, зеркала, они тоже из другого мира, мира возгордившихся цветов, пожелавших вечно быть красивыми и прекрасными. За вечное существование, они пожертвовали способностью источать магические ароматы. Теперь они жалеют, что сделали такой выбор, но существуют так уже вечность и, наверное, привыкли. Впрочем, они придумали эксгибиоционизм и вуайеризм, создав свой, зеркально-сексуальный мир.

…

– Если бы я думала что это нужно, я бы написала учебник, об устройстве вселенной!

– И что бы ты там написала?

– Ну, для начала я бы сообщила, что миры зиждется на извращениях. Чем больше извращений, тем устойчивее миры! Потом бы я сообщила про все те мира, что на сей момент существуют!

– Тебе бы пришлось получить письменной согласие всех их создателей! А я тебя уверяю, что многие из нас, создавали миры, для собственных утех, и не хотят делиться своими пристрастиями! Как, предположим, ваша Толстушка, никогда не признается, что каждую неделю, она покупает целый торт «Птичье Молоко», и заперевшись в туалете, сначала поглощает его с бешеной скоростью, издавая при этом звуки, приближающегося оргазма, а потом, извергает из себя все обратно, получая от этого просто непередаваемое удовольствие!

– Ты что, хочешь сказать, что существуют миры, которые целиком состоят из торта «Птичье Молоко», или из унитаза?

– Конечно! Есть микро миры, созданные специально для поддержания нужного уровня концентрации извращения во вселенной! Например, наш общий знакомый, думаю ты можешь догадаться, владелец консервного завода. Помнишь, его дебют: мир – консервная банка, эстетика мертвой статики. Абсолютное отсутствие, совершенное, вечное сохранение, никакого изменения, никакого гниения, разложения, или напротив размножения, новый путь в создании совершенного мира, кристально чистая тишина мертвой статики. Тогда его изобретение произвело фурор, потом правда мода прошла и он сохранил себе лишь славу почетного извращенца…

– А сейчас что с ним? Я о нем давно уже ничего не слышала!

– Он работает теперь для себя, так сказать для собственного удовольствия. Вот я тебе и хочу рассказать, про его последнее творение. Он недавно его презентацию устраивал, была вечеринка, для особо приближенного круга. Меня, конечно же, пригласили. Так вот, скажу я тебе, он настоящий эстет, это гениально – «Уборная комната», или попросту «Сортир». Это целый мир, состоявший из четырех стен, потолка и одного унитаза, который целую вечность моет ужасная уборщица. Она отвратительна. Просто шедевр уродства. Произведение искусства. Можно ужасаться бесконечно. Мой знакомый, прежде чем создать ее, собирал все отвратительное годами, настаивал его, концентрировал и гипертрофировал. В общем, получилось, настоящее произведение искусства. Я тебе когда-нибудь покажу. На вечеринке мы конечно же обсуждали планы перенесения его творения в состояние вечности. Ну, такие мысли, знаешь ли, всегда приходят в голову и с особой легкостью и героизмом обсуждаются на закрытых вечеринках, в расслабленной обстановки, а как до дела доходит, так… В общем, предложил он перенести свое произведение в человеческий мир, правда, у вас она не будет выглядеть столь устрашающе, но ты меня поймешь! – Он ехидно рассмеялся, – Так вот, она ползает по сортиру и моет его. Ее задница, размером с эту комнату и она помещается в пространстве, лишь засунув голову под унитаз и возвысив ягодицы над ним. Она протирает его салфетками, нежно гладит, с вожделение проводит руками по нему, облизывает и еще много всяких забавных действий. Мое любимое, это «ершик». Боже, как же она двигает этим ершиком, внутрь и обратно, потом снова вглубь и опять наружу, с каким чувством она это делает, какой аромат потного удовольствия, источает ее тело! Смотреть можно бесконечно, настоящий визуальный оргазм! – Он прикрыл глаза.

– Боишься, что из зрачков, сперма польется? – рассмеялась я.

– Меня кто-нибудь звал? – услышали мы сонный голос Бога.

– Нет, прости, так всуе упомянули! Больше не будем!

– Да, уж, не надо! Спать хочу! День был тяжелый! Играли со св. Петром в преферанс на глобальное потопление!

– Ну и что?

– Да, что, что! Упились мы раньше, чем доиграли!

– Прости, что разбудили, еще раз!

– Ладно, ерунда! У меня так голова трещит, что я даже не способен пожелать, чтобы вы сгорели в аду!

– Только не сюда! Мне они тут не нужны! Я им отказал в визе, еще три тысячелетия назад! И не собираюсь менять своего решения! – возмутился Люцифер.

– Сборище уродов! – прошипела я.

Они еще немного погалдели и исчезли, каждый в свое пространство.

Мы с троллем, снова остались одни.

– Да! – вдруг сделал он серьезное выражение лица, – Вот вы, в смысле люди, когда кончаете, вам нужно массу условий чтобы создать что-то, да и создать вы можете лишь себе подобных. Вам повезло, можно безнаказанно расплескивать себя где угодно, чем вы постоянно и занимаетесь. Между прочим, эта особенность вам была дана, в качестве эксперимента, хотели облегчить ваше существование, но привело это лишь к деградации, и целью вашей жизни стал оргазм. А мы вот если, так случайно и необдуманно оставим где-нибудь частичку себя, то появится что-то, что не знает своего места, что зародилось само и не знает своего родителя. И нам будет наказание, и наше порождение отправят на свалку «непригодных творений», и будет наше творение болтаться вечно в пространстве, словно выкидыш, не зная, ни кто оно, ни зачем оно появилось. И слово, «случайность», не оправдывает богов.

– Мне начинает нравиться, что я не бог!

– Ты?! – он скептически оглядел меня, – Ты покруче будешь! Ни кто не знает, кто ты? Ты должен сам выбрать!

– Почему ты со мной в мужском роде говоришь?