Баллада о байкере - Олег Силин

Полковник судорожно дернул головой:

– И что предлагаешь?

– В данной ситуации, вероятно, лучше обратиться к байкерам напрямую.

– Я не буду унижаться перед этой бандой наркоманов!

– Товарищ полковник, далеко не все байкеры наркоманы. Гражданские охотно сотрудничают с ними, когда им нужно перевезти груз. И позволю заметить, что за последние лет десять они ни разу не дали повода усомниться в своей надежности. Правда, только после подписания контракта.

– Так… – Горячность во взгляде Болдина уступила место расчетливости. – Контракт, значит. Что ж, за возвращение дочери я готов заплатить любые деньги. Но только не первому попавшемуся проходимцу!

Виктор Степанович задумался. Кашарнов прав, дочь могла изменить внешность. Значит, нужен тот, кто сможет узнать ее. Проклятие, как же звали того байкера из подъезда? Полковник напряг память. Вот он выскочил на площадку, замахнулся на парня, Саша повисла на руке и закричала: «Папа, не надо! Папа! Змей, милый, уходи! Женечка!»

– Найди байкера по имени Евгений и по кличке Змей.

Часть третья

Беглянка

2045, октябрь

Когда-нибудь на старости лет я напишу мемуары под названием: «Сто великих неприятностей, приключившихся со мной в Харькове». Причем каждая глава будет начинаться с фразы: «Сижу я, кушаю, и тут…» Если я ем в кафе, пусть даже самом простеньком – все обходится нормально. Бутылка кефира и полбатона на скамеечке в парке – хоть бы какой тип в кепке пристал! А вот если попадаю в фаст-фуд, даже самый хороший – обязательно что-то происходит. И так только в столице Слобожанщины.

На этот раз занесло в «Макдоналдс». Юс сошел бы с ума, заметив меня в американской фастфуднице. Не потому что фаст-фуд, а потому что американский. Он, конечно, прав. Стоило потратить еще две минуты и заглянуть во вполне приличную «Жар-пиццу». Или просто свернуть направо, проехать квартал до Рыбной площади и покушать в ресторанчике с отличным рыбным меню. Конечно, готовили там из привозной рыбы, не свежевыловленной. В изрядно обмелевших реках Харькова можно поймать разве что зачатки будущей жизни: икринки лягушек и презервативы. Выбор был – но душе внезапно захотелось потравить тело.

В общем, остановился у «Макдоналдс – Павловский». Хоть и середина рабочего дня, а с парковкой проблема. Втиснуть байк в общем-то несложно, особенно среди малолитражек, но их практически не встретишь на площади Соборности. Ладно, все-таки обнаружилась дырка между блестящим «Ленд Крузером» и спорткаром черного цвета. Я снял шлем, покрутил головой. Тихо, мирно, только деревья шелестят да машины урчат. Тут и запищал мобильный.

– Змей.

– Привет, это Лукас из харьковского офиса. Слушай, какие у тебя дела с военными?

С военными в последний раз плотно имел дело, когда в армию хотел пойти. Не взяли. Сказали – умный чересчур. С тех пор у нас разные дороги, только на границах пересекаемся. Контрабандой оружия не занимался… наверное. Понятия не имею, что мы таскали за последние годы в запечатанных контейнерах.

– Да никаких вроде.

– Тут приехал тип в форме, требует, чтобы мы тебя «немедленно доставили в расположение офиса».

Лукас произнес эти слова густым басом и с явной издевкой. Я хмыкнул.

– Прямо-таки немедленно?

– Ну да.

– Вот что, передай им большой привет. Я сначала поем, а потом уже решу, подъезжать мне или нет. Если какие любопытные подробности всплывут – тогда перезвони.

– Договорились, бывай.

Я слез с мотоцикла, вошел в «Макдоналдс», заполненный где-то на две трети. В нем ничего не изменилось: заказывать – прямо, туалеты – в правый коридорчик.

– Свободная касса!

Симпатичная рыжеволосая девушка прямо изнывала от желания непременно меня обслужить. Эх, если бы она сообщила: «Свободная девушка!» А так, Змей, – только булки.

Что-то совсем не в ту степь понесло.

Дабл чиз, картошка, чай. Полтинник на поднос. Стандартная фраза «Ваши пятьдесят рублей!» прозвучала так, будто девушка никогда не видела бумажку с изображением Мерцалова и его пальмы.

Тут и приключилась очередная неприятность.

Возле «Макдоналдса» остановился крытый грузовичок, из него посыпались парни в камуфляже. Трое из них ворвались в ресторан и подбежали ко мне. Возглавлявший группу капитан заглянул в небольшой планшет и сквозь зубы осведомился:

– Змей?

– Я.

– Идемте с нами.

– С чего вдруг?

Между делом заглянул к нему в планшет. Там оказалась моя фотография. Достаточно старая, впрочем, но взятая из личного дела Старооскольского военкомата ЕРФ, к которому я имел сомнительную честь быть приписанным. И если эти ребятки заинтересовались моей персоной настолько, что послали запрос в Россию, значит, дело тут очень серьезное.

– Ваше появление связано с недавним телефонным звонком?

– Да.

– О’кей. Тогда за обедом и побеседуем, раз уж вы тут. А после – будет видно.

Я мог себе позволить такой тон. Закон не нарушен, пока, по крайней мере. А сотрудничество им почему-то крайне необходимо. Потерпят.

Мы прошли к столику. Я сел так, чтобы видеть вход. Капитан устроился напротив и вперился в меня горящими глазами.

– Капитан, вы хоть кофе себе возьмите. А то смотрите на меня, как на еду. И бойцов отпустите. Не сбегу я от вас, незачем.

Капитан отослал одного военного за кофе. Второй вышел на улицу и присоединился к остальному отряду.

Я одобрительно кивнул, развернул чизбургер. Капитану принесли его кофе. Он отпил и снова начал:

– Вам необходимо проехать с нами.

– Ради чего я должен это делать? Возможно, вы не вправе посвящать меня во все детали или сами их не знаете, капитан… простите, не расслышал ваше имя.

– Капитан Кашарнов, внутренние войска. Вам знакомо такое имя – Александра Болдина?

– Допустим, – в ушах внезапно зашумело.

Капитан решил уточнить:

– Вы могли знать ее под именем Алиана.

Мог. И знал.

К тому, что не могу до нее дозвониться, я уже привык. Расстались мы, конечно, не лучшим образом, но такой твердости характера за ней раньше не замечал. И ведь еще в Крыму удивлялся. А получается, на самом деле…

– С ней что-то случилось? Давно?

– Узнаете, если поедете с нами.

Ну и как я должен поступить? Поймали на любопытстве, конечно, классически. С другой стороны – небезразлична она мне. И потом совесть замучает, если хотя бы не узнаю, в чем там дело. Тем более они явно искали меня. Значит, им нужна помощь байкера, причем – одного вполне определенного байкера.

Я поднялся, не доев картошку и не допив чай. Кашарнов подскочил, ожидая подвоха. Но я всего лишь спросил:

– Куда ехать?

– Полковник ожидает в вашем офисе.

Это значит, на пересечении Клочковской и проспекта Победы. Хорошо, что застали около двух, к вечеру на северном направлении не протолкнешься.

Опорные пункты, или «байкерские офисы», возникли совсем недавно, в начале этого года. Новая инициатива Ганнибала Барки. Для некоторых контрактных случаев оказалось удобно иметь юридическое лицо с четким адресом. В крупных городах начали открываться байкерские представительства. Злые языки поговаривали, что Аристархов решил организовать собственную транспортную мегакорпорацию, нажившись на обычных райдах. Намекали, мол, изменил идеалам свободы и братства ради длинного рубля.

Вряд ли это так. Барка никогда никого не принуждал и предпочитал дать человеку шанс попасть в ад своей дорогой. Уж я на своей шкуре это понял, когда он поддержал идею вольных байкеров без клубов. Тогда многие рванули «на свободу», думая, что сейчас на них и свалится манна небесная. Спустя два с половиной года вольных ездоков осталось мало, особенно по сравнению с первым бумом. Естественный отбор выкосил половину, выжившие либо заматерели, либо вернулись в байк-клубы.

Барка лишь заглядывает немного дальше в будущее, чем обычный райд.

Мы въехали во двор, как две капли воды похожий на обычный терминал. Несколько грузовиков, ряд байков возле серого трехэтажного здания. Собственно, офис и являлся чем-то вроде терминала, даже небольшая гостиница при нем была, хотя все равно наибольшие потоки традиционно шли через «Новобаварский» и «Безлюдовский».

Я и капитан поднялись на второй этаж, где располагались переговорные кабинеты – небольшие помещения с хорошей звукоизоляцией. В таком помещении обсуждали детали сделки, не боясь подслушивания, или же выбивали деньги из партнера, не желающего платить. Вроде как и такие случаи бывали.

Капитан провел к семнадцатому кабинету. За дверью с табличкой «Идут переговоры» оказалась комната, выдержанная в светло-бежевых тонах, за исключением черных кресел вокруг столика. Их занимали Лукас, байкер лет двадцати, потерявший в недавней стычке пальцы левой руки и теперь работавший администратором в опорном офисе, и его собеседник – плотный мужчина в форме с полковничьими погонами. Тот самый не в меру ретивый папаша.