Тамерлан. Правитель и полководец - Гарольд Лэмб

На левом фланге, где образовалось численное превосходство ордынцев, тюркские воины не выдержали ряда атак противника. Всадники клана Селдуз были рассеяны и разгромлены. Омар Шейх продолжал биться, защищая штандарт. Сюда сломя голову ринулся Тохтамыш, стремясь зайти в тыл тюркским воинам, находившимся в центре.

Тимур, следовавший за наступлением войск центра, увидел между собой и сражавшимися войсками левого фланга рогатые штандарты.

Он развернул резервы и ударил во фланг войск Тохтамыша. Получив неожиданный удар, Тохтамыш, следивший за тем, как к нему приближаются сверкающие шлемы воинов гвардии Тимура с развевающимся над ними конским хвостом на штандарте, понял, что сражение проиграно. Хан развернулся и в окружении приближенных пробил себе путь за арену сражения. Беглецы поскакали на запад, не задумываясь об участи тысяч своих людей на поле боя. Тохтамыш бежал, преследуемый тенью смерти.

Как только он скрылся, огромный рогатый штандарт ордынцев свалился на землю.

МОСКВА

Тюркские воины продолжали поход в более благоприятных условиях. Они захватили лагерь Тохтамыша и больше не испытывали недостатка в лошадях и продовольствии. Семь полков из десяти были отправлены преследовать беглецов, потому что кроме хана и его приближенных в бегство обратились и другие знатные ордынцы с челядью, как только рухнул штандарт. Остатки ордынцев поспешили к приволжским болотам, и многие погибли от сабель тюркских воинов. Летопись утверждает, что в сражении и во время бегства пало сто тысяч бойцов. Как бы то ни было, потери огромны!

Снова войска Тимура приняли развернутый строй, но теперь не для охоты, а для прочесывания местности по обоим берегам Волги с целью грабежа. Тюркские воины двигались в низовьях реки к теплому югу, по пути захватывая стада быков, верблюдов, отары овец, увеличивая свои табуны лошадей. Они собирали с полей спелую пшеницу и обшаривали каждую деревню в поисках хорошеньких девушек и крепких парней. Вторгнувшись в Россию, они обнаружили богатства, потрясшие их воображение, – золотые и серебряные слитки, белые меха горностая и черные – соболей. Каждому воину досталась добыча, более чем достаточная для него самого и детей на всю жизнь.

Теперь у каждого участника похода имелся мул, груженный холстом, шкурками серебристой лисицы и белки, вереница неподкованных жеребцов. Фактически добыча превышала возможности воина по ее транспортировке, поэтому от многого приходилось отказываться. В южных степях различные конные отряды тюркских воинов воссоединились, и Тимур разрешил им праздновать целую неделю.

Новые места пришлись по душе участникам похода. Здесь на больших пространствах под дуновением теплого ветра колыхалась высокая густая трава, слышался плеск волн великой реки. Туман отошел в прошлое. При ярком свете луны отчетливо проглядывался каждый стебелек травы, проплывавшие облака бросали на поверхность колыхавшегося моря травы тени.

Монотонный стрекот ночных насекомых, едва слышное порхание случайно пролетавших птиц, теплая рыхлая поверхность земли создавали ощущение идиллии, и Тимур решил не разрушать его. Он праздновал вместе с военачальниками в юрте с шелковым пологом и позолоченными стойками, отнятой у Тохтамыша. Шелковые подстилки были окроплены розовой водой. Пленники подавали участникам пира мясо.

В юрту пригласили музыкантов-сказителей с лютнями и двухструнными домбрами, исполнивших песню о подвигах участников похода, которую назвали «Сказание о покорении пустыни». Когда же еда закончилась и подали чаши с вином, характер музыки изменился. Она смягчилась, струнные инструменты и флейты издавали нежное треньканье и жалобные мелодии.

Вино победителям – крепкий, выдержанный и сладкий мед – подавалось в золоченых кубках, их подносили пленницы с красивыми лицами и ладными фигурами, раздетые донага; лишь темные длинные волосы ниспадали на их плечи. Женщины должны были петь любовные песни своего народа, перед тем как тюркские военачальники отводили их в свои шатры для любовных утех.

Когда праздник на Волге закончился, Тимур, опередив свою армию, командование которой передал Сайфеддину, вернулся в Самарканд. Горожане, не имевшие об эмире вестей восемь месяцев, бурно приветствовали его, собравшись большими толпами. Отныне угроза нападения врагов была устранена. С этого года о Самарканде говорили как о защищенном городе.

Тимур оставил Тохтамыша в покое, а обширную северную часть территории Золотой Орды – на милость Провидения. Правда, он назначил правителем покоренных земель одного монгола, но это был не более чем жест, не способный предотвратить возвращение Тохтамыша к власти.

Через три года мы уже обнаруживаем хана в походе к границам державы Тимура в прикаспийских областях. Эмир пишет ему в раздражении:

«Что за дьявол в тебе сидит? Ты не можешь оставаться в границах своих владений. Ты забыл итоги последней войны? Тебе известно, какого количества побед я добился? Война и мир милы мне одинаково. Ты сам испытал силу моего дружелюбия и вражды. Теперь выбирай между миром и войной и сообщи мне о своем выборе».

Упрямый Тохтамыш снова попытался одолеть Тимура военной силой, и снова эмир оказался на грани поражения. Летописец повествует об эпизодах, когда ордынцы окружают Тимура и нескольких его воинов. Его сабля сломана, воины спешиваются, чтобы образовать вокруг эмира живой щит. Наконец тюркский воин по имени Нуреддин овладевает тремя телегами и создает из них оборонительный рубеж, на котором Тимур держится до тех пор, пока не приходит помощь. В этом сражении получают ранение его сын Мираншах и знаменитый военачальник Сайфеддин.

Однако после этой битвы судьба Золотой Орды была решена. Тохтамыш бежал в северные леса. Его соплеменники разбежались: кто в Крым, кто в Адрианополь, а некоторые даже в Венгрию. Многие ордынцы присоединились к Тимуру.

Ужасная участь ждала могущественный Сарай-Берке на Волге. На этот раз эмир не пощадил местные города. Его войско прошло знакомый путь к городу в обратном направлении. Жители Сарай-Берке в середине суровой зимы изгонялись из города на погибель, все деревянные постройки сжигались. Войска эмира взяли штурмом Астрахань в устье Волги, которую, как утверждает летопись, защищала мощная стена из ледяных блоков. На них защитники города лили воду, пока блоки не смерзлись вместе. Напомнив защитникам Астрахани об их вине в разорении дворца в Бухаре, Тимур предал всех смерти. Правителя города утопили в ледяной волжской воде.

У Москвы были все основания опасаться того, что штандарты Тимура двинутся вдоль Дона на север. Великий князь Московский вышел с войском защищать город без большой веры в успех. В Вышгород поспешили сани, чтобы привезти древнюю икону Божией Матери. Процессия монахов и священников доставила икону в Москву, двигаясь между рядами стоявших на коленях верующих, которые восклицали: