Вразумитель вождей. Жизнь и подвиги Преподобного Сергия Радонежского - Александр Летуновский

Он скинул свою котомку, помог Стефану и монахам снять их ноши. Всю поклажу сложил на пни, посохи поставил возле кельи. Схватил вёдра и побежал к реке.

— Пока присядьте, отдохните с дороги, — обратился Стефан к гостям, указывая на скамьи под навесом. — А я трапезу изготовлю.

Он принёс из кельи кремень, кресало, сухой мох, развёл костёр. Достал котёл и кружки, вынул из своей котомки сушёную рыбу, хлеб, зелень.

Вернулся Варфоломей. Налил воды в котёл и повесил его над огнём. Посмотрел на сгорбленные спины гостей, на их лежавшие на коленях натруженные руки и предложил:

— Отче, и вы, братья, пойдём, я солью вам свеженькой водички. — Взял второе ведро и кружку: — Сейчас смоете дорожную пыль, вам полегче будет.

Монахи достали из котомок полотенца, пошли за Варфоломеем. Немного отойдя от поляны, Варфоломей поставил ведро на землю и стал поливать гостям из кружки. Фыркая и отдуваясь, они старательно мыли лицо, шею, мокрыми руками разглаживали бороды. Было видно, как прохладная вода снимает с них усталость, как они приободряются под действием живительной влаги. Закончив умываться, монахи выглядели свежее, повеселели, впервые после окончания пути улыбнулись.

— Благодарим тебя, сын мой, за доброту твою, — молвил игумен, закончив вытирать бороду. — Дай Бог тебе здоровья и долгих лет жизни.

— Благодарствую, отче, — ответил Варфоломей с лёгким поклоном.

Гости повесили на ветки полотенца, подошли к столу. Помолившись, приступили к трапезе. Стефан бросил в кипящую воду пучок мяты. Немного подождав, он поставил перед каждым кружку с горячим и душистым напитком, приговаривая при этом:

— Отведайте заварочки мятной.

— Когда это вы мяту собрать успели? — поинтересовался один из монахов.

— Ещё дома Варфоломей заготовил, когда в пустыню идти собирался, — ответил Стефан. — Без мяты зимой нельзя, она и согреет, и хворь снимет.

Все взяли кружки и, дуя на них, не спеша стали пить обжигающую жидкость. Пили молча, наслаждаясь покоем и отдыхом. Один из монахов прервал молчание:

— Вы говорили, что с морозов тут живёте, как же вы зиму-то пережили? Не мёрзли?

— Нам мёрзнуть некогда было. Много трудились, да так, что пар валил. Огонь у нас в землянке был, тоже грелись, — оторвавшись от кружки, ответил Стефан.

— А чем питались? — полюбопытствовал другой монах.

— А много ль нам надо — краюха хлеба да кружка воды. Иногда рыбкой баловались, что в реке ловили, раза два ходили за пропитанием к брату в Радонеж. Да и лес не даст с голоду погибнуть, коль с ним в дружбе жить.

— Молились усердно, — продолжил Варфоломей, — вот Господь нам и помог совершить дело сие.

Игумен посмотрел на него:

— Воистину, сын мой, всё в руках Божиих. — Перекрестился и продолжил: — Благодарствуем за угощение, дети мои.

Все встали, прочитали молитву и вышли из-за стола.

— Отче, после пути долгого отдохнуть надо, — обратился Стефан к гостям. — Вам всем в келье устроено, а мы с Варфоломеем в землянке заночуем, так нам привычнее.

— Благодарствуем, сын мой, — ответил игумен с лёгким поклоном.

Проводив гостей, братья убрали со стола, забросали землёй костёр и пошли в землянку. Солнце опустилось по чистому небосклону, предвещая, что завтрашний день будет ясный и тёплый.

На следующее утро, помолившись, совершив утренние дела и закончив трапезу, гости стали готовиться к освящению храма. Взяв всё необходимое для таинства, двое монахов вошли в церковь.

Игумен Митрофан заметил Варфоломею:

— Сын мой, над входом в храм должен находиться образ Христа.

Пошёл в церковь, вынес икону, передал её Варфоломею и вернулся внутрь. Стефан принёс стоявшую у кельи лестницу и поставил её у входа в церковь.

Осторожно поднявшись по лестнице, Варфоломей поцеловал икону и бережно установил её в ковчег, заранее сделанный над дверью, и отнёс лестницу на прежнее место. Все склонились перед иконой в земном поклоне.

Из церкви вышел игумен:

— Войдите, дети мои, начнём обряд освящения храма Божия.

Церковь внутри освещалась дневным светом, проникавшим сквозь пустые проёмы окон, в которые братья пока ещё не успели вставить стёкла. У стен и по углам горели свечи на подсвечниках-треногах, изготовленных из тонких жердей. На полке у стены, где в церкви обычно расположен алтарь, помещались иконы Христа и Богородицы. В центре стоял аналой, сделанный из липового тёса.

Игумен Митрофан совершил обряд освящения церкви. Закончив, он торжественно возгласил:

— Церковь сия наречена во имя Святыя Троицы, основана благодатию Бога Отца, милостию Сына Божия и поспешением Святаго Духа.

Когда все вышли во двор, игумен подошёл к Стефану:

— Исполнили мы дело, нам порученное, пора в путь обратный.

— Отче, дорога дальняя, заночуйте здесь, — предложил Стефан, — а рано утром отправитесь в путь.

Один из монахов, услышав их разговор, подошёл к ним:

— Если отец Митрофан не возражает, мы пойдём теперь. До Хотькова, чай, вёрст десять, до захода солнца, разумею, уж там будем. В монастыре заночуем, а утром отправимся на Москву.

— Дорога домой всегда короче и легче, — молвил игумен, — пойдём сейчас.

— Воля ваша, отче, — Стефан пожал плечами. — Я провожу вас.

Гости и Стефан собирались недолго. Варфоломей помог гостям надеть на плечи котомки, подал посохи и с поклоном обратился к игумену:

— Отче, сердечно прошу, посещай иногда нашу церковь для совершения Божественной литургии. Не оставляй нас без благословения Божия.

Подошёл Стефан с теми же словами:

— Не забывай нашу пустынь, отче.

— Храни вас Бог, дети мои, — ответил братьям игумен и осенил крестным знамением их склонённые головы.

Перекрестившись, путники стали спускаться с холма вниз по тропе. Первым шёл Стефан, за ним игумен Митрофан, следом — монахи.

Когда процессия скрылась за деревьями, Варфоломей подошёл к церкви, опустился на колени перед иконой Христа и стал тихо молиться:

— Господи, Отец наш, какая радость видеть освящённым дом Божий! Теперь осталось мне и самого себя всецело уготовить в жилище Духа Святого, ещё с большей ревностью подвизаться в посте и молитве, в трудах и терпении.

Так была основана Свято-Троицкая Сергиева Лавра, столь прославленная впоследствии трудами и молитвами Преподобного Сергия Радонежского.

Прошло две недели, как Стефан ушёл провожать отца Митрофана. Варфоломей знал, что брат непременно зайдёт в Радонеж к Петру. Там жили его дети, с которыми он так редко встречался, отцовская душа тосковала о них. Варфоломей это понимал, потому не сердился на Стефана за долгое отсутствие и не ждал его скоро.